— Ты часто здесь бываешь? — спросила я, стараясь звучать непринужденно, но мой голос предательски дрогнул, когда его колено случайно коснулось моего под барной стойкой. Внутри все сжалось от этого контакта, от тепла, проникающего сквозь тонкую ткань моего платья.
Кирилл медленно улыбнулся, и в уголках его янтарных глаз собрались мелкие морщинки-лучики, расходящиеся как трещинки на старом полотне. Он сделал глоток виски, и я невольно проследила за движением его кадыка, за тем, как напряглись мышцы шеи, когда он глотал.
— Только когда знаю, что встречу кого-то особенного, — его голос стал еще тише, почти интимным среди шума бара. Взгляд скользнул по моему лицу, задержавшись на губах, влажных от вина. Я почувствовала, как по спине пробежал горячий трепет, и машинально облизала губы, увидев, как его зрачки расширились в ответ на это движение.
Я потеряла бизнес и чуть не угодила в тюрьму. Сейчас я свободна, но в долгах. Нечем даже погасить кредит, и я вынуждена устроиться домработницей. Моим клиентом оказывается человек из прошлого, который меня ненавидит.
— Ты — домработница? — переспросил он с явным недоверием.
— Не радуйся так, это временно, — ответила, стараясь сохранить спокойствие.
— Ага, для души, а так у тебя свой бизнес, — теперь он откровенно ржал, и мне стало не по себе от его насмешек.
— Типа того.
– Слушай сюда, дорогая. В постели ты никакая, и мне это надоело! Я давно потерял к тебе всякий интерес. Но ты моя жена, и ты должна родить мне ребенка. Давай договоримся по-хорошему, без слез и истерик. Я обеспечиваю тебе комфортную, беззаботную и сытую жизнь, а ты делаешь, что я говорю и не создаешь мне лишних проблем. Не заставляй меня применять силу.
— Я же сказала тебе вчера, что подам на развод.
Я собралась выйти из комнаты, но муж перегородил проход.
— Пусти.
Он не двинулся с места.
— Кольцов, пропусти меня! — начала злиться.
— Никуда ты не поедешь. Ты моя — и точка. Ты ведь знаешь, что я всегда получаю то, что хочу. — произнес с легким презрением, в его голосе звучала угроза.
Я поняла, что он не собирается отпускать меня, пока не добьется своего. В этот момент я осознала, что должна найти в себе силы, чтобы противостоять ему.
Я глубоко вдохнула, стараясь успокоить дрожь в голосе, и, наконец, решительно произнесла:
Я посмотрела ему в глаза и поморщилась от презрения.
— Я уеду. И точка.