Книги автора Аня Вьёри

Между столов слышится какая-то возня, сопение и тихий смех. Вдруг на меня наезжает офисное кресло! – Ой! – взвизгивает девчушка лет пяти, которая сидит в нем. – Ой! – вторит ей мальчишка, который его толкает. Мальчишка… Почему-то не могу отвести от него глаз. Он кажется до боли знакомым. Такой смешной и… гордый. Прям как… Прям как я на той фотографии. У меня по спине вдруг бегут мурашки. Это же невозможно. Чьи вообще эти дети? – Я вас просила тихо посмотреть мультики! – слышу взволнованный голос справа от себя и проваливаюсь в тьму. Поворачиваюсь, смотрю на мать, этих детей и давно забытая боль захлестывает меня.. История о настоящей любви, которая была предана. Вот только кем?

– Порыбачить? – удивленно смотрю на двух наглых мальчишек. – Кто больше! – шмыгает носом Сашка. Ха! Они что, решили меня "на слабо" развести? Не выйдет! — Отлично, — улыбаюсь им во все тридцать два зуба, — только надо спросить у вашей мамы. – К нашей маме нельзя! – тут же спохватываются мальцы. – Она работает! – Мне – можно, – отрезаю уверенно. – Она на меня работает. Та-ак… Где тут эта бесценная сотрудница, которую мне так нахваливают? Меня уже самого любопытство разбирает. – Мама! – вдруг кричат близнецы и весело машут руками кому-то за моей спиной. Оборачиваюсь, и дыхание замирает в моей груди колючей ледяной пылью. Во рту появляется горечь. Та, кого я любил больше жизни. Та, что изменила мне. Предала. Смотрю в ошарашенные глаза побледневшей женщины. –Мама? – переспрашиваю не веря своим ушам. – Ты?..

– Алеся, прекрати нести чушь! Если хочешь, я оплачу лечение твоего сына, только не… – Мне не нужны деньги! – она, ничего не стесняясь, кричит. – Мне нужен ты! Алан, хочешь, я заплачу тебе? Скажи сколько! Я продам квартиру, возьму кредит! Все, что хочешь, Алан, – и тут Алеся падает передо мной на колени. – Только умоляю, сдай анализы. Женщина, которую я любил больше всего на свете, предала меня. Я вычеркнул ее из своей жизни, но она появляется вновь. И просит не денег или любви. Она просит меня спасти сына. Ее? Нашего?

– Лёля! – окликает меня мужской голос, который я когда-то очень любила, а сейчас очень боюсь услышать. – Ольга! Стой! В смысле? Что? Как? Он? Почему? Замираю. – Арс… – смотрю на него во все глаза, а у самой поджилки трясутся. Он меня искал? Специально? Сейчас девчонок увидит! Он совсем не дурак! Сразу все поймет! И что я с этим буду делать? Мало мне проблем в жизни? – Оля, – он подбегает ко мне, и тут его взгляд опускается на коляску. – Лёля… О! Круто! – расплывается он в довольной улыбке. – Даже уже дети есть!

– Я... – дрожу. – Я не… Стоп! – кричу. – Нет! Я увольняюсь! – Не можешь, – он, похоже, этого ждал. – Каждый день ты будешь приходить сюда и видеть меня, слышать меня! Ты будешь приносить мне кофе, ставить его на мой стол и ощущать мою близость, тепло моего тела, – и тут его тон вдруг становится жестким, резким. – Может, хоть тогда ты объяснишь мне, какого черта ты от меня сбежала! Я получаю долгожданную и такую нужную работу, но встречаю там того, от кого бежала сломя голову два года назад! И что мне делать сейчас? Теперь мне от него не скрыться! Кроме того... у меня растет сын, о котором Твардовский пока не знает.

Бодрящий рецепт этого лета: ворованные помидоры, сторож с ружьем, мелкий хулиган и… Мать его!.. – А ты вообще кто такой? – рыжая бестия, словно рассерженный ястреб, резко замирает перед нами, гневно сверкая глазами. – И что ты делаешь рядом с моим сыном?! Молнии сверкают в ее голубых глазах так ярко, что можно начинать бояться за свое здоровье. Не к месту вспоминается сторож с солью в бердянке… Из-за глупого спора я оказался на месяц в тмутаракани без денег и связи. Но, похоже, этот месяц будет не просто интересным, он будет незабываемым!

ОН: Богатый, харизматичный, наглый! ОНА: Умная, красивая, деловая. Они совершенно НЕ ПОДХОДЯТ друг другу! – То есть? У мальчиков нет проблем?! – Конечно, нет! – киваю я. – У детей в этом возрасте проблем нет, – качаю головой. – Они лишь отражают проблемы взрослых. Завтра, – улыбаюсь многозначительно, – я жду вас! Одного! С вас сто тысяч!

- Итак! — мужик нетерпеливо смотрит на свои дорогущие часы, — У нас скоро свадьба! Поехали! – К-куда? Какая свадьба? – у меня аж сердце в пятки. – Хочешь спасти девочку от детдома – собирайся! У тебя двадцать минут! Мы с сестрой просто хотели пошалить, а теперь меня ждет фиктивный брак с богатым незнакомцем.

