Книги автора Марк Штерн

Аннотация: — Что это, Миронова? — я разворачиваю к ней экран телефона, где в общем чате холдинга висит её селфи в прозрачном кружевном боди. Она бледнеет, её аппетитная грудь судорожно вздымается. Лиза пытается сбежать из кабинета, но я перекрываю выход, заперев дверь на замок. — Руслан Игоревич… я ошиблась чатом! Это для подруги! — лепечет она, пятясь назад, пока не упираетсягодицами в мой диван. — «Ну что, Волчара, устроит дресс-код?» — цитирую я её сообщение, нависая сверху и вдыхая аромат её кожи. — Меня устроит, Лизонька. Но теперь ты будешь демонстрировать этот дресс-код только мне. Лично. Каждое утро до начала рабочего дня.

Я — Глеб Громов, человек, который привык брать от жизни всё и не просить прощения. На десятилетие нашего брака я совершил самую страшную ошибку — поддался минутной слабости с другой. А моя тихая, преданная жена застала нас. Теперь она швыряет мне в лицо обручальное кольцо и подает на развод, собираясь забрать дочерей. Но я не умею отпускать то, что принадлежит мне. Внутри меня полыхает безумная, извеopening ярость от одной мысли, что к ней прикоснется другой мужчина. Каждая наша встреча после её ухода превращается в жесткое, безумное противостояние, которое неизбежно заканчивается на грани фола, в постели, где я эгоистично и яростно доказываю ей, что развода не будет. Я верну её. Любым способом.

Я — генерал-майор Буров, тридцать лет моя жена Рита обеспечивала мне идеальный, надежный тыл. Я был уверен, что она никуда не денется, ведь «в пятьдесят лет не разводятся». И когда она узнала о моей интрижке на стороне, я цинично приказал ей молчать и играть роль счастливой супруги на приемах. Но мой «верный тыл» подал на развод, забрал вещи и исчез. Спустя несколько недель я нахожу её — изменившуюся, чертовски сексуальную, свободную. И понимание того, что я потерял, сносит мне крышу. Моя сдержанность летит к чертям. Я преследую собственную бывшую жену, зажимаю её в углах, срывая с неё одежду с первобытной страстью, которой у нас не было даже в молодости. Генералы не сдаются, Марго. Ты будешь моей снова, даже если мне придется штурмовать твое сердце заново.

— Да ладно тебе, Влад, не делай драму, — мой лучший друг и партнер по клинике Вадим спокойно застегивает ремень, выходя из ординаторской моей жены. — Мы просто снимали стресс после тяжелой операции. Ты же знаешь, Алина у тебя горячая штучка. Чего добру пропадать? Я смотрю на свою жену. Она сидит на медицинском столе, халат разорван, на бёдрах — свежие багровые отпечатки чужих пальцев. Глаза испуганные, но в них нет раскаяния. — Влад, ты сам виноват, вечно на дежурствах… — лепечет она. Я молча закрываю дверь на ключ. Вадим думает, что я буду драться? Нет. Мой адвокат уже арестовал их счета. А Алина… Алина сейчас поймет, что такое настоящий, первобытный гнев мужчины, которого лишили всего. Из этой комнаты она выйдет только тогда, когда сотрет колени в кровь.

Кассиан — альфа, который три года назад публично отказался от клана: подписал бумаги, отдал территории младшему брату и ушёл работать телохранителем к людям. Стая шепчется, что он сломался в той бойне, где погиб его отец. Правда проще и хуже: Кассиан сам отдал приказ, из-за которого погибла его беременная пара — и его зверь с тех пор не приходит на зов. Нанявший его человек не тот, кем кажется: Элина — дочь врага его клана, и она наняла именно его, чтобы добраться до брата-альфы. Она использует его. Он знает, что она использует его. Но впервые за три года его зверь проснулся — на её запах. А когда на неё открывают охоту обе стороны, Кассиан понимает, что ему придётся выбрать: вернуться в клан, которого он боится, или стать альфой без стаи — но с ней.

