Книги автора Инна Вронская

Дверь распахнулась так резко, что штукатурка осыпалась с косяка. — Собирайся, — говорит Дмитрий, мой муж, даже не глядя на меня. — Быстро. У нас гостья. — Дима, что случилось? Ты чего… — Уходи, Лика, — говорит он устало. — Такси уже ждет. Вещи потом. Катя еще просмотрит что себе из твоих побрякушек и шуб оставить. Катя, длиноногая любовница, стоит рядом с моим мужем генералом. Она протягивает мне пальто двумя пальцами, будто прикасается к чему-то грязному. — Возьмите, — произносит она с фальшивой заботой, — И знаете что, дорогая? Не пытайтесь бороться за ребёнка. У Дмитрия связи, деньги, звание. А у вас — истерики и слёзы в подушку. Суд встанет на нашу сторону, даже не сомневайтесь. — На «нашу»? — Мы теперь семья. А вы — просто неприятное воспоминание, от которого мы избавляемся сегодня вечером, относим на мусорку! Муж изменил, отнял у меня сына и выгнал из дома. Но через некоторое время происходит то, что заставит его сказать: – Лика…я понял, что натворил, на коленях прошу, прими обратно!

Машина вылетает со двора. Глеб, мой муж, сжимает руль так, что костяшки белеют. В зеркале заднего вида я вижу своё лицо. Шрамы. Рубцы. Уродство. Пару минут назад я увидела как мой любимый муж изменяет мне с моей сестрой. — Как же ты мне надоела, — цедит муж. — Ты мне всю жизнь сломала. У других жёны — как жёны: тихие, красивые. На приёмах блистают. А ты — уродина! С тобой даже в люди выйти стыдно. Тошнит от одного вида! — Всю жизнь будешь жить в тени, поняла? — орет Глеб. — Ребёнка родишь — Вике отдашь. Будет она народной спасительницей. Растить ребёнка сестры, которая сошла с ума на почве потери своего обезображенного лица – благое дело. Машина тормозит. Пустынная трасса. Только лес и холодный ветер. — Выходи, — приказывает он. — Что? — Выходи, сказал, убогая! Дверь захлопывается. Рывок — и машина уносится в темноту. Я стою одна. Посреди трассы. Босиком. И вдруг внизу живота — резкая, схваткообразная боль. Я складываюсь пополам, хватаюсь за живот. Ноги не слушаются меня и я падаю на асфальт, сдирая колени до мяса. — Нет, — шепчу я. — Нет, только не это. Я опускаю взгляд. По ноге, по бедру, по колену — алая струйка. Кровь. Много крови… Меня спасет лишь чудо или…Генерал?

В ушах стучит: «Опоздаешь, опоздаешь», «Новый заведующий из Москвы собирает весь персонал», «Срочно приезжай». И вдруг — красная вспышка. Глухой удар. Дверь «Жука» с силой распахивается. Из машины выходит девушка. Высокие каблуки, обтягивающие джинсы, норковая шуба не по сезону. Она уже достаёт телефон, отворачивается, и я слышу сдавленное: - Масик, любимый, приезжай, в меня тут чучело какое-то дряхлое въехало! И Масик действительно приезжает через двадцать минут, и он оказывается моим мужем, с которым мы уже десять лет вместе. Муж изменил. Назвал фригидной, бесплодной карьеристкой, а новый заведующий отделения при всех заявил что я слабое звено в коллективе. — Ваше опоздание сегодня — не просто нарушение субординации, — начинает он. - А показатель непригодности. Я вижу растерянную женщину с заплаканными глазами, которая тащит свой личный багаж через порог больницы. Мне такой хирург не нужен!

Передо мной наш новый дом. Огромный, красивый, сказочный. — Заходи, — муж улыбается. — Там еще сюрпризы. Я делаю шаг вперед и вижу их. За столом сидят двое. Девица, что недавно делала у меня пухлые развратные губы и свекровь. — Кристина скоро забеременеет, — говорит Вадим спокойно, будто обсуждает погоду. — Ты и мама будете помогать ей с ребенком. Чтобы далеко не ездить, будем жить рядом. Два дома на одном участке — удобно же. Как тебе идея? — Ты что? – опешила я – Какая Кристина, какое…Ты заболел, Вадим? — Ирочка, не груби, — вмешивается свекровь. — Вадик дело говорит. Ты уже не молодая, не родишь. А Кристина молодая, плодовитая, она нам внуков подарит. Наследники нужны, а не одна Милана. Ты уж прости, но правда глаза колет. Я вылетела из этого дома пулей. А за спиной звучал голос мужа: — Иди! Иди как пришла ко мне двадцать лет назад. В одном платье и с пустыми руками. Замерзнешь — одумаешься. Примешь мои условия. Другого выхода у тебя нет! Выход есть, милый, это мой бумеранг!

