Серия книг Драмы / Олеся Рудая

— Надо было сказать тебе раньше. Когда Аня забеременела. Его голос режет чётко, как скальпель. А в моих ушах — вакуумная тишина, будто меня бросили в ледяной омут. — У меня есть любимая женщина. И сын. Каждое слово — удар обухом. «Любимая» — особенно. — Но он... ровесник нашей внучки! — мой шёпот больше похож на предсмертный хрип. Он пожимает плечами: — Ты же не смогла дать мне наследника. — Домой не приезжай, — голос звучит странно ровно, будто это говорю не я, а моя тень. — Не указывай мне, Марусь. — Его губы растягиваются в подобии улыбки. Где-то в глубине меня клокочет чёрная магма, готовая взорваться и сжечь всё дотла. — Но я не впущу тебя! Он усмехается. — Значит, потом впустишь. Что ещё тебе остаётся? — Что ещё остаётся? — повторяю я, но уже самой себе. Муж думает, что я не осмелюсь на развод, потому что лишусь всего. Но как же он ошибается...

— Петя?! — я не узнала собственный голос, он дрожал, — Что это все значит? В кухне воцарилась гнетущая тишина. И только доносящийся из ванной плеск воды громыхал в моей голове, отдавая болью где-то под ребрами. Муж резко повернулся ко мне. Каменное, равнодушное выражение лица: — Инга. Тебе лучше сейчас уйти. — Что… Что происходит? — Просто уйди. На час. А после мы все решим. — Нет уж, дорогой. Мы решим все сейчас! — Делай, как говорю. Тебе же будет лучше, — еще раз спокойно произнес муж. Плеск воды прекратился, и я приготовилась. Или мне так казалось. Пространство вокруг сжалось в тугой ком. Время тянулось нестерпимо долго. — Ты не должна была этого видеть. — Уже поздно. В двери ванной показалась она. С мокрыми волосами и в моем любимом халате. 💔 Я застукала мужа с любовницей, но он не хочет разводиться! Рано утром я сбегаю из дома, не подозревая, что меня ждет..

— Ты привёл эту... в наш дом? — голос сорвался на хриплый шёпот, дравший горло. — Нат, не раздувай. Мы просто обсуждали работу, — невозмутимо ответил Тим и вальяжно упал на стул, закинув ногу на ногу. Его равнодушие жгло под рёбрами раскалённой иглой. — В нашей постели? — слова вырывались с трудом, будто кто-то сжимал мне горло. — А сын... Тим даже бровью не повёл. — Шурик ничего не понял. — Он всё понял! — я еле сдержала крик, стараясь не разбудить больного сына в соседней комнате. Тим лениво поморщился. — Нат, перестань. Он ребёнок, скоро всё забудет. Мужу плевать на благополучие моего сына. Моего, а не нашего. Ведь Тим — отчим. Зато мой сыночек интересен ему для сохранения образа идеального семьянина. И интересен настолько, что муж готов на всё, чтобы удержать нас в аду, который он называет "образцовая семья". Но я — мать. И после смерти его настоящего отца, единственная, кто может защитить моего ребенка. И я это сделаю. Любой ценой!

– Ты ненавидела его мать, теперь ненавидишь и его самого. А Эльдар – мой друг. Даже мою жену ты не одобрила. Будто твое дело – только критиковать. В глазах сына вспыхнуло что-то знакомое - тот самый бунт. Только теперь это было страшнее - не мальчишеский протест, а холодная, взрослая ярость. – Помнишь, как ты говорила: “Эльдар – плохая компания”? – он передразнил мой голос, кривя губы. – А он единственный, кто не забыл меня спустя десять лет! Кто приехал, когда... – Голос дрогнул, но он быстро взял себя в руки. – А теперь он здесь, хотя у него весь мир в кармане! – Он использует тебя! – Да хватит уже! – он ударил кулаком по столу. – Я уже не твой мальчик, мать-воительница! Займись своей жизнью! И не лезь к нам.