— Ты сделаешь для меня полный аудит этого обрушения, девочка. Вывернешь своего ненаглядного жениха наизнанку так, чтобы он сдох на пожизненном. А взамен... я оставлю тебя в живых. И дам имя, к которому ни одна сука в этом городе не посмеет прикоснуться.
— Какое еще имя?! — я задыхаюсь от запаха пороха и свежей крови, исходящего от этого чудовища.
— Мое. Завтра утром ты выйдешь за меня замуж. Официально. По уставу холдинга жена начальника безопасности обладает абсолютным иммунитетом от ареста. Жених, которому я доверяла ключи от дома и чертежи, цинично подставил меня: повесил на меня взрыв портового терминала, гибель троих рабочих и сфабриковал уголовное дело, закатав в бетон имя моего покойного отца. На меня объявлена охота на поражение. Единственный, кто выдернул меня из-под огня — Руслан Дробышев по кличке Дрозд. Человек с выжженными эмоциями, пугающим прошлым и тяжелыми кулаками, которого до смерти боится все руководство порта. Он предлагает сделку: фиктивный штамп в паспорте в обмен на мою подпись под независимой экспертизой. Но оказавшись за его каменной спиной, я слишком поздно понимаю: этот опасный зверь спасает меня не ради благородства. И отпускать на свободу он меня не намерен...
— Скажи, что ты этого хочешь, — хрипло попросил я, нависая над ней и прижимая к кухонному столу.
— Мой мужчина тебе доверяет, — выдохнула она, глядя мне в глаза с отчаянным вызовом.
— Твой мужчина оставил тебя здесь. Он идиот, Агния. И я сделаю так, чтобы ты не смогла даже смотреть на него сегодня.
Герман доверил мне самое дорогое — свою будущую невесту. Он уехал в город решать проблемы бизнеса и оставил нас вдвоем в глухой деревне, будучи уверенным в надежности лучшего друга. Он ошибся. Дикая жара, закрытое пространство и ненависть, за которой с первой минуты скрывалась первобытная, грязная похоть. Мы сорвались. Мы перешли черту, за которой нет прощения.
И когда он вернется, наши прежние жизни будут уничтожены навсегда.
В тексте есть: одержимость, измена, предательство, очень откровенные и жесткие сцены. ХЭ (хэппи-энда) в классическом понимании нет.
— Ты специалист, я клиент. Так у вас в диспансере говорят? — Руслан перекрывает дверной проём плечами. — Я плачу за сеанс. Только сегодня разминать будешь не ты.
— Руслан, пусти...
— (Не) раздевайся сама, доктор. Стой смирно. Или я сниму этот свитер вместе с твоей шеей. Считаю до трёх.
У Руслана — пожизненный бан в боях без правил, сломанный череп соперника за плечами и мышечный спазм вдоль хребта, от которого он не спит сутками.
У меня — сорок девять килограммов веса, диплом спортивного реабилитолога и мать на аппарате диализа, чьи фильтры стоят дороже моей жизни.
Он запер железную дверь подвального зала изнутри. Он швыряет на татами пачки наличных с пятнами чужой крови.
Я должна была бежать после первой же смены. Но когда сто восемь килограммов глухого, спазмированного веса вдавливают тебя в настил — нормальный мир перестает существовать.
В книге:
• Колоссальная разница в габаритах (Size difference: 108 кг против 49 кг)
• Очень откровенный, грубый и жесткий секс (18+ / NC-17)
• Опасный, физически тяжелый герой с ПТСР
• Слом границ, подчинение и адреналиновая зависимость
• Криминал, подпольные бои и вынужденное соучастие
• Однотомник
— Твой отец продал тебя десять лет назад, куколка. Ты стоишь ровно четыреста миллионов евро. С этого момента ты принадлежишь мне: твое тело, твое имя, твоя воля.
— Я скорее сдохну, чем стану твоей вещью, Крейн.
— Ты сдашься мне сама. И умолять о том, чтобы я прикоснулся к тебе… будешь ты.
