Книги автора Андрей Любимов

В моей лавке даже самые упрямые вещи умеют подчиняться. Столы раздвигаются по одному нажатию, ширмы складываются сами, а волшебные вкладки послушно повторяют однажды заданное движение. Жаль, что с людьми всё гораздо сложнее. Я, Неста, привыкла находить решение для любой проблемы. Особенно если её можно измерить, нарисовать и исправить. А когда в моей жизни появился Дамир — обаятельный перевозчик с насмешливой улыбкой и удивительным талантом рушить мои идеальные планы, — мне впервые захотелось освободить место не для очередного заказа, а для кого-то рядом. Казалось бы, что может быть сложного в любви, если двое хотят быть вместе? Оказалось — почти всё. Потому что он не любит мои ранние утра. Я не понимаю, зачем ему столько свободного пространства. Он умеет молчать, когда мне хочется поговорить. А я слишком часто решаю за нас обоих, что будет лучше. И пока моя самая смелая затея — двенадцать волшебных комплектов для новых домов — начинает оборачиваться настоящим испытанием, наши отношения тоже оказываются под угрозой. Смогу ли я построить счастье, если впервые в жизни придётся отказаться от идеального плана? Ведь иногда, чтобы в доме нашлось место для двоих, недостаточно просто передвинуть мебель...

В сорок три года я точно знала, как должна выглядеть моя жизнь. Любимая работа, взрослая дочь, привычный дом. И никаких неожиданностей. Но однажды я свернула не на ту лестницу в музее — и оказалась в другом мире. Здесь есть тихий город у реки, старинная бумажная мельница и удивительная бумага, которой можно подарить второй шанс. Только вот с собственной жизнью всё гораздо сложнее. Дома я была опытным мастером, а здесь снова стала неумелой ученицей. Мои первые листы рвутся, хозяйка мельницы требует переделывать работу, а молодые помощницы справляются куда лучше меня. И как назло, именно здесь мне встретился мужчина, рядом с которым я снова чувствую себя влюблённой девчонкой. Внимательный переплётчик с сединой на висках, удивительным чувством юмора и опасной привычкой замечать то, что я предпочла бы скрыть. Я собиралась остаться всего на неделю. Но теперь мне предстоит решить: вернуться к жизни, где я всё умею, или остаться там, где могу стать счастливой. Ведь бумаге иногда можно дать второй шанс. А любви? Она ведь пишется без черновиков...

Эдита Вебер купила дом с мастерской и старой яблоней. Теперь она мечтает о первом урожае, кислых яблоках для подруги и вечерах в собственном саду. Только соседская волшебная вьюница растет слишком быстро и отнимает у дерева солнце. Матис Рот ждет ее цветения целый год. Эдита не понимает, зачем столько хлопот ради десяти дней красоты, но все чаще задерживается у его калитки. С ним легко смеяться, хорошо молчать и страшно спорить о том, что действительно важно. Она обещает дождаться цветов. А потом берет садовые ножницы. Яблоки останутся. Прежних встреч больше не будет. Как снова подойти к любимому человеку, если испорченное лето нельзя вернуть, а хорошего урожая он у нее и не просил? Уютное фэнтези о взрослых людях, разных радостях и любви, которой мало одного извинения.

Фрида Нольте согласилась выйти за Рудольфа и представила свидетелей, пирог и хороший тихий вечер. Рудольф представил двор под липой, музыку и всех, кого они любят. Ему сорок девять, и это будет его первая свадьба. Фриде сорок шесть, у нее взрослый сын и восемнадцать лет прошлого брака, в котором тоже было счастье. Она любит Рудольфа. Хочет красивое платье, танцы и общую жизнь. Но чем ближе праздник, тем труднее признаться: ей страшно оказаться перед гостями в роли невесты, от которой все чего-то ждут. До свадьбы шесть недель. Родные уже составляют списки, друзья готовят поздравления, а в Тальбрюке даже фонарям нужно время, чтобы набрать солнечный свет. Рудольф мечтает войти во двор под взглядами близких. Фрида при мысли об этом хочет спрятаться за подсчетом расходов. Как им выбрать начало вечера, которого оба так ждут? Теплая история взрослой любви, бытового волшебства и собственной свадьбы, на которую можно прийти со всей прожитой жизнью.