Я тихо открываю дверь ключом, собираясь крикнуть: «Сюрприз! Мой рейс задержали…». Но слова застревают в горле. В прихожей, рядом с его аккуратными туфлями, стоят другие. Высокие, на шпильке, черные лаковые. Чужие. А рядом с моими тапочками, которые я оставила здесь утром, валяется маленькая белая пластиковая палочка. На ней —две яркие красные полоски. Муж и молоденькая мед сестра из соседнего отделения в нашей супружеской кровати. — Ну что, может, примешь роды у моей любимой? — Саша обнимает за талию вздрагивающую блондинку— Только твоим рукам я могу доверить рождение своего сына. Это же будет так… символично. Та, которую я не люблю, даст жизнь моему любимому наследнику! Я не стала этого терпеть и подала на развод. Но, мой муж, заведующий отделением, не хотел скандального расставания и предложил сделку: - Смотри, ты сейчас делаешь так чтобы этот народный герой, генерал, не выжил под твоим скальпелем, а я даю тебе развод. У меня с ним счеты. Согласна?

Мой муж, Сергей, стоит у балетного станка. Его руки все еще на талии Светланы, нашего учителя по танцам. Ее платье расстегнуто до середины спины. Она стоит в шпагате и демонстрирует моему мужу растяжку. На лице изменщиков нет страха, только раздражение. — А ты что предлагала мне, Ева? — муж кривит губы. — Сеансы супружеской близости по расписанию? Раз в неделю, только в субботу, и чтобы к десяти вечера я уже спал? Света меня разбудила. Понимаешь? С ней я узнал, что могу быть мужчиной. Сильным мужчиной, который за ночь может и три, и четыре подхода в танце. А не то что с тобой — десять минут под одеялом и без света! Мы хотели с мужем станцевать танго для гостей в честь пятнадцатилетия свадьбы, но танцевала ему другая, более приватные танцы. Она еще и беременна от моего мужа. Но я не буду это терпеть, отомщу - станцую страстное танго на их помолвке и раскрою один гадкий секрет! И да, танцевать я буду, не одна!

Тимур стоит у стола. Перед ним — она. Молодая, светловолосая, в расстегнутом халате. Я должна уйти. Должна развернуться и исчезнуть, пока он не увидел меня. Но не ушла… Девица замечает меня, застегивает халат и убегает. Я и муж остаемся одни. — Ты вообще любил меня когда-нибудь? — спрашиваю я, Тимура. — Ева, —отвечает он жестко. — Ты хочешь поговорить о любви? Сейчас? С твоим диагнозом? Я замираю. Он знал… — Я говорю то, что ты не хочешь слышать. — Муж делает шаг ко мне. Не чтобы обнять. Чтобы добить. — Я видел твои анализы. Тебе жить осталось два понедельника. И ты пришла сюда выяснять, люблю я тебя или нет? Лучше напиши на меня завещание, тебе все равно в могилу ничего не забрать. Наследство от отца, имущество, его научные работы. Пока ты еще в состоянии, нужно все оформить. Я, врач и почти никогда не видела, чтобы мужья ухаживали за больными женами. Только наоборот. Мой муж изменил мне, когда я была на грани смерти. Бросил. Использовал. Но, я выжила и через три года встретила мужчину мечты, генерала, готового отдать за меня свою жизнь. Вот только бывший муж, с этим категорически не согласен…

Я стою в проходе поезда, прижавшись спиной к холодной стене, и слушаю, как рушится моя жизнь. Когда в кармане платья лежит такой долгожданный положительный тест на беременность. Из-за двери пятого купе доносится шуршание одежды, звон пряжки мужского ремня, и тихий, довольный смех. Не помню, как я толкаю дверь вперед. И вижу. Мой муж изменяет мне прямо на столе вагона СВ Москва-Сочи. — Дверь закрой и зайди, — говорит Родион строго, будто я провинившаяся школьница, а не его жена, заставшая его с любовницей. — Поднимешь шум – убью! — Развод! - кричу я, что есть силы в голосе. В ответ замахиваюсь и бью мужа по щеке. Родион хватает меня за руку. И тащит меня к концу вагона, к тамбуру, к открытой двери. — Ты думаешь, ты можешь подать на развод? — шипит муж, и его лицо перекошено злобой. — Ты — никто, Ульяна. Детдомовская. Безродная. Я тебя в люди вывел, а ты — неблагодарная , да еще убогая! Он выталкивает меня за дверь. И я свисаю над рельсами. Рука выскальзывает. Меня может спасти лишь генерал…

