Книги автора Белых Любовь

- А-а-а-а... А они не опасные? - Кто? Феи? - судя по тому как он заржал, нет. Болван. Я легонько стукнула его локтем в живот, чем вызвала новый приступ смеха. Рассмеявшись, он ещё плотнее ко мне прижался, не оставляя между нашими телами никакого пространства, и довольно чувственно прикусил моё ухо. Вот же ж гад... - Сексуальные домогательства на первом свидании, в моём мире, являются дурным тоном. - выдохнула я. - В моём мире, свидания только после сексуальных домогательств. - и что-то такое прозвучало в его голосе, что стянуло мне низ живота в горячий узел. - Но не с тобой...

— Любящее сердце не подвластно приворотным зельям. Ты должна разобраться со своими чувствами сама. Я ведьме платила всё это время или психологу? — Если я сказала, что меня приворожили, значит, меня приворожили. — прорычала, сжимая ледяными пальцами сферу связи. — Приготовь нейтрализующее зелье. Универсальное какое-нибудь. — Не успею. — силуэт в сфере дрогнул. — Он пришёл за мной… Разберись в своих чувствах! Открой глаза. Открой глаза, Ария! Крик оглушил. Я дёрнулась, сфера выпала из моих рук, рассыпалась осколками битого стекла, в десятках стекляшек которого отражалась отделённая от туловища голова, с безжизненными, выпученными глазами.

Обидно, я вам скажу! Мир другой, а проблемы всё те же. Крутишься, вертишься, серебряники эти зарабатываешь, рискуя жизнью своей и той, в чьё тело угодила, а деньги исчезают с такой скоростью, будто их и не было вовсе. Ни магии мне, ни принца распрекрасного, ни героя-спасителя. На тебе голодных детей, обветшалый дом, гордо именуемый приютом, разрушенную столицу, проблем побольше, побольше тайн и загадок… ты выгребай. А я выгребу! Обязательно выгребу!

Дарийка и дракон не пара? Тоже мне величайшее открытие. Зато попаданка и дракон — классика! И ничего, что я угодила в тело ненавистной всем графини, ничего, что граф с рогами, ничего, что мне достались не только интриги и тайны дарийской принцессы Сэймы, но и её дар, о котором никому нельзя рассказывать… Ме-ло-чи. Дракона перевоспитаем, в графстве порядок наведём, с проблемами разберёмся. Да, так и будет. …но лучше бы я, конечно, на эту авантюру с обменом телами не соглашалась.

Кто ведьма? Я ведьма? Ну-у, допустим. Если для того, чтобы покинуть замок Каменной Тишины и пройти Ведьминские Угодья, мне нужно научиться ведьмовству, то пожалуйста! Только потом… берегитесь Хранители, духи, замок, угодья и тот, кто у меня повадился еду таскать, я вам всем так колдану! Мало не покажется!

Говорят, от судьбы не уйдёшь, и, в общем-то, правильно говорят. Отказавшись от своего предназначения, я запустила череду восполняемых процессов. Миссия выполнена другой попаданкой. С меня взятки гладки. Вот только как же мне осточертел чужой мир! Уж не знаю, домой ли мне хочется или поговорить хоть с одной из своих соотечественниц, но задачка мне предстоит не из лёгких. «Уж к одной из трёх, но я смогу подобраться» — наивно думала я, выбрав столицу империи своим новым местом жительства. Но куда там, столицы приезжих не любят. Мало того что встряла и нажила проблем с законом, так ещё и ларец, заговорённый, вычистили! Десять медяков оставили, гады! Ладно, не пропаду. Русские и не из таких передряг выгребали. Я на чужбине сложа руки не сидела, освоила несколько профессий. Ещё бы старший инквизитор, господин тёмный, под ногами не путался!

Олеся нагло усмехнулась, явно наслаждаясь моей ревностью. Эта змея… она не просто хотела машину, она будто хотела видеть, как я страдаю! — Наташ, ну ты чего, в самом деле? — протянула она фальшиво-сочувствующим тоном. — Не кипятись так. Валька же у тебя под каблуком. Я и не думала, что ты не в курсе. Была уверена, что он тебя предупредил. Просто он добрый, хочет мне помочь… развлечь, что ли. Я же здесь совсем одна. «Одна», — пронеслось у меня в голове. Да, она одна. Но почему-то эта «одинокая девочка», вместо того чтобы искать друзей или заниматься учёбой, завести парня, бегать по свиданиям, с её-то внешними, считай, модельными, данными, постоянно крутилась вокруг моего мужа, вокруг нашей семьи.