Подруги дарят Марте на 30-летие «свидание вслепую» из приложения — с гарантией. В ресторан она приходит на час раньше, чтобы выпить для храбрости, и по ошибке занимает столик Ильи — 31 год, венчурный инвестор, ждущий встречу по слиянию компаний. Он принимает её за ту самую «переговорщицу», она его — за назначенного кавалера. Два часа они играют чужие роли так хорошо, что расстаться не могут. Правда вскрывается по телефону — на глазах у всего ресторана. Илья кладёт трубку и говорит: «Давайте продолжим. Но уже в наших ролях — или, если позволите, без ролей вообще».

Дедуля Глеба, старый промышленник, лежит в клинике и ставит ультиматум: «Покажи мне невесту — или завод уйдёт троюродному племяннику». Глеб в панике: с ним разбежались все бывшие, которых устраивал только его статус. И тут он вспоминает про кассиршу из круглосуточного супермаркета у офиса — Милу, которая однажды принесла ему пакет продуктов, пока он ждал такси под дождём. Мила соглашается на одну поездку к деду. Дед в восторге. Мама Глеба — в ужасе. А сам Глеб понимает, что уже неделю приходит в этот супермаркет за «случайно забытым» хлебом.

Ульрих — последний носитель родовой линии Клыкастых: его клан вырезали по приговору Совета за «измену», которой не было. Двадцать лет он скрывался под человеческим лицом и вынашивал план: проникнуть в Совет, вырезать всех виновных и умереть — ему давно нечего терять. План рушится на первом же собрании: он узнаёт в молодой секретарше Совета метку, которую когда-то носила его мать. Лира — не секретарша и не дочь Советника. Она — дочь единственного выжившего соплеменника Ульриха, которую растили враги как оружие против его рода: по капле крови Клыкастых, чтобы в нужный момент выпустить «предателя рода» на арену Совета. Ульрих приходит умирать. Лира приходит убивать. Оба узнают друг друга — и впервые за двадцать лет Ульрих понимает, что умереть будет нечестно по отношению к последнему живому Клыкастому. Даже если это она. Даже если она уже получила приказ убить его.

Андрей — бывший военный, теперь тренер по личной эффективности. Он привык к чёткой иерархии, но в отношениях ему тяжело: он боится, что его стремление к порядку будет воспринято как жестокость. Его партнёрша, Марина, — творческая натура, которая терпеть не может ограничений. Они заключают «контракт» на месяц: Андрей не навязывает правила, а предлагает сценарии, а Марина выбирает, какой из них попробовать. Каждый сценарий — это мини-эксперимент: один день — полное подчинение, другой — только невербальные сигналы, третий — запрет на определённые слова. Через эти эксперименты они узнают, что контроль для Андрея — это способ защитить, а сопротивление Марины — способ сохранить себя. Финал — когда Андрей впервые просит разрешения вместо того, чтобы приказывать, и Марина впервые соглашается не из любопытства, а из доверия.

Семь лет я строил компанию и брак. Оказалось — по одному проекту, и жена в нём главный инвестор не меня. — Демид, подпиши. — Лера кладёт на стол бумаги, не глядя. — Я всё увижу в суде. Суд видит то, что я ей не сказал: подпись под «разводом» ставила не её рука. А до этого в нашем доме ночевала женщина, которой там быть не должно. Теперь я выясняю, кто из «друзей» нас подставил — и почему жена стала просыпаться от моего дыхания, если ненавидит меня так, как заявляет.

Я привык руководить огромным холдингом и контролировать каждую деталь. Кира была не просто моей женой, она была моей правой рукой. Мой глупый, пьяный проступок с секретаршей разрушил всё в один клик. Кира не стала устраивать истерик — она просто уволилась, заблокировала меня везде и нашла работу у моего главного бизнес-конкурента. Теперь мы сталкиваемся на закрытых переговорах. Она смотрит на меня ледяным взглядом, а я задыхаюсь от желания содрать с неё этот строгий деловой костюм. Когда я силой запираю её в своем кабинете, чтобы заставить выслушать, наше взаимное презрение вспыхивает дикой, необузданной эротической лавиной прямо на моем рабочем столе. Она кусает мои губы в кровь и шепчет, что ненавидит, но её тело плавится в моих руках. Я уничтожу любого, кто встанет между нами.

