— У меня дрессированная жена.
Мой муж произносит это почти лениво, пока тянет меня к двери.
А его любовница смеётся:
— И она правда утром вернётся?
— Вернётся. Обед приготовит.
Я поднимаю на него глаза.
— Антон… не надо. Мне некуда идти.
Но его лицо остаётся спокойным. Раздражённым. Чужим.
— Ты утомляешь.
Он ведёт меня через прихожую, а она идёт следом, пахнет сладкими дорогими духами и улыбается так, будто смотрит на забавное представление.
— Какая удобная жена, — тянет она. — Даже жалко выгонять.
Антон усмехается.
— Ничего. До утра проветрится.
Я спотыкаюсь, пытаюсь удержаться, но он резко разворачивает меня к себе.
— Я сказал — утром.
Пощёчина.
Хлёсткая. Унизительная. Такая, после которой не столько больно, сколько стыдно за то, что это происходит с тобой.
Он вкладывает мне в ладонь карту.
— Не смей тратить лишнего. Я всё проверю.
Дверь закрывается перед моим лицом.
Я остаюсь в подъезде с горящей щекой и одной мыслью: куда теперь?
Через час я буду сидеть на остановке под дождём.
И не узнаю при первом взгляде мужчину, который остановится рядом.
Глеб Соколов.
Бывший школьный хулиган. Взрослый, сильный, опасно спокойный.
— Синицына, ты почему плачешь?
Я тогда ещё не знаю, что эта ночь станет последней, когда меня можно было выгнать и приказать вернуться.
Потому что утром я уже буду не одна.
- Вернись домой. Я готов… простить тебя за то, что ты устроила весь этот цирк.
Я не сразу поняла смысл слов.
- Простить? - переспросила я тихо.
- Ты ушла. Забрала ребёнка. Подала заявление. Это перебор, Марина. Но если вернёшься - я закрою на это глаза.
В груди поднялась горячая волна.
- Ты изменил мне, - сказала я. - А прощать нужно меня?
Он раздражённо фыркнул.
- Опять ты начинаешь. Я уже сказал - это была ошибка. Случайность.
Случайность.
Слово прозвучало пусто.
- Нет, Игорь. Случайностью было бы забыть ключи. А это - выбор.
Я ушла.
Он уверен, что я вернусь.
Что сможет сломать, запугать, оставить ни с чем. Но он не знает, что я больше не та женщина, которая старалась быть удобной. И что в моей жизни уже появился мужчина, рядом с которым я впервые чувствую себя защищённой.
Теперь это не просто развод.
Это — моя новая жизнь.
Мини-роман!
– Я устала делить твоего мужа с тобой! – издевательски заявила мне близкая подруга.
– Эти два дня мы с твоим мужем провели вместе, как и прошлую его «командировку». Ты дешевая версия жены, безликая, бесцветная тихоня!
Я стояла, не двигаясь. Сказанное доходило медленно. Как будто сквозь воду.
– Я устала изображать подругу! – Кристина злобно ухмыльнулась. – Он не может тебя бросить из жалости. Но мы обе знаем, что он достоин лучшего.
Она сделала театральную паузу и тихо, торжествующе закончила:
– Меня.
Внутри что-то сжалось. Не резко. Не больно. Просто стало тяжело дышать.
Я делала для него всё. Работала. Следила за домом. Терпела бесконечные придирки свекрови и даже вливала собственные деньги в его бизнес.
Подруга позавидовала моей жизни и решила её украсть.
Она думает, что если уведёт моего мужа, то получит всё.
Но в итоге получает совсем не то, на что рассчитывала.
Мини-роман!
— Да были у меня бабы, — донёсся до меня голос мужа. — Разные. Но мужику это простительно. А баба должна понимать: вышла замуж — всё, должна сидеть дома, мужа обслуживать и верность ему хранить.
Я уже какое-то время стояла в комнате и слушала разговор мужа с братом на лоджии. Они не знали, что я рядом.
Разговор начался с моей командировки.
Точнее, с того, как муж собирался сорвать поездку.
— Задурили ей голову на работе. В руководство она, видите ли, собралась. Ничего, отговорю. На крайний случай можно ещё одного ребёнка ей заделать. Она же хотела когда-то. Со вторым прицепом точно никуда не полезет.
После этих слов мне казалось, что хуже быть уже не может.
А потом он спокойно рассказал о своих изменах.
Вот тогда во мне что-то окончательно оборвалось.
Муж хотел лишить меня повышения и снова привязать к дому ребёнком, лишь бы я продолжала готовить, убирать и обслуживать его.
Он уверен: жена должна знать своё место и никуда не денется.
Кажется, пришло время показать ему, как сильно он ошибся.
Мини-роман!
- Ты меркантильная! - заорал мужчина, которого я любила. - Я раньше не замечал, а сейчас прям вижу!
- Никит, ты предлагаешь продать единственное жильё, которое у меня есть. Давай сначала поженимся. Или оформим так, чтобы моя часть была защищена.
- Ты серьёзно?! Хочешь бумажку, что я тебя не обманываю? - Никита настолько резко отодвинул чашку, что кофе плеснул на стол. - Вера, ты вообще слышишь себя?
- Мне нужна не бумажка, а уверенность, что не лишусь просто так своей квартиры.
Никита усмехнулся, но как-то неприятно, без прежней мягкости.
- Твоей квартиры? Мы вообще-то говорим о нашем будущем.
Раньше я считала, что это нормально - когда мужчина говорит снисходительно, а ты молчишь, чтобы не испортить вечер. Когда он решает за двоих, а ты благодаришь за “заботу”. Когда твоё постепенно становится общим, а его почему-то остаётся только его.
Но в тот вечер я наконец поняла: он хотел не семью. Он хотел удобную женщину с квартирой.
Ну нет, удобной дурой я больше не буду!