— Ну, здрасьте! — Привет… — Ваня замялся. Нервно поднял очки вверх, растрепав светлые, довольно длинные спереди волосы, и затупил. Внезапно до Маши дошло, что он завис не потому, что тормоз. В скупом «привет» сквозило вопросительной интонацией. Этот павлин тупо забыл, как её зовут. Зашибись ситуация. Стоит она перед ним… вся такая от него беременная, а он… весь такой кретин! — Маша! — рявкнула девушка. — Мать твоего будущего ребёнка!

В гонке за достатком, главное, не растерять себя, а время всегда можно наверстать. Так думала наша героиня, пока не столкнулась с реальностью, в которой оказалось, что успешная жена её мужу не нужна, а её брак изжил себя. Развод — всё, что остаётся Наташе, но есть нюанс…

— Это шутка такая?! — на красивом лице мелькнул звериный оскал. — Пропала на полгода, а тут заявилась с пузом. Ты где эти полгода была, а? Ты почему сюда заявляешься, как к себе домой? Живот хоть настоящий или из магазина приколов? Богдана сделала глубокий вдох и прикрыла глаза. Меньше всего ей хотелось видеть эту заносчивую суку, разрушившую её жизнь, а уж тем более с ней разговаривать. — А что мы молчим? — Захарова не унималась. Она знала, что если ничего сейчас не предпримет, всё полетит к чертям. — Я думаю, мы все заслужили объяснений. Ты ушла из этого дома. Пропала. Ни у своей матери, ни у друзей не появлялась. Непонятно где была и с кем. Все связи оборвала. А тут являешься. С пузом. Вовремя. Когда мы с Денисом дату свадьбы назначили и ребёнка ждём, ты заявилась.

Чёрт бы всё это побрал! Вот почему у такого мерзавца не могло оказаться какой-нибудь стервозной, злющей, противной, толстой и никчёмной жены? — Я… — Алёна рвано выдохнула. — Я думаю, что это всё не моё. — сдалась она. — Как одноразовая акция, как опыт… Ну, ладно, почему бы и нет? Но ты планы особо не строй. Я бы хотела на выходных уже уехать. — Куда? — Яся непонимающе моргнула. — Домой. — Но… — Хомова смутилась. Несмотря на то что они с Алёной нашли общий язык, говорить о личном было ещё неловко. — Ты же… ты к жениху сюда приехала. Разве нет? «Ага, к жениху. Чего уж там. Сразу к мужу. К твоему.» — забилось в мыслях у Алёны.

— Вы… слабослышащий?! — мой голос сочился злостью и раздражением. — Я сказала, что ваша девушка спит с моим мужем! В проёме просторной гостиной замер амбал, глядя на меня с сомнением и насмешкой. Нет, ну он точно больной! На всю голову! — Катя, если не ошибаюсь? Я кивнула на чистых рефлексах, до конца не веря, что это широкоплечее недоразумение всё-таки заговорил. — Так вот, Катя, у меня нет никакой девушки. Вам принести воды? Мозгов себе принеси! Какая мне разница, какие у них там отношения?! — Энжи спит с моим мужем! Вам всё равно? Прекрасно! Тогда что вы делаете в её квартире?!

...неугомонная. Угораздило же меня с ней связаться? — Слушай, давай без всяких обид, ладно? Девочка нормально живёт. Развивается, самореализуется, строит свою жизнь. Она счастлива, Дамир. Прекрати жить прошлым. Ты ни в чём не виноват. В её жизни нет для тебя места… — Дорогая моя невеста, а не оставила бы ты своё мнение при себе и не тыкала им направо и налево при каждом случае? — ухмыляюсь, не услышав ничего нового. — Мне больно видеть тебя эгоистом, Дамир. Да и Катю, откровенно говоря, жалко. — Заканчивай! — Да как скажешь. — смеётся ненормальная. — Говоришь, несколько дней, да? — в её голосе звучит самый настоящий вызов.

— Тебя здесь вообще быть не должно. Убирайся! — Вот только не надо на меня кричать. — грожу мужчине указательным пальцем и затем упираю руки в бока. — Я же не знала, что у вас здесь какая-то съёмка или прогон. Я искала помощи. Простите, что потревожила ваши таланты. — Съёмка? — мужик ухмыляется. — Ох уж этот упрямый человеческий разум. Будь по-твоему. Мы здесь снимаем кино. О призрачном отеле, в которой забредают души умерших, ища покоя и отдыха. — Хрень какая-то. — чистосердечно признаюсь я. — Ну оно и понятно, бюджет, наверное, маловат, сценаристы ноунеймы… — Какой очаровательный критик к нам забрёл. — цокает языком актёр. — Кстати, по этому самому сценарию живые души не должны в отеле встречать полночь. Иначе они рискуют остаться здесь навсегда. Ты бы пошла уже. — лениво взмахнув рукой по направлению к дверям, мужчина скалится: — И поскорее, пожалуйста. Нормальный вообще? Хамло какое-то. — Я извиняюсь, а у вас роль такая или вы сами по себе… со звездой… во лбу? Ну, или где пониже? Ухожу я, ухожу.