Гаррет — старейшина клана, которому стая поручила то, с чем не справился никто: воспитать наследницу врага. Отец девочки убил альфу их клана, и по древнему договору его дочь принадлежит победившим — до совершеннолетия. Десять лет Гаррет держал её в поместье, учил, лечил, оберегал — и гордился, что ни разу не нарушил границу. На одиннадцатый год она нарушила сама. Восемнадцатилетняя Ная выходит из своей комнаты и говорит ему, что знает всё: что она пленница, что её клан вырезан по его приказу, что она ненавидит его. И что её зверь выбрал его — а её выбор тут ни при чём. Теперь Гаррету приходится воевать на два фронта: против стаи, которая требует от него «употребить право старейшины» на вражескую кровь, и против себя — потому что взрослым её никто не обещал, а вот зверь его ничего не обещал.

Герой — Максим, человек привычек и порядка, для которого дисциплина — способ справляться с внутренней тревогой. Его партнёрша, Лиза, импульсивна и живёт на эмоциях. Максим предлагает ей эксперимент: на две недели он берёт на себя управление её расписанием, а взамен просит одно — чтобы она училась молчать в моменты, когда хочется спорить. Это не про подавление, а про «перезагрузку» реакции. Постепенно Лиза замечает, что тишина даёт ей пространство для понимания собственных желаний, а Максим — что его потребность в контроле — это не власть, а страх потерять её. История строится на бытовых деталях, нарастающем напряжении и откровенных разговорах, где каждое правило становится поводом для сближения. Эротика здесь — в ожидании, в прикосновениях, которые происходят только по договорённости, и в том, как герои учатся слышать друг друга без слов.

Андрей — успешный девелопер, человек, который привык всё контролировать: сроки, бюджеты, людей. Четыре года назад он развёлся с Катей: она не выдержала его холодного рационализма и вечных командировок, ушла, хлопнув дверью. Теперь судьба сталкивает их снова: Катя — архитектор, которую его компания нанимает на крупный проект. Андрей не хочет повторять ошибок, но и уступать принципы не намерен. Он ставит условие: «Мы работаем и, если будет личное, — только по моим правилам». Катя строптива: она не собирается снова быть «удобной», но её тянет к его уверенности и к тому, как он берёт ответственность. Их напряжение держится на контрасте: он хочет структуры и предсказуемости, она — свободы и признания своих границ. Постепенно Катя замечает, что его «правила» — это не про подавление, а про попытку не ранить её снова. Кульминация — когда Андрей впервые отказывается от выгодного контракта, чтобы не заставлять Катю работать в токсичных условиях. Это становится для неё доказательством, что он изменился. В финале они снова женятся — но теперь это союз двух равных, где власть героя — в защите, а не в контроле.

Кирилл — корпоративный юрист, для которого порядок и точность — способ держать мир под контролем. Его брак с Настей развалился из‑за его перфекционизма и неумения говорить о чувствах: он всё решал «правильно», но не слышал её. Спустя год они вынуждены работать над одним делом: Настя — адвокат противоположной стороны, дерзкая и острая на язык. Кирилл пытается держать дистанцию, но её независимость и смелость его завораживают. Он не хочет давить, но и не может позволить хаосу разрушить его систему. Он предлагает Насте «перемирие»: они не переходят на личности и соблюдают чёткие рамки общения. Настя сначала воспринимает это как высокомерие, но потом замечает, что Кирилл не использует своё положение против неё. Напряжение растёт, когда дело ставит под угрозу её карьеру, и именно он, рискуя репутацией, находит способ её защитить. Этот поступок ломает её броню: она видит, что его контроль — это его способ заботиться. В финале Настя сама приходит к нему: «Если мы снова будем вместе, пусть это будет по‑твоему, но только если ты пообещаешь иногда говорить мне, что чувствуешь». Они снова женятся — уже с пониманием, что власть без уязвимости пуста.