В сорок восемь лет я умела печатать фотографии, отличать теплый белый от холодного и не верить обещаниям начать новую жизнь с понедельника. Потом шагнула на чужой рынок, поймала дверцу птичьей переноски — и осталась в мире, где перья светятся по вечерам. На птичьем дворе нашлись работа, временная комната и восемнадцать жильцов, которым не подошла роль парадного украшения. Мне показалось: стоит найти им обычные дома, и все будут довольны. Только уют нельзя обещать, не заглянув в чужую комнату. А добрые намерения не оплачивают возвраты. Еще здесь есть разговорчивый часовщик Беренд. С ним хочется смеяться, целоваться и уехать хоть на один день к меловым холмам. Я уже пообещала ему эту поездку. Как и заказчице — птиц, которые будут светиться до закрытия ее ночного магазина. Похоже, прежде чем обустраивать новую жизнь, мне придется научиться спрашивать, на что согласны остальные.

В другом мире меня приняли за преподавательницу бытовой магии. Я должна была сразу сказать, что всю жизнь работала в гардеробе и не умею зажечь даже учебную пластину. Вместо этого ответила: «Да». Мне пятьдесят один, и впервые люди ждут не свое пальто, а мое мнение. Среди них Арно, которому нужен последний шанс стать учеником мастера, и Линда, продавшая ради занятий любимый станок. Я учу их тому, что знаю сама, и каждый вечер надеюсь, что этого хватит. А еще есть Бруно. Он делает оптические модели, говорит без обходных слов и смеется над моими шутками. Рядом с ним мне хочется быть собой. Только он тоже знает меня под чужим именем. Настоящая преподавательница уже едет в город. Но самое трудное начнется не тогда, когда меня узнают, а тогда, когда мне придется жить дальше под своим именем.

В новом мире меня успели назвать храброй раньше, чем я нашла собственную комнату. После происшествия у переправы мне жмут руки и зовут на городской вечер. Только теперь я не могу ступить на самый обыкновенный паром. А на другом берегу идет спектакль, который я ужасно хочу увидеть. Герхард знает реку, различает птиц и зовет меня на ужин. Рядом с ним хочется смеяться, спорить о пустяках и строить планы. Он уже знает, почему я остаюсь на берегу. А я все еще пытаюсь понять, как три шага по сходне могут оказаться труднее настоящего подвига. Можно ли принять чужую благодарность, влюбиться и остаться собой, когда от собственной смелости ждешь слишком многого?

Я сама познакомила Гернота с Одеттой. Помогла выбрать цветы, довела его до выхода с рынка и оставила их вдвоем. Кто же знал, что смотреть им вслед окажется так трудно? В чужом мире у меня уже есть работа, своя комната и друзья. Гернот семь месяцев был одним из них. А теперь он приносит цветы другой женщине и рассказывает мне, как прошло свидание. Самое досадное: Одетта мне тоже нравится. Отменить собственное сватовство нельзя. Оставаться советчицей больше не получается. И как сказать давнему другу, что однажды дружбы стало мало, если он никогда не обещал тебе ничего другого?

В ту ночь я должна была стать невестой любимого мужчины. Мы приехали в дом его отца, чтобы объявить о помолвке. Впереди были семейный ужин, красивые платья, падающие звёзды и целая жизнь, которую мы собирались провести вместе. Но одно мгновение изменило всё. Отец моего жениха шагнул на магический мост из восьми светящихся плит. А потом свет исчез. Весь. Сразу. Там, где секунду назад была надёжная дорожка, осталась пустота. Все решили, что произошёл несчастный случай. Старая магия, опасная конструкция, случайная неисправность. Но следовательница задала мне вопрос, от которого стало по-настоящему страшно: **Что именно я видела — и что сама придумала, пытаясь объяснить случившееся?** Теперь мне предстоит вспомнить каждую мелочь того вечера. Кто стоял возле опоры? Кто отошёл от окна? Почему одни свидетели помнят то, чего не заметили другие? И чем больше открывается подробностей, тем страшнее становится правда. Ведь подозрение падает не на незнакомого преступника, а на людей, которые ещё вчера обнимали меня и называли будущей родственницей. Рядом со мной Рауль. Мужчина, которого я люблю. Мужчина, потерявший отца. Но выдержит ли наша любовь правду, если она окажется страшнее самого падения?