— Мир… — шепчу его имя, не веря, что снова вижу его. Меня накрывает лавиной счастья и радости, вот только она быстро тает перед кривой ухмылкой и брошенными словами: — Что это за пошлятина на стене? — брезгливо осматривает мой портрет у стойки. — Пошла вон отсюда. Устроила здесь... не пойми что. Где Ари?! «Ах ты ж скотина такая! Ах ты ж божок недоделанный! Ах ты ж напыщенный индюк! Да ни минуточки, ни мгновения я за тобой не скучала! Глаза бы мои тебя не видели!» — кричу мысленно, собирая остатки самообладания. — Единственный, кто отсюда уйдёт, это ты! Это мой мотель! Проваливай туда, откуда пришёл! Тебя здесь вообще никто не ждал! — грозно сужаю глаза и указываю бывшему владельцу «Перекрестья» на дверь.

Если вы пишете свою книгу, горите желанием воплотить на её страницах все свои фантазии, создаёте миры и правителей… Остановитесь на мгновение. Перечитайте. Представьте себя на месте главного героя и… подстрахуйте его. Не спускайте на него всех собак, упростите ему жизнь и минимизируйте проблемы. Ведь, если вы окажетесь заложником собственного романа, совсем не факт, что вы доберётесь до хеппи-энда. Я Света Теплых и я, как вы уже поняли, очень крупно облажалась. Задача максимум — покорить сердце дракона и добраться до эпилога собственной книги. Задача минимум — не пасть жертвой интриг и мести ректора.

Спасти королевство от бешеной стервы? Мне? Я? Светка Теплых, попаданка в собственный роман, заживший своей жизнью, что-то должна вымышленному миру — ею же и вымышленному? Не знаю, что там будет со всем королевством, а вот один дракон мне слишком многое задолжал…

Что может быть прекраснее первой любви? Взаимной и всепоглощающей? Под своей ёлкой я нашла не только "любовь всей своей жизни", но и колоссальные проблемы на свою пятую точку. А всё почему? Потому что, нормальные драконы под ёлками не валяются!

Что может помешать предстоящей свадьбе двух любящих людей? Заявившийся дракон, конечно! Если бы только свадьбе... Он же забросил меня в свой мир! Спасибо, что не одну, а с женихом. Где здесь церкви или храмы? Я должна вернуть отнятое и выйти замуж за драко… Ой! Ой-ой-ой!

Что может излечить разбитое сердце? Дочь? Дракон? Чужой мир? Я не просила, ну раз уж так вышло… Что это там у вас? Сады и поля? А можно мне, вместо королевской короны, ма-а-аленький огород? Нельзя? Теперь вместе с короной ещё и леса какие-то предлагают…

Чертовщина какая-то! Ехала спокойно домой, после тяжёлого трудового дня и на тебе — мужик под колёса бросился. Ух, как я озверела... Наблюдая, как странный мужчина сползает по моему капоту, поспешила выйти из машины. Дурак дураком, а под моими колёсами нечего помирать! И всё! Всё!!! Я даже дойти до него не успела толком, как он исчез! Вообще! А вместе с ним и дорога, и моя машина, и ночь сменилась предрассветными сумерками. Стою я такая распрекрасная посреди леса, судорожно припоминая не употребляла ли чего, без своего же ведома, и волком выть охота. С ума, говорят, постепенно сходят… Но, чтобы так сразу?

- Давай её упокоим, пока она вся не встала! Добрый какой. А ещё истинной называл. Я не злопамятная, конечно, но это запомню. Как там говорят: я не злопамятная, просто злая и память у меня хорошая. Вот я примерно такая же. - Уймись уже со своим упокоить. - вот! А мне всегда дракон больше нравился. Дело говорит. - Упокоить мы её всегда успеем. - что-то я погорячилась с выводами. - Я...вам...упокою. - губы зашевелились сами собой. Правда, вместо мысленного злобного крика, раздался какой-то скрежет и хрип.

Недоучка-некромантка и я — не такой уж и плохой тандем. Я и не думала, что смерть способна подарить гораздо больше, чем мне было доступно при жизни. Осталось ещё убедить в этих плюсах не только себя, но и ректора академии Тёмных, что не горит желанием общаться и налаживать отношения с зомби. Прорвусь, где моя не кусалась?