– С Новым годом! – ору, напрягая уже охрипшее горло. – С наступающим! Счастливого Нового года! Я сегодня Дед Мороз. Как и в прошлом году. Как и два года назад, как и… – Деда! – вдруг окликают меня снизу. Ух ты! Не заметил! Малявка едва ли мне по пояс. – Какая хорошая девочка! – лезу в мешок. – Дедуль, – у девчушки вдруг озорно блестят глаза, – мне не нужны подарки! Мне нужно, чтобы ты поздравил мою маму! Каждый год я раздаю подарки. Но в этом году главным подарком стану я сам.

– Алиса! Ну как так? Артур орудовал то ножницами, то растворителем и возмущался. Громко. Бурно. Хотя, конечно, не сильнее приклеенного к стулу кота. – Я плосто хотеля его налисовать, а он убегаль! – совершенно искренне и простодушно ответило очаровательное рыжее создание. Артур Гасаров один воспитывает дочь. Умную, прелестную, шаловливую. И все у них складывается хорошо! Пока рядом не поселяется такая же рыжая соседка!

– Дочери? – он вдруг резко оборачивается, задумчиво смотрит на меня. – Операция нужна твоей дочери? – Дочери, – киваю утвердительно. – Пять лет назад ты сказал, что я могу просить у тебя все, что захочу, – задираю подбородок, словно вызываю его на бой. – Ты же не бросаешь слов на ветер? Да? – Не бросаю… – он щурится. – Я прошу прооперировать мою дочь, – произношу твердо. Он тянется к карте, открывает историю болезни… – Соколова Анастасия, – читает медленно. – Дата рождения... – его взгляд впивается в меня. – Твоей дочери чуть больше четырех?

– Ты не нужна мне! Задерживаю дыхание, впиваюсь пальцами в простынь. – И ребенок этот вообще не мой! Каждое слово мужа словно ножом вонзается в мое сердце. В мое и в крохотное сердечко нашего сына, которое еще не умеет биться отдельно от меня. – Зачем ты его вообще сохраняла, – кривится он. – Я все равно ухожу, – он отворачивается, делает шаг, но тут же падает как подкошенный! А в дверях, стискивая кулак, стоит разъяренный врач. Мой… Нет. Наш с сыном лечащий врач.

– Тут, если верить анализам, – Славка скривившись смотрит в карту, – ты беременна? – Тебя это не касается! – шиплю из последних сил. И вдруг все равнодушие слетает с его лица, в глазах вспыхивает яростное пламя, а улыбка превращается в оскал! – Ошибаешься, девочка, – он нависает надо мной, – Очень сильно ошибаешься! И если это мой ребенок, то я тебе не завидую! Моя любовь, моя страсть, свет в моем окне, мой бывший… Тот, кому я сделала очень больно. Тот, чьего ребенка я ношу под сердцем. Сейчас от него зависит моя жизнь. Потому что он – мой доктор.

-- Позвольте представить, лучший хирург нашего отделения, Захарский Марк Александрович... В палату пружинящим шагом входит молодой энергичный мужчина. Рукава халата едва прикрывают его дерзкие татуировки, в ухе серьга, виски почти выбриты. Он отрывает цепкий, колючий взгляд от планшета и замирает, глядя на меня. Мое сердце пропускает удар. – А… – понимаю, что вместо моего голоса звучит сдавленный хрип, откашливаюсь. – А можно нам другого врача? Когда-то он подло бросил меня. А теперь от него зависит жизнь нашего сына....

– Эта должность должна была достаться мне! – аж топаю ногой. – Да? – слышу над собой глубокий баритон, – С чего бы это? Резко оборачиваюсь и… Высокий, статный блондин с ярко голубыми глазами, широкими плечами… Смотрит на меня, прожигая насмешливым взглядом ледяных глаз. – Тебе не повезло, – отрезает он хладнокровно, – Должность досталась мне, но… – его тон вдруг резко меняется, он делает шаг вперед, почти нависая надо мной, – Я могу чуть-чуть поделиться, – мурлычет он, словно сытый тигр, – при условии, что мне достанешься ты! – Свиридов? – сиплю, – Хам! – выплевываю резко, и изо всех своих сил, влепляю ему пощечину! – Ах… – раздается за моей спиной. Новый зав отделением медленно поворачивает голову. Но вместо злости в его взгляде… интерес.

– Боже, какая безвкусица! – противным голосом тянет Вероничка, стягивая галстук с шеи моего мужа, – Твоя жена в этом ничего не понимает! – Не тебе судить, – рычит Антон, но расстегивать свою рубашку позволяет. – Уж поверь, – мурлычет она, – Я много знаю о галстуках, – она мерзко улыбается, и наматывает мой подарок себе на запястья, призывно выставляя руки перед моим мужем. Я была послушной женой красивого, успешного, богатого мужчины. Я была уверена, что живу в сказке. До тех пор, пока однажды не пришла к нему на работу без предупреждения...