Я приехала в заснеженный пансион «Белая крыша», чтобы отдохнуть от людей, написать восемь головоломок и наконец провести несколько дней в тишине. Но уже в первый вечер обнаружила у камина Фабиана Гресселя. Человека, которого четыре года старалась забыть. Он однажды разрушил мою репутацию. Теперь сидит напротив, читает газеты, придирается к моим задачам и улыбается так, будто между нами ничего не произошло. Я собиралась его игнорировать. А вместо этого оказалась втянута в чужую тайну. Одна из постоялиц решила сбежать от жениха. Я помогла ей подготовить отъезд, нашла дорогу через зимний сад и договорилась, как она незаметно доберётся до станции. Всё было рассчитано. **Но девушка исчезла. До дилижанса она так и не дошла.** Теперь снег заносит последние следы, в пансионе начинается расследование, а каждый мой тщательно продуманный шаг превращается в возможную улику. И самое неприятное — разбираться во всём приходится вместе с Фабианом. С мужчиной, которому я не доверяла четыре года. С мужчиной, которого теперь слишком часто хочется поцеловать. Но что, если самая опасная ошибка этой зимой — не в моих расчётах, а в человеке, которому я решила поверить?

Эльза умеет договариваться с поставщиками, спасать неудачные сделки и заранее решать чужие трудности. Но рядом с Феликсом, мастером крошечных движущихся городов, ей впервые хочется просто быть счастливой. Когда он решает отказаться от дорогих миниатюр, Эльза находит способ вернуть ему уверенность. Семь заказов. Семь настоящих подарков. И одна тайна: все покупатели платят ее деньгами. Феликс верит, что его работы наконец нужны городу, и собирается рискнуть привычной жизнью. Теперь Эльзе придется выбрать: сохранить его радость еще на один вечер или сказать правду, после которой он, возможно, больше не откроет ей дверь.

В сорок шесть лет я поступила учиться в другом городе. Девять месяцев курса, восемь часов дороги до любимого мужчины. Казалось бы, достаточно заранее договориться о встречах. На деле каждый выходной хочется превратить в праздник, а усталость и обиды не сверяются с нашим расписанием. Отмар остается в своей типографии, я учусь собирать узоры, сохраняющие цвет при свете лампы. Мы любим друг друга. Почему же иногда нам легче написать письмо, чем провести вместе целый день? Когда-то я нашла в чужом мире дом. Теперь у меня появляется дело, ради которого хочется вставать по утрам. Как выбрать свое будущее, если любимый человек живет в другом городе?

В сорок пять Эдита знает, как обжечь хрупкую чашку, унять спор в мастерской и не ждать от жизни неожиданностей. Но дракон Курт смеется над ее шутками, целует на речном пароме и совершенно не хочет идти с ней на школьный праздник. Причина в человеке, которому Эдита обязана своим ремеслом. Для нее покойный учитель был опорой. Для Курта встреча с ним закончилась уходом из школы. И чем настойчивее Эдита пытается примирить эти две правды, тем дальше становится мужчина, рядом с которым ей впервые за много лет легко. Скоро в школе откроют выставку памяти мастера. Эдите предстоит решить, что она готова защищать: безупречный образ прошлого или живых людей, которые не помещаются в его рамки. Даже если самой придется признать больше, чем хотелось.

В сорок шесть Клара Шульц согласилась на странную, но простую работу: прожить одну субботу трижды и сохранить память о каждом дне. Городскому мастеру нужны точные наблюдения. Кларе нужна всего лишь честная оплата. Все меняет знакомство с Теодором. После первого вечера ей хочется встретить его снова. После второго она уже знает: любимую мелодию можно угадать заранее, а чужое чувство — нельзя. Впереди последняя суббота. Он ничего не помнит, она помнит слишком много. И прежде чем попробовать еще раз, Кларе придется рассказать то, после чего он вправе просто уйти.