— Пожить человеческой жизнью! Разве я много прошу? Ну хотя бы несколько дней. Пожалуйста! — Бедовая ты моя, — смеётся Ник, сметая мой воинственный настрой одним трепетным поцелуем. — Как насчёт Нового года? — Так и скажи, что решил сэкономить на подарке. — наигранно ворчу я. — Но только чтоб точно никакой магии. Я не шучу! — внутри меня маленькая девочка хлопает в ладоши, весело пританцовывая на месте. — Надеюсь, кровную клятву не попросишь? — язвит мой несносный некромант, щурясь от зимнего солнца, проникающего в окна нашей спальни. ...ага, раскатала Ленка губу, грешный суслик. У богов на нас совершенно другие планы!

"От работы дохнут кони, ну а я бессмертный пони"- Варя на собственном опыте знала о правдивости этого выражения. Работая от зари до зари, она даже в самых сокровенных мечтах не могла допустить мысль об отпуске. Всё решил случай. Выигрыш в лотерее, билет на неприлично дорогой курорт в компании сильных мира сего. Без возврата. Без обмена... Но с огромным подвохом в виде другой планеты и толпой кандидатов в мужья. Но минуточку, Варвара замужем! Жаль инопланетяшкам нет дела до земных браков.

Не трогайте, девушки, загадочных и таинственных парней. Они могут перевернуть ваш мир вверх дном и разрушить привычную жизнь. Ладно, если он не от мира сего, но он же ещё может оказаться с другой планеты!

Шутка ли? Как только жизнь меня не мотала и не крутила, но чтобы настолько?! Бескрайний лес, старый особняк, железные клетки... Мой похититель утверждает, что он оборотень, а я его истинная пара. Серьезно? Пусть он это расскажет еще трем парням, которые говорят то же самое! Какие оборотни? Где я?

Куда-то я влипла. Потеряла память после аварии. Влюбилась в мужчину, который меня спас и значительно старше. А еще у него работают странные люди. И повар, и охрана с водителем, да они же чокнутые. А повар вообще все время об оборотнях рассказывает. Псих? Псих! Но каждый раз от его россказней внутри меня что-то щемит и обрывается. Влипла, я же говорю.

Я оборотень. Оборотень, жаждущий человеческой жизни вне стаи. Добившись желаемого, пусть и на короткий срок, я не понимаю, что мне теперь с этим делать. Люди не так просты, как кажутся, а их игры порой ожесточённее наших схваток. Я бы давно рвала отсюда когти, если бы не они...истинные...оба… Кажется, у меня всё-таки есть право выбора...

У всех нас есть тайны. Я не исключение из правил. Мои тайны опаснее, кровожаднее и разрушительнее многих. Я пойду на всё, чтобы продолжать поддерживать иллюзию жизни. Мой внутренний мир в руинах, а сердце едва ли бьётся, но, кажется, я всё же нужна этому миру такая, какая есть. Меня зовут Алекс Стоун, это всего лишь одно из моих имён, а это моя история...

Две тысячи тридцатый год. Прошло десять лет, с тех пор как я стала вампиром. И десять лет, с момента как мы стали жить бок о бок с людьми. Нас боялись, от нас прятались и скрывались. Но очень скоро нашлись те, кто выступил против нас...

В погоне за сенсационным материалом не заметить как продала рогатой душу? Легко. Потерять жениха, который, как оказалось, и женихом не был? Готово. Пересечь границу миров и угодить в лапы Его Темнейшеству? Исполнено. Влюбиться в демона? Или даже в двух… Раз плюнуть. И все это за одну неделю! Чертовы демоны…

Ладно. С тем, что на меня свалился целый мир демонов, со своими заморочками и проблемами, я ещё как-то могу смириться. У меня получится со временем, я думаю. В конце концов, у меня есть друзья и Хран! А вот с замужеством… Где это видано, что демоница, а тем более полукровка, не может в одиночку править Империей? Мужа подавай, наследника… Отбор какой-то. Бездна не дремлет, а всем есть дело только до того, как выдать меня поскорее замуж! Неслыханная наглость!

Он пытался украсть у меня самое ценное — оружие и свободу. Я украла необходимое — ключи от своей камеры и его перчатки. Преследуя меня, он помог обокрасть императора, а я... а я и не убегала! Увы, в этой суматохе он умудрился украсть у меня снова, похитив моё сердце... Ну и, кто из нас ещё вор?!