Главный герой — Игорь, следователь с репутацией человека, который «вытаскивает правду из любого». Он привык к иерархии, дисциплине и чёткой структуре. На его допросе оказывается Кира — дерзкая журналистка, которая специально провоцирует, чтобы вывести его из равновесия и получить материал для статьи. Она не боится ни статуса Игоря, ни его тона, и это одновременно бесит и завораживает его. Игорь не хочет играть по её правилам, но и ломать её не намерен: он предлагает сделку — она не пытается манипулировать, он не давит сверх оговорённых рамок. Постепенно их противостояние превращается в сложную психологическую игру: каждый шаг — проверка границ, каждое «нет» — повод для уточнения правил, каждое согласие — признание силы другого. Игорь сознательно выстраивает структуру, где Кира может быть дерзкой, но не разрушительной, а Кира впервые чувствует, что её дерзость не обесценивают, а принимают как часть личности. Кульминация — когда Кира добровольно приходит к Игорю и говорит: «Спроси меня по-настоящему», и именно это согласие становится для него важнее любой победы.

Максим — владелец сети ресторанов, жёсткий, прагматичный, привыкший к тому, что его слово — закон. После болезненного развода он не верит в эмоции, доверяет только документам. Судьба подкидывает ему деловую необходимость: для крупного партнёрства ему нужна «образцовая семья» на полгода. Он предлагает бывшей жене, Лере, контракт: они снова «вместе» для публики, а в реальности — чёткие границы, никакой драмы и никаких иллюзий. Лера — шеф‑повар, независимая и упрямая, соглашается из гордости: она хочет доказать, что может играть по его правилам и не сломаться. Первые недели — холодная война: он даёт короткие распоряжения, она отвечает сарказмом. Но в работе на кухне Лера видит, как Максим по‑настоящему заботится: он не повышает голос, но всегда страхует, если чувствует перегруз. Постепенно Лера понимает, что за его холодностью — страх снова причинить боль. Поворотный момент — когда Лера сама нарушает контракт и остаётся с ним в трудный момент, не ради выгоды, а потому что не может бросить. В финале контракт сгорает, а они остаются вместе по-настоящему — и снова женятся, уже без условий.

В нашем роду невесту выбирает отец. Я — наследник, поэтому спорить не имел права. Пока за стол не посадили её: дочь человека, которого мой клан проклинает три поколения. — Я не выйду за врага, — говорит Амина спокойно, глядя мне в глаза так, как в этом доме не смотрит никто. Я кивнул. И понимал уже тогда: эту войну мы с ней будем вести в одной комнате, на одной территории и с одним общим противником — собой. Потому что правило дома простое: жену не касаются без её воли. А её воля с каждым днём становится всё менее раздумчивой.

Герой — Максим, руководитель группы технической разведки в зоне повышенной опасности (авария на объекте, техногенная угроза). Он привык, что его команда двигается только по его командам, потому что «лишнее движение может стоить жизни». С ним оказывается Лиза — независимый инженер-исследователь, которая привыкла проверять всё сама и не любит, когда ей указывают. В замкнутом, опасном пространстве их конфликт становится особенно острым: Лиза нарушает маршрут, чтобы взять пробы, Максим жёстко возвращает её на место. Он не хочет ломать её профессионализм, но должен гарантировать, что она не погибнет из‑за своей смелости. Их страсть рождается из контраста: его холодный расчёт и её горячая решимость. Напряжение усиливается, когда система даёт сбой, связь пропадает, и им приходится полагаться только друг на друга. Лиза впервые сознательно выбирает следовать его указаниям, потому что понимает: в этих условиях его власть — это её шанс выжить. Финал — когда они выбираются, и Лиза говорит: «Теперь я знаю, почему ты не давал мне делать по‑своему: ты не хотел, чтобы я умерла».

— Подпиши, Буров, и разойдемся миром, — Лена швыряет мне на стол документы о разводе. На ней чертовски сексуальное строгое платье, под которым, я уверен, нет белья. Нарочно пришла злить меня. — Ты три года тратила мои миллионы, а теперь уходишь к молодому мальчику-дизайнеру? — я медленно поднимаюсь из-за стола, расстегивая верхнюю пуговицу формы. — Запомни, птичка. Генералы не сдают свои территории. — Я больше не твоя территория! — Ошибаешься, — перехватываю её за талию, рывком усаживая на офисный стол прямо на бумаги. — Я даю тебе девяносто дней. И каждый из них ты будешь умолять меня не отпускать тебя.

