Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещён и влечет установленную законодательством ответственность.
— Аслан, ты каждый месяц в командировку ездишь. Куда? — К поставщикам. В регион. — Поставщики наши — в Подмосковье. А ты летаешь самолётом. — Есть поставщик в Ростове. Черепица и декоративный камень. Дешевле, чем здесь. Проверенный. — Аслан, а это что? Чек из Грозного. Молоко, хлеб, яблоки — я покупал Хеде продукты по дороге из аэропорта. Привычка: прилетел, зашёл в магазин, купил то, что закончилось. Молоко — детям, хлеб — матери, яблоки — Ибрагиму, он любил зелёные. И чек — сунул в карман, и забыл, и улетел обратно, и куртка — осталась с чеком, как с уликой, которую я сам подложил, потому что преступники всегда оставляют улики — не от глупости, а от усталости. Устаёшь врать — и начинаешь ошибаться. — Был на объекте, заказчик из Чечни. Ездил осматривать площадку. Там и зашёл в магазин. — В Грозном? Заказчик — в Грозном? — Частный дом. Виктор Петрович нашёл контакт. Поехали посмотреть. Вера повертела чек, посмотрела на дату, на сумму — триста восемьдесят рублей, молоко и хлеб — и бросила в мусор. — Понятно. Ты мне оттуда ничего не привёз? — Не успел. В следующий раз. Она улыбнулась и пошла развешивать куртку. Поверила. Или сделала вид, что поверила, потому что «не поверить» — значит задать следующий вопрос, а следующий вопрос — это следующий ответ, а следующий ответ — может быть таким, после которого всё рухнет. И она выбрала — верить. Потому что верить — проще. Потому что верить — не больно. Пока. **** Аслан — строитель из Грозного, старший сын, который с четырнадцати лет тянет семью. Уехав на заработки в Москву, он женился второй раз — по поддельному паспорту. Четыре года он жил на два города, на два телефона, на два расписания. Пока обе жены не позвонили одновременно....