Встреча с мужчиной, перевернувшим всю мою жизнь, доставила массу проблем. Он стоит на страже правопорядка, я наёмница. Была наёмницей на своей родине. Теперь я сама не понимаю, кто я. Дочь первого императора Зонака? Девочка-сирота из Зоны? Жертва стечения обстоятельств? Сверх? Подозреваемая в массовых убийствах? Внештатный агент спецотдела? Одно я знаю точно, я — Тень! И я никому не позволю убивать от моего имени!

Его отец говорил, что истинных на всех не хватает. Так он оправдывал своё одиночество и ошибки прошлого. Времена изменились. Оборотни разрознены. Союз истинных утратил привилегии в стаях. Но не для молодого альфы. Её мама всегда говорила, что не ошибается только сердце. Просила заботиться о младшем брате и доверять себе. Лиза следовала её наставлениям. Это было легко. До тех пор, пока девушка не решила съездить на родину погибшей матери. — Просто отпусти нас! Отпусти! — её голос срывался, надламывался, но она упрямо сжимала руки в кулаки и метала глазами молнии. — Алекс? Пожалуйста! — Я работаю над тем, чтобы выпустить твоего брата из города! Работаю! Мне нужно время. — Моего брата? Я никуда его одного не отпущу! Мы уйдём с Максом вместе! Только так! Ты слышишь? Ты должен опустить нас обоих! — Должен? — кривая ухмылка исказила лицо альфы. — Я ничего тебе не должен! Я готов освободить твоего брата. Но не тебя! Ты принадлежишь нашему миру, Лиза! Ты одна из нас! Уйдёт только Максим.

— Ещё и брачный договор? — шмыгнув носом, простонала я. — Твоя идея? Или мамочки твоей? — Лиль, я всё понимаю, но всем будет так лучше. — кандидат в мои мужья стремительно терял позицию за позицией и терпел поражение по всем фронтам. — Всем, кроме меня. — поправила Егора, вернув ему документы. — Я ничего подписывать не буду. Ты мне всё время врал, притворялся другим человеком, а теперь я должна выходить замуж за незнакомого мне маменькиного сынка, мажора, лжеца и богатея, считающего себя лучше остальных? Да с чего ты вообще взял, что моё «да» всё ещё действует? Узнать перед свадьбой, что твой жених баснословно богат, и поехать кукухой? Могу. Умею. Практикую. Я, между прочим, за другого человека замуж собиралась. Другая бы радовалась на моём месте? А другой бы показали брата моего жениха? Это всё он! Ну, или осень. Треклятая осень. Ненавижу осень.

— Выбирай! Или я, или работа! — маниакально требовал муж. Я скользнула взглядом по нашей кухне. Пакеты с продуктами, которые я притащила, потратив лишь четверть аванса, радовали глаз. Горделиво сверкающий бликами на пузатых боках новенький чайник, только-только вытащенный из коробки, чуть ли не подмигивал мне открытой крышкой. — Слав, идиотом не будь. — увиденное мне понравилось. — Я не должна выбирать. Это абсурд. — Должна! Я твой муж! Ты нужна мне дома! И мать без тебя не справляется. Наша любовь преодолела не одно препятствие. Но я никогда не могла и представить, что моя работа станет одним из них. Моего мужа, как подменили, а всегда улыбчивые соседи стали смотреть с жалостью. С чего бы? Только одна соседка смотрит с превосходством, с презрением, держа руку пятилетней дочери, лопающей конфеты. Мои конфеты!

Если об измене мужа узнаёт жена — это драма. Порой криминальная, витиеватая, односложная или многогранная. Но если об измене узнают уже взрослые дети — это аттракцион! — Ты мне соврал! — Олю злость и отчаяние разрывало на куски. — Папа! — Оставь меня в покое! Не порть нам с мамой праздник! Поговорим позже. — А со мной ты тоже поговоришь позже? — голос сына, прозвучавший с балкона, заставил Градова окаменеть. — С кем ты изменяешь маме?

Мама сбита с толку. Растеряна. Конечно, ухажёр, на тринадцать лет старше её младшей дочери, по-своему впечатлил её. — Что такого? Отец тоже старше тебя. — выговаривает Аринка. — Это нормально. Ты лучше Полине свои нотации читай. Вот то, что её Антон, за которого она замуж собралась, младше на восемь лет — вот это ненормально. Они, правда, не понимают, что их прекрасно слышно? Специально у открытого окна в кухне встали? Стыд захлёстывает, но тут же отступает под внимательным и ласкающим взглядом серых глаз. Он идиот? — Слушай сюда, Миша! Если Арина… Если хоть одна живая душа узнает, что мы с тобой… знакомы… что мы вчера… Задушу!