— Что... что это было, Сергей? Что они говорили? Сын? Шесть лет? Это правда? Он смотрит на меня так, будто я не его жена, а подчиненный, допустивший грубейшую ошибку. — Твое дело — поддерживать мой авторитет Адмирала. А не подслушивать сплетни за дверями. —Весь городок, говорят, в курсе! У тебя есть ребенок? От другой женщины? Ответь мне! Он делает шаг ко мне. — Да. Есть сын. Ему шесть лет. Его зовут Артем. И любовница тоже есть. Каждое слово — как удар ножом. Точный, расчетливый, в самое сердце. — Как... — я задыхаюсь. — Как ты мог? Все эти годы... Я ждала тебя... Я верила... Мы пытались завести ребенка! А у тебя уже был... — Ты мне ребенка не родила, — перебивает он четко, отчеканивая каждое слово. — Десять лет. Врачи, процедуры, потраченные деньги. Результата ноль. Мне нужен наследник. Продолжение фамилии. Раз ты не справилась — я нашел того, кто справился. Да еще и заводить мне его было приятнее, чем с тобой! Но как только я заговорила о разводе, сразу же услышала от мужа лишь одно: — Ты зажралась, жена адмирала! —говорит он яростно. — Забыла, кто ты! Забыла, в каких дырявых сапогах и дешевом пальто ко мне пришла! Забыла свою деревянную халупу на окраине! Пойдем, я напомню тебе, кто ты есть на самом деле! Напомню, кем бы ты была, если бы не я! Я все помню, Сергей, и обязательно отплачу тебе за это и за измену!

Передо мной красивый накрытый стол. Любимая утка мужа, салаты, огромный белый торт. Двадцать лет брака и жизни в этом доме. — Идем, — муж улыбается. — Все ждут. Я делаю шаг вперед и вижу их. За столом сидят двое. Свекровь и операционная сестра мужа – Алина. Она встаёт. Подаёт мне нож. Тот самый нож, которым я резала свой свадебный торт двадцать лет назад. — Режьте вы, Валентина Сергеевна, — Алина смотрит на меня в упор. — Вы же хозяйка. Я беру нож и втыкаю его в глазурь. Разрезаю первый кусок. Второй. Крем течёт по лезвию. Голубой. Я смотрю на голубой крем и не понимаю. Торт — не для годовщины. Торт — для другого. — Ой, — говорит Алина.— Ой, девочки! Ой, мамочки! Она поворачивается к Диме, моему мужу. — Димочка, — говорит она громко, на весь дом, на весь мир, на всю мою разрушенную жизнь. — У нас будет СЫН! Муж-хирург изменил мне с операционной сестрой и она беременна. А свекровь готова ноги ей целовать за эту новость. — Валентина, — муж подходит ко мне вплотную. — Ты должна смириться. И помочь Алине с ребёнком на первых месяцах. Ты же врач. Ты умеешь обращаться с младенцами. У тебя руки золотые. Вот и поможешь. Будешь в этом доме прислугой и нянькой! Нет, дорогой, прислугой я не буду, а вот мстить, с особым удовольствием!

— Наташ, ты только не волнуйся, — начинает муж,идя под руку с моей сестрой. — Я всё продумал...Заживем по-новому! Я беру твою сестру под свое крыло! Квартиру ей купил напротив нашей! Никого не обижу. Моих мужских сил хватит на вас обеих! Гости ахают. Я разворачиваюсь и ухожу от этого позора, но муж хватает меня за локоть и говорит: — Опыт твоей сестры я уже оценил, — говорит он. — И знаешь, мне понравилось. Это я тебя невинной замуж брал, ты в постели до сих пор ничего не умеешь. А она как зажигалка! С огоньком! Этим и взяла. Так что не надо мне тут про мужиков. Было — и хорошо. Опытная женщина — это подарок судьбы. Развод был незамедлительным. Пока однажды в ночную смену ко мне в ординаторскую не ворвалась постовая медсестра: — Мужика привезли! Инфаркт! Представляете, с любовницы сняли! Прям с постели! Вся скорая хохочет, говорят, картина маслом: мужик голый, баба орет, соседи вызвали скорую. А еще он Ваш однофамилец… И тут я поняла, настало время мести! ❤️ОСТРО ❤️ЭМОЦИОНАЛЬНО ❤️ХЭ ДЛЯ ГЕРОИНИ!