Игорь — хирург, привыкший принимать быстрые решения и нести ответственность за чужие жизни. Его брак с Дашей рухнул, потому что она не могла жить в его ритме: дежурства, срывы планов, эмоциональная закрытость. Через полтора года Даша возвращается в его город — не к нему, а ради собственного проекта. Игорь не хочет отпускать, но и давить не намерен. Он предлагает ей честный ультиматум: «Если будем пробовать снова, ты будешь следовать моим правилам безопасности: я должен знать, где ты и когда вернёшься, потому что я не переживу, если с тобой что‑то случится». Даша возмущена: ей кажется, что это контроль, а не забота. Но постепенно она замечает, что Игорь не ограничивает её свободу, а просто не умеет по‑другому справляться со страхом. Их страсть рождается из того, как много он не говорит вслух, и как много делает, чтобы она чувствовала себя защищённой. Кульминация — когда Даша сама ставит условие: «Я буду сообщать, где я, если ты будешь рассказывать, что тебя тревожит». Это становится их новым фундаментом. Они снова женятся — и теперь это брак, где власть — это ответственность, а не давление.

Герой — Алексей, командир спецподразделения, привыкший к беспрекословному подчинению и абсолютной дисциплине. В его команду попадает Марина — бывшая спортсменка, независимая и упрямая, которая не умеет «быть как все». На тренировках она постоянно проверяет границы, спорит с приказами, но при этом показывает исключительную эффективность, когда ей дают свободу действий. Алексей не хочет поощрять неповиновение, но и терять такой талант не намерен. Он предлагает Марине индивидуальный формат: она следует базовым правилам безопасности и субординации, а внутри этих рамок может действовать по своему усмотрению. Марина сначала воспринимает это как компромисс, но потом понимает, что Алексей не пытается её подавить, а ищет способ, при котором её сила не станет угрозой для команды. Их отношения строятся на взаимном уважении, которое рождается из дисциплины: Марина учится доверять структуре, а Алексей — видеть ценность в её непокорности. Финал — когда Марина сама берёт на себя ответственность за соблюдение правил, потому что теперь они для неё — не ограничение, а способ защитить тех, кто рядом.

Главный герой — Вадим, судья с безупречной репутацией и железной дисциплиной. Он верит в порядок, справедливость и то, что правила должны быть одинаковыми для всех. Его путь пересекается с Лизой — девушкой, которая живёт по принципу «правила созданы, чтобы их нарушать». Она не бунтует ради бунта, а проверяет, где система ломается, и делает это с дерзкой улыбкой. Их конфликт начинается с формального разбирательства, но быстро выходит за рамки зала суда: Лиза не боится бросать вызов даже вне процесса, а Вадим не может игнорировать её смелость, хотя она его раздражает. Он устанавливает для неё личные границы: «Ты можешь спорить, но не переходить черту». Лиза сначала воспринимает это как ограничение, но потом замечает, что Вадим не затыкает её, а даёт ей пространство, где её голос звучит громче, потому что он не превращается в хаос. Кульминация — момент, когда Лиза сознательно выбирает не нарушать правило, потому что впервые понимает: его границы — это способ показать, что она ему небезразлична.

Главный герой — Роман, инструктор по промышленному альпинизму, человек, для которого безопасность — не слово, а жёсткий алгоритм. Он не терпит самодеятельности: на высоте любая ошибка стоит жизни. К нему на курс попадает Кира — дерзкая, спортивная, уверенная, что «главное — чувствовать». Она спорит с каждым правилом, считает страховку «ограничением свободы» и хочет сразу на сложный маршрут. Роман не пытается её унизить, но ставит условие: пока Кира не выучит и не выполнит все протоколы на «отлично», он не выпустит её выше тренировочной площадки. Их напряжение строится на том, что в этих условиях непослушание — это риск не только для себя, но и для напарника. Постепенно Кира понимает: его жёсткость — не желание подавить, а способ сделать так, чтобы она вернулась живой. Кульминация — когда на реальном объекте начинается шторм, и только её доверие к его приказам спасает обоих. После этого Кира впервые сама говорит: «Делай так, как ты считаешь нужным», и именно это добровольное подчинение становится самым сильным моментом их близости.