— Вот когда вспомню, тогда и поговорим. — фыркнула та. — А сейчас вези меня домой. Я только из больницы и нянчить никого не собираюсь. — Я и так везу тебя домой! В наш дом, Аня! Ты моя жена, мать моих детей! Тебе сорок лет! Тебе никого не нужно нянчить! Наши дети уже взрослые и самостоятельные! К тому же их нет дома! Полина учится в соседнем городе, а Максим в лагере! — Ты чё, страх потерял? Ты почему на меня голос повышаешь, дядя? Ты мне отец, что ли? Что ты повторяешь одно и то же? Как попугай, ей-богу! Это тебе пятьдесят почти! А мне двадцать, что бы ты там ни говорил! Атмосфера накалялась. Грани мужского терпения были всё ближе. Анна стала просто невыносимой в своей амнезии. Анна стала той, кем и была когда-то. С ужасом, Паша признал страшное — его жена не просто забыла двадцать лет своей жизни, она стала той двадцатилетней стервой, за которой он увивался много лет назад. — Мне не пятьдесят, а сорок шесть. — А разница? Я её не вижу! Ты старый, Паш!

— О-о-о, буга-ай, — тяну хмельным и севшим голосом, — Вот ты, конечно, капец, как удачно мне подвернулся. — Симпапулька? — папик Ирки окидывает меня пристальным взглядом. — Какая-то ты сейчас… не симпапулька. — Джентльмен. — пьяно фыркаю я. — Спасибо. Так бывает, знаешь… Фасад меняется, если фундаменту хана… — Ничего себе метафоры. — Ой, — отмахиваюсь от него, — Что ты понимаешь? Твоя кики…кикимора, тьфу ты, тебе рога наставляет. — Какие рога? — Бо-ольшие. Ветви-истые. — улыбаясь, я растопыриваю пальцы на руках и прикладываю их к затылку. — Во! Вот такие. — А кикимора… Это кто? — с нахальной, пренебрежительной ухмылкой интересуется Богдан. — Ты леший, что ли? У тебя кики… кикимор много? Ира твоя… Малолетняя ша-шала.… — А теперь осторожнее! Ира — моя дочь!

— Значит, развод! — слетает с моих губ раньше, чем я успеваю обдумать как следует все претензии супруга. — Значит, развод. — не медля и не сомневаясь, холодно говорит он. — У нас не получается договориться. Ты не меняешься. Не понимаешь. Не пробуешь даже понять. — Это кто мне говорит? Договороспособный? Ты изменился или понял меня? — Я? А почему это должен делать я? — А почему я? — зло сверкаю глазами, сжимая в руке чашку недопитого кофе. — Это не я порчу твою жизнь, Надь. Значит, не мне и меняться. — звучит самое жестокое из всего, что мне доводилось слышать когда-либо. — Бумаги на развод передам с адвокатом.

— Прекрати меня на неё натравливать, как собаку какую-то! — Арина не выдержала очередного сравнения с “несравненной” Панфиловой. — Ты так это понимаешь? Удобно. Лишь бы не думать и ничего не делать. Я говорю только то, что вижу. Она всё успевает: и за домом следить, и за мужем ухаживать, и выглядеть как модель. А ты…? — А я, кажется, выбрала не того мужчину. — несколько пропущенных бокалов вина развязали Марковой язык. — Женскую конкуренцию ведь не мы придумали, а вы, мужики. Ваша схема, как пить дать… Только, знаешь, я тебе не собака. Дрессировать и натравливать меня на Раю не нужно. Саша знает, что ты его жену боготворишь? Твой друг знает, что Рая — твой идеал, м?

— Я хочу всё рассказать его жене. Атмосфера на уютной кухне в один миг стала напряжённой, давящей. Её разорвал недовольный голос Кузнецова, вошедшего в расстёгнутой рубашке: — Не будь идиоткой, Юля. Если ты всё расскажешь его жене, его брак рухнет. Он тебя возненавидит. Уничтожит. Он не будет с той, что разрушила его брак и жизнь. Глядя на своего красавца-мужа, на его подтянутое тело, рельефный, едва скрытый белизной рубашки, торс и по-мужски красивые руки, перебирающие пуговицы, Ника залюбовалась и, как и прежде, разомлела. Лишь получив собственнический поцелуй в губы, вместо привычного, в щёку, контроль разума ненадолго вернулся к ней. Данил подслушивал?