Восемь месяцев Аделина Фогт ждала писем Роберта. При встрече он оказался тем самым внимательным и остроумным человеком, которого она успела узнать по переписке. Почему же после его поцелуя не хочется еще одного? Аделина отказывается продолжать свидания. И лишь потом обычная поставка чехлов знакомит ее с Германом, хранителем чужих сундуков и любителем неудачной резьбы. В сорок восемь лет она умеет вести мастерскую и учить ткань складываться от прикосновения. С собственными чувствами труднее. С Германом легко смеяться, а вот подобрать слова неожиданно страшно. Что, если красивое письмо опять окажется смелее самой жизни?

Я уехала за красками для окон. На обратном пути провела пять дней в горном проходе. А дома за это время прошло двадцать лет. Муж женат на другой. Дочери сорок два. А мои внуки не знают, как меня называть. Мне сорок восемь. У меня прежние руки, дорожная сумка и профессия, которой придется учиться заново. Я хочу вернуть себе место в семье, но как войти в жизнь, которая уже сложилась без тебя? Винцент делает бумажных рыб, умеющих летать. Он никогда не видел меня прежнюю. Рядом с ним я впервые думаю не о потерянных годах, а о следующем дне. Вот только имею ли я право влюбиться, когда так много пропустила?

В сорок пять Виола умеет делать уютным любой дом. А вот собственная жизнь давно обходится без любви. Все меняет мужчина, который помогает ей пронести огромный абажур в слишком узкую дверь. Бернард смешит ее, помнит, что она любит, и не скрывает, что он дракон. Виола думала, к крыльям легко привыкнуть. Пока не увидела, как любимый проходит между скалами. Для него это лучший час недели. Для нее — страх, которому не помогают слова «я вернусь». Она не хочет запрещать. Он не хочет давать невозможных обещаний. Но что делать с любовью, если счастливый день для одного заставляет другого ждать у двери?

Эльда одиннадцать лет замужем за драконом. Она привыкла делить с Рианом и большие мечты, и самые обыкновенные вечера. А вот чего он теперь хочет от их общей жизни, угадать не может. Пять месяцев назад Риан потерял слух. Они остались вместе, сохранили работу, научились объясняться иначе. И почти поверили, что самое трудное уже позади. Но приходит письмо: дом у реки, о котором они столько мечтали, готов. У Эльды наконец будет светлый кабинет и маленький сад. Только муж больше не уверен, что хочет туда переезжать. Можно ли сохранить любовь, если прежнее общее счастье теперь выглядит для двоих по-разному?

Густав умеет утешать Илону лучше всех. Вот только сейчас ей хорошо. В сорок девять она переезжает в Ронфельд: новая работа, съемная квартира, коньки в шкафу и мужчина, которого она до сих пор знала по письмам. Встреча с Густавом оказывается лучше самых смелых надежд. Он настоящий, смешливый, теплый. И совершенно уверен, что за ее смехом по-прежнему прячется одиночество. А Илона впервые за много лет хочет отметить день рождения — с музыкой, гостями и красивым синим платьем. Она уже заказала комнату на восемь человек. Осталось пригласить самого важного гостя. Но дракон предлагает совсем другой вечер: тихий, только для двоих. Он ничего не знает о ее празднике. А ей так нравится его нежность, что она снова откладывает нужные слова. Как сказать «я хочу иначе» человеку, который уверен, что наконец тебя понял?

В сорок шесть Гретель Фальк решила освободить две комнаты и продала старую мебель. Особенно удачно ушел высокий ореховый шкаф: его новый хозяин оказался симпатичным драконом с седыми висками и хорошим чувством юмора. На следующее утро шкаф стоял на прежнем месте. Без задней стенки. А рассерженный покупатель пришел выяснять, почему его рубашки теперь лежат на полу. Когда рядом обнаружилось проданное зеркало, стало ясно: простым возвратом денег здесь не обойтись. Придется разбираться со старой домашней магией, объясняться с покупателями и снова встречаться с Рупертом. Только на свидание Гретель согласна без шкафа. Даже самого настойчивого.