— Ты думала, я не узнаю, Алина? — ялкаю зубами, впечатывая ладони в стену по обе стороны от её лица. Она дрожит, прижимая к груди наш свадебный альбом. — Марк, умоляю… Это была ошибка! Я люблю только тебя! — Ошибка — это то, что ты забыла, чья ты женщина, — вкрадчиво шепчу ей в губы, срывая шелковый халат с её плеч. — Твой любовник уже банкрот. А ты… ты никуда от меня не уйдешь. Ты будешь платить за предательство. Каждую ночь. В моей постели. На моих условиях.

Пять лет я жил под чужим именем, потому что тот, кто хотел моей смерти, до сих пор на свободе. Вернулся — и первое, что вижу: Марина стоит за баром моего собственного отеля и делает вид, что не узнала меня. — Добро пожаловать, — говорит она клиенту, а не мне. Только лжи я не прощаю даже бывшим. Мы расстались из-за записки, которую она так и не решилась показать. Ночь, одна комната, непогода — и десять лет недосказанности. Я всё ещё помню, как она дышит, когда врёт. И когда не врёт.

— Твой близнец украл у меня тридцать миллионов и скрылся, — ялкаю зубами, срывая с девчонки тонкую блузку. Она сжимается на моем кожаном диване, прикрывая руками роскошную грудь. — Я не знаю, где Артур! Мы не общаемся! Я обычный учитель! — всхлипывает она, но её соски предательски твердеют под моим тяжелым взглядом. — Мне плевать, Аня. Лица у вас одинаковые, значит, и долг один на двоих, — я нависаю сверху, разводя её бедра в стороны. — Твой брат думал, что обманул Царева. Теперь ты будешь отрабатывать каждый его цент. Раздвигай ноги и докажи, что ты умеешь быть послушной.

Мой отец оставил империю и одно условие: жениться на дочери его заклятого партнёра — иначе доля уйдёт в фонд. Я думал, сорву сделку, выйдя к алтарю пьяным и нахальным. Не вышло. Алина оказалась умнее и злее, чем я рассчитывал, а брачный контракт — острее, чем я привык. Развод через три года. Одна спальня. Ни лишнего слова, ни лишнего касания. Только вот правило про касания мы нарушили на второй неделе. И теперь каждый раз, оставаясь наедине, рискуем сорвать не сделку — саму себя.

— Денис, познакомься, это мой жених, — улыбается моя младшая сестра, выводя из-за спины мужчину. — Мы подали заявление! Я застываю со стаканом виски в руке. Мой сводный брат Игорь, который три года назад украл у меня строительную фирму и мою невесту Кристину, теперь стоит в доме моих родителей. Кристину он бросил, а теперь добрался до моей сестры. — Рад встрече, братишка, — ухмыляется этот подонок, протягивая руку. В этот же вечер я нахожу Кристину. Она приползает ко мне сама — заплаканная, брошенная, в полупрозрачном платье, которое я когда-то ей купил. — Денис, умоляю, помоги… Игорь хочет забрать моего ребенка… Я перехватываю её за горло, прижимая к стене, и впиваюсь в её губы жестоким, карающим поцелуем. — Помогу, Крис. Но сначала ты отдашь мне долг. За каждый день моего ада.

Лиза — та самая девушка, о которой говорят «с ней приятно, но бесполезно». Она блистает на вечеринках, мурлычет комплименты каждому, садится на подлокотник дивана к кому угодно — и ровно в тот момент, когда поклонник тянет руку, грациозно уходит: «Я же кошечка, меня нельзя хватать». За три года она разбила больше сердец, чем бариста — стаканов, и ей это нравилось. Пока в её поле зрения не появляется Артём — человек, которому откровенно всё равно. Он не засматривается, не дарит цветов, не конкурирует в чате её поклонников (да, у неё есть чат поклонников). И если раньше Лиза отсеивала претендентов, лениво зевая, то теперь впервые в жизни ей неприятно, что на неё не смотрят. Начинается самая нелепая охота в её жизни: кошка, привыкшая, что её ловят, впервые идёт ловить сама — а добыча вежливо интересуется, не хочет ли она чаю, и возвращается к своим чертежам. Тем временем старые поклонники, почуяв слабость королевы, поднимают бунт, а лучшая подруга ставит на то, что Лиза сорвётся первой. Спойлер: сорвётся. Но у Артёма, как выяснится, свои причины не верить в «кошечек» — и разбить его броню окажется сложнее, чем все три года её игры.