— Мы только начали находить общий язык, а ты притащила сюда мою бывшую! Чего ты ещё хочешь, Уля? Какого диалога? Я не знаю, что сказать ещё. Я извинилась уже три раза. — Я не знала! Ты слышишь? Я думала, что инициатор вашего развода она, а не ты. Я тебя тогда не знала, Влад! — Конечно, мужики ведь все козлы. Собаки лучше. — он снова возвращается к тому соседу, с которым мне хотелось воевать до последнего вздоха. — Собаки лучше людей! Мы их не заслуживаем — это факт! Но они здесь ни при чём! — Вот с ними и оставайся. Ко мне больше не лезь. — жестокость в его голосе ранит моё сердце. Мозг не отстаёт. Ему паршиво и тесно в черепной коробке. Я… я встряла. Вся эта ненависть неспроста. Он всё ещё любит свою жену, а я… я, кажется, люблю его.

— Боюсь, что… — силу моего желания уже не остановить, — Методы этого… занятия разные. У женщин. И у мужчин. — Я знаю, что мы отличаемся на физиологическом уровне. — доверительно шепчет обольстительница, привстав на цыпочки и прижавшись к моему уху. — Видела в книгах. И Лорд мне показывал, как устроены мужчины. Боюсь, он был слишком пьян, чтобы преподать мне этот урок, как следует. И слишком противен, чтобы вобрать всё моё внимание, заинтересовав меня. А вы… вы мне кажетесь более опытным в этих делах и… и спокойнее. — Я женат! — выпаливаю раньше, чем успеваю хотя бы секунду поразмыслить над её словами. — Ох, Дэмиар, это же… Это великолепно! Значит, вы всё знаете. И сможете меня всему научить! — получаю поцелуй в открытый участок шеи и застываю на месте, будто молнией пронзённый. За какие грехи мне выпало это наказание?

— Да это измена, Дима! Измена! Что ты за чушь несёшь? Этому давно уже придумано название — измена, чёрт бы тебя побрал! Потому что это ИЗМЕНА! — Какая измена, если мы ни разу не пересекались даже?! Я думала, что, выведя мужа на чистую воду, мне станет легче жить и дышать, но он, как всегда, всё выворачивает, будто я какая-то неправильная и тупая. — В этом проблема? Для моего недовольства этого всего недостаточно? Нужно тебя с голой бабы снять, а только потом свой рот открывать, да? — сердце пускается вскачь. — Свободы хочешь? Баб других? Так давай. Давай, по обоюдному. Ты налево — я налево. По-честному! Свободный брак будет. Что рожу кривишь?! Тебе можно, а мне нельзя? Так думаешь?

Мне нечего стыдиться и нечего бояться. Этот мужчина вышвырнул меня из своей жизни, спустя несколько дней после того, как я ему сообщила, что у меня задержка. Да и на задержку мне были предложены десятки контактов хороших клиник. Ему не нужен был ребёнок от меня. Спустя пару дней не стала нужна и я. Всё нормально, так бывает. Вряд ли я такая единственная, иллюзий не питаю. Полтора года прошло… С какими глазами он там топчется с той стороны дверей? Как объяснит свой визит?

— Идите вы к чёрту, товарищ начальник, Аверин Алексей Александрович! — цежу, проклиная себя за то, что пошла на поводу Миши и сунулась на это долбанное собеседование. — Моя личная жизнь вас вообще не касается! Брюнет скалится. Как котяра, поймавший в свои лапы мышь и намеревающийся её удержать. — Будешь делать вид, что не узнала меня? Да что он несёт? Я его впервые вижу! — Вы больной? — На вопрос ответьте, Ольга Владимировна. Он точно больной. По всей голове больной! — Негативное у меня отношение к изменам. Негативное!

— Дашуль, ты как? Может, к нам пойдём? У нас диванчик там есть… — я уже даже не разбирала, кто из девчонок это предложил. — Я в порядке. — авторитетно заявила, дёрнув головой. — Я всё решила. Я ему отомщу. Изменю ему тоже. А потом, — гаденько хихикнула, пытаясь строить глазки бармену, — Уже предъявлю ему. Или во сне кастрирую? Я, если честно, не очень хорошо ещё всё решила. Галка прыснула со смеху: — А говорила, мне почти тридцать лет, я всё знаю. Пупсик, ну разве это выход? Кобелизм подобное точно не излечит. Ха! — Кобелизм, может, не излечит, а вот страдающую душу очень даже может быть. — фу-ух, еле договорила. — Я пойду подышу свежим воздухом.