В сорок шесть Ирма Ленц готовится вернуться на сцену со скрипкой, оставшейся от матери. Но репетицию прерывает незнакомка: она узнает инструмент, потерянный ее семьей много лет назад. Вскоре появляется второй претендент. Его доказательство не видно на дереве. Оно звучит после последней ноты. Ирма не хочет отнимать чужое. Но как расстаться с вещью, чей звук возвращает ей самые дорогие воспоминания о матери? Генрих Фольк, дракон и издатель нот, берется ей помочь. Рядом с ним снова хочется думать о будущем. Пока Ирма не узнает, что он убрал ее имя из программы вечера, даже не спросив. Теперь ей предстоит разобраться в прошлом скрипки и решить, есть ли место в ее жизни мужчине, который привык выбирать за других.

Доротея Шульц назначила точную дату, когда над Розенвальдом расцветет серебряное небо. Объявления уже напечатаны, горожане строят планы, а сама она впервые за долгое время думает не только о звездах. Леонард Краузе приехал сверять старые журналы. Он забывает карандаши, морщится от ее любимых кислых яблок и целует так, что Доротея теряет счет минутам. Но однажды его записи ставят под сомнение то, чему она посвятила много лет. Как быть, если мужчина, которого хочется обнять, разрушает твою самую красивую уверенность? И можно ли попросить любимого встать на твою сторону, когда сама уже не уверена, что права?

Сначала из печи Аделины показалась чужая рука. Потом — лицо мужчины, которого она надеялась больше не видеть. Два года назад их дети отменили свадьбу. С тех пор Аделина считала Сильвана невыносимым отцом ненадежного сына, а он был о ее семье ничуть не лучшего мнения. Теперь ошибка в мастерской связала их кухни: Сильван печет хлеб, у Аделины остывает пирог. Закроешь ставню — не услышишь его голоса, но жар все равно придется делить. Ремонт назначен на десятый день. Вполне достаточно, чтобы испортить друг другу настроение, заново поссориться и неожиданно договориться о свидании. Только как впустить в свою жизнь дракона, если ради него придется усомниться в собственной правоте?

Эмма Фишер впервые за много лет собралась в путешествие только для себя. На двенадцатый день ее ждут стеклянные купальни над облаками — и вдруг пароход меняет маршрут. Эмма не намерена возвращаться домой. Она арендует дорожный дом на полозьях и делит его с Хуго Майером: две отдельные комнаты, общая веранда и честный уговор расстаться на развилке. Он мечтает о собственной лодке и жизни без расписания. Она знает, куда хочет попасть. Но дождь путает планы, тесный дом сближает, а случайный попутчик целует так, что прежний уговор уже не кажется простым. Можно ли выбрать любовь — и не свернуть с собственной дороги?

Сорок четыре года, собственная прачечная и вечная очередь чужих простыней. Ирма уже забыла, каково это — спешить не к работе, а на свидание. Пока не встретила Бастиана. У дракона светлые глаза, нелепый воздушный змей и прошлое, которым не похвастаешься. О нем он рассказывает сам: чужие деньги, ложь, четыре года заключения. Он не просит считать его невиновным. Ирма все равно хочет быть рядом. Вот только одна из пострадавших живет за соседней дверью. И когда Ирма пытается защитить любимого, ее собственные слова ранят человека, которому она многим обязана. Можно ли начать новую любовь, не вычеркивая то, что было?

В сорок четыре я оказалась в другом мире и впервые устроилась на работу, где можно увезти с собой целую кухню. Дом на четырех каменных лапах нужно доставить к морю. Хозяева доверили нам две спальни, запертые шкафы и свою любимую занавеску. Мне — после восьми дней обучения. И Эриху Зандеру, который умеет управлять ходовой печью, невозмутимо шутить и совершенно сбивать меня с мысли одним взглядом. Впереди двенадцать дней дороги. Отдельные комнаты, общие завтраки и работа, которую я намерена сделать хорошо. Только с каждой остановкой мне все труднее представлять последний день рейса. Чужой дом я обязана вернуть хозяевам. А что делать с мужчиной, рядом с которым мне впервые за долгое время хочется остаться?