Вся моя жизнь была выверенной иллюзией. Дочь титана банковского сектора, балетное прошлое, фарфоровое украшение светских раутов столицы. Иллюзия раскололась за один вечер, когда за мной пришел Дамиан Крейн — теневой ликвидатор синдиката, человек без биографии, стирающий целые фамилии щелчком пальцев. Отец бросил меня на плаху ради спасения собственной шкуры.
Брат продал за три процента от украденного фонда. Дамиан запер меня в своем бункере, намереваясь вытравить из меня гордость и переплавить в послушное оружие. Он думал, что купил хрупкую игрушку для контракта. Но разбив фарфоровую оболочку, он выпустил на свободу хищницу. В войне, где на кону сотни миллионов и чужая кровь, выживет только один — и сдаваться я не намерена.
🔥 В тексте есть:
Властный, опасный и одержимый герой
Брак по расчету / фиктивный брак
Сильная, ожесточенная героиня с характером
От ненависти до болезненной страсти
Жесткое противостояние на грани фола
Обязательный ХЭ (хэппи-энд)
— Твой брат свалил, а долг повис на этой конуре. Триста тысяч нашими деньгами, Дерябина.
— У меня две смены на кассе и пустые карманы, Савва! Мне нечем отдавать!
— Значит, отрабатывать будешь собой. Прямо здесь. Без лишних соплей и жалости.
Мой брат вскрыл чужие гаражи, забрал чужой товар и исчез, оставив меня на растерзание кредиторам. А Савва Корбут не из тех, кто слушает оправдания и дает отсрочки. Он тяжелый, опасный, пахнет гарью и привык забирать причитающееся силой.
У меня не осталось денег, связей и права на побег. Теперь моя жизнь принадлежит ему — человеку, которого я ненавижу каждой клеткой тела, но от прикосновений которого плавится разум.
— Полфунта чистого печеного серебра, Карп. Мне нужны две банки щелочи для легких и три фильтра. В горле уже клокочет сера.
— Приема нет, Шкворень. И щелочи нет. Горная Палата опустила аварийные шлюзы. Насосы глушат. Через пару часов в шурфы пустят кипящий шлам, чтобы заживо сварить всех, кто видел прорыв серного пласта.
— Значит, нижние горизонты запечатаны?
— Хуже. За твою голову пристав Верес пообещал годовой паек муки и чистую воду. Так что бросай железо. Каратели заберут тебя живым. Если повезет — сразу сломают шею, чтобы не хрипел.
Освальд сплюнул черную сукровицу на чугунный настил и перехватил лезвие тяжелого клинка:
— Не повезет.
Котловина — многоярусная подземная цитадель-рудник, где человеческая жизнь ценится дешевле пуда свинцового шлака. Здесь суставы собирают на медных скобах, легкие сгорают от медной чахотки, а смертельную боль глушат запрещенной алхимической «черной вываркой».
Когда карательный трибунал решает замуровать нижние ярусы вместе с каторжниками и их семьями, у искалеченного забойщика штрафной роты не остается выбора. Чтобы вытащить сорок шесть обреченных на морозную мерзлоту плоскогорья, Освальду по кличке Шкворень придется пробить дорогу снизу доверху — сквозь доменный ад, своры слепых рудничных волкодавов, штурмовые щиты и картечные заслоны.
— Твой дед был мудрым человеком, Соня. Он двадцать два года держал тишину и называл это порядком. — Мой дед тридцать семь лет прятал улики в сейфе, пока вы забирали себе гектары леса за каждую пропавшую девушку. — В провинции закон — это баланс, девочка. А те четырнадцать... скажем так, они были простым контингентом. Их некому было искать. — Одна из них выжила. И прямо сейчас подписывает показания у нотариуса. — Ты совершаешь смертельную ошибку, адвокат Рыль. Охотники в Черноводске не привыкли, чтобы дичь диктовала условия. А сезон на тебя только что открылся. В сейфе только что умершего деда — начальника районного отдела милиции — столичный адвокат Соня Рыль находит зашифрованную книжку с датами закрытия дел и предсмертную записку: «Не ищи. Уезжай». Дед рассчитывал, что она испугается. Но Соня остаётся. Вместе с опальным следователем Артёмом Черных ей предстоит сломать систему, которая почти сорок лет безнаказанно открывала в черных лесах сезон охоты на живых.