— Маша, ты совсем… рехнулась? Какая дочь?! Какая розетка?! Какая работа?! Я тебя два года не видел! — опомнился горе-папаша. — Год и три месяца, вообще-то. — фыркнула, принявшись стаскивать отдавивший плечи рюкзак. — Врунишка. Знакомься, это твоя дочь. Викой назвала. Ей скоро пять месяцев исполнится, Мажор. И она твоя, как бы сильно ты этого ни хотел. Сбросив груз с плеч, я довольно застонала, потянулась и взялась за сапоги. — Что ты делаешь? Что ты делаешь?! — зашипел явно не верящий в мои серьёзные намерения мужчина. — Зачем ты сняла обувь?! Зачем сняла рюкзак? — Мы остаёмся, Мажор. — сказала и потянула молнию на пуховике. — Два месяца побудешь папой, а потом никогда нас не увидишь. — Не раздевайся! Не раздевайся, кому говорю! Не смей. Не смей этого делать!

— Ты что наделал?! Всю сеть мне изорвал, ирод! — голосила я, пытаясь выбраться из-под тяжести мужского тела. — Я тебя спас! В тебя чуть не угодило боевое заклинание. — стряхнув на меня землю, которой нас обсыпало от взрыва, гадёныш плотоядно усмехнулся. — А награда за спасение полагается? Награда?! Я ему сейчас такую награду покажу, он у меня на всю жизнь запомнит, как над ведьмами издеваться! — Меня не нужно было спасать, выкормыш выхухоли! — рявкнула и затихла. Земля, попавшая в рот, отдавала странным металлическим привкусом, а сплюнуть её было возможно только в самодовольную рожу напротив меня. Но даже не это меня испугало. Мы лежали с мужчиной на молодой траве, наши тела соприкасались друг с другом, а сердцебиение будто было одним на двоих… Или не будто? — Быстро слез с меня, упырёныш!

— Ну ты и козёл, Молотов! Ты же мне всю жизнь сломал… Зелёные глаза самодовольно щурятся, а их обладатель крутит пальцем у виска: — Рехнулась? Думала облапошить парня, залететь от него и подцепить на крючок, а я молчать должен был? Ты у него спрашивала, нужен ли ему ребёнок? — Ты когда таким благодетелем стать успел?! — реву я, бессильно сжимая и разжимая кулаки. Я и до этого недолюбливала своего разгильдяя-соседа, но вмешательство в мою личную жизнь… это уже край!

...картинка оживает. Два мускулистых тела начинают активно двигаться, ублажая растянувшуюся на синем шелковом белье блондинку. Она запрокидывает голову от удовольствия и теперь её лицо не скрывает водопад волос. Лицо моей жены. — Сочувствую, Лёш. Ну ты же разберёшься. Со своими бабами разбираешься, боясь потерять нагретое местечко. И с этим разберёшься. — холодно произносит она, нажимая паузу. — Ты хочешь сказать, что это не монтаж? — чувствую, как гнев подбирается к запредельной отметке.

У меня не остаётся выбора. Я должна спасти нечто более ценное, чем собственная жизнь. Живущий неподалёку полковник — лучший инструмент из всех возможных. Игра стоит свеч, и даже моя первая, объявившаяся спустя годы, любовь, в лице его сына, не должна вставать на моём пути. Зверь должен исчезнуть.

Что такое “не везёт”, и как с этим бороться? Кажется, я знаю об этом всё. Пыталась отделаться от жениха — сослали в монастырь. Я даже до монастыря не доехала — едва не погибла в пути. Познавала тонкости целительства — отгребала от своенравных растений. Да и наставница моя померла. Хотела помочь раненому — в плен попала. К нему же. Видимо, с целительством у меня всё не так уж и плохо. Но это ещё цветочки — во мне проснулась стихия…

— Значит, Охотник. — подвела я итог, рассмотрев знакомую магию. — Ну здравствуй, Кай. А что я ещё должна была сказать? Пуститься в объяснения, что это я и есть? Попытаться убедить его, что та, которую он зовёт прежним именем, всё ещё жива? Что? Что здесь, на Земле, я просто Алина. Алька, но всё та же Алилея? Нет, вздор! Я давным-давно уже другой человек — существо, если ему так больше нравится. — Верни артефакт и последуй за мной в Эрранию! — приказал тот. Ага! Спешу, волосы назад!

— Надо просто подождать… — дрогнувшим голосом проговорила Есения. — У меня всё получилось… Получилось же что-то? Ведьмочка была права. Совсем скоро, словно в подтверждение её слов, голубой свет стал тусклее, а в нём, будто в зыбком тумане, проступили очертания изогнутых рогов. Еся испуганно приложила руку к груди, попятившись от фамильяра, что явился на её зов. Одному коту было весело: — Ой не могу, — захихикал Митрофан, принявшись кататься по полу, — Твой фамильяр-р бар-р-ран. Пр-р-рям как ты!