– Егор, я ничего не понимаю, зачем мы здесь? – он так странно себя ведет, что я начинаю нервничать. – Сейчас все увидишь, – у мужа блестят глаза от возбуждения. Нам выносят крохотный спеленутый кулек. – Вот, мамочка, папочка, встречайте! – Егор, – у меня подкашиваются ноги. живот завязывается в узел, – кто это? – Маш, – мой муж смотрит на меня взволнованно, потому оборачивается к медсестре, берет ребенка, – Это наш сын… Последние несколько лет я мечтала о том, чтобы у нас с мужем появился сын. Но, Боже... Почему же так?

– Это же просто преступление! Кого вы хотите вырастить? Маугли? Ее развитием надо заниматься! – Отлично! Ты и займешься! – Что? – Будешь жить здесь и заниматься с моей дочерью. – Но, позвольте! – Ты никуда не уйдешь из этого дома! Я должна была стать сельской учительницей, но случайно попала в странный дом на отшибе.

– Василис, – он вдруг становится абсолютно серьезным. – Давай начистоту, – вздыхает. – Такой ассистентки, как ты, мне сейчас не найти. Если ты сейчас уйдешь, я этот проект не вытяну просто физически. И фиг бы с ним с отцовским капризом, но там же уже люди наняты, проект запущен. Ну! – смотрит мне в глаза. – Официально это называется репутационные потери, а неофициально, кучу людей кинуть! И все только потому, что тебе не нравится, как я целуюсь! – Мне нравится, – топаю ногой. – Но. Черт! Черт! Черт! Черт! Эх, кто бы знал, как я однажды вляпалась!

Мамочки! Нет! Только не это! Ну почему же все валится из рук? И почему именно сейчас? Я справлюсь! У меня просто нет другого выбора, я обязательно справлюсь! “Дзинь” – до противного весело звякает колокольчик на двери моей пекарни.. Проверка? Ой… Нет… Хуже… Замираю… Медленно оседаю на стул… Все. Все кончено. Это он. Он меня нашел.

— Помогите! Мою размеренную прогулку по лесу нарушает детский крик. Меньше всего, приехав на отдых к другу, я ожидал услышать такое. — Помогите! — снова звонко, надрывно. — Стоп! — ловлю кучерявую, голубоглазую девчонку. — Ты откуда? Потерялась? — Дядя, ты кто? — Волк! — выпаливаю свое служебное прозвище на автомате. — Отлично! Ты-то мне и нужен! И, не дав мне даже нормально испугаться, добавляет самое страшное слово, какое мужчина может услышать зимой в лесу: — Будешь моим папой! Ну, Волков, ты попал! Отвожу девчонку матери и понимаю, что это мое приключение не закончилось, а только началось. Потому что у матери самые настоящие неприятности. Реальные. Неразрешимые. Мне они по плечу, а ей явно нет. Бандиты пытаются лишить ее единственного дома, потому что им очень нужен участок. А еще эти глаза… Мне кажется, я уже видел эти глаза… Лет семь назад… Или нет?

Ночь, улица, фонарь, аптека… Блин, какая аптека? Нет тут никакой аптеки! И с фонарями туго. Я плетусь по пролеску от электрички в деревню. Наивная городская дура, решила, что девять вечера для зимы – это совсем не поздно! Шагаю почти на ощупь, покачиваюсь и вдруг слышу: -- Стой! Стой, зараза, кому сказал! Все равно ведь догоню! Сердце уходит в пятки! Я ускоряюсь, пытаюсь обернуться, но не видно ни зги! Бегу на слух! От голоса! Ну как бегу... Быстро шагаю... Вот, тут должен быть поворот, вот... И... Врезаюсь в широкую мужскую грудь!

– Что за чушь ты несешь? – вспыхивает Филатов, – Этот ребенок мне ник… Осекается, оборачивается на моего рыжика, а я встреваю в паузу: – Он твой сын! – выкрикиваю изо всех оставшихся у меня сил, делаю шаг вперед, наступая. – У меня есть тест ДНК! – повышает голос Лешка. – Да плевать я хотела на эту бумажку, – отвечаю тем же тоном, а он дергается, как от пощечины, – Хочешь ты этого или нет, ты будешь растить Тима! – мой голос вздрагивает, срывается, – Потому что я умираю, а у него больше никого нет!

– Вот так девкой и помрешь! – Теть? – А он те замуж предлагал! Вы на нее посмотрите… Заступница! Понравился он ей видите ли! А я сейчас мужика упущу! Что значит, упущу? Что за дурь? Кто за ним охотится? Это он… Вообще… Должен… А я ничего никому не должна! Разве что, вот конфетку... Только почему я после этих конфет сама не своя?

В моем доме незваный гость! Ни я, ни он не понимаем, как он сюда попал. Я хочу лишь одного, чтобы он быстрее отсюда убрался. Он почему-то медлит. И рада ситуации лишь моя дочь. Наша с ним дочь. – Сейчас все поправлю, -- морщусь, убирая мокрое, -- Извини, Лялька решила, что ты грабитель. Прости уж мою дочь. И тут Женька резко дергается. -- Как ты сказала? Дочь?