— В этой тоненькой папке уместилась вся твоя двадцатилетняя жизнь, Алексеева Ольга Игоревна, и она с этого момента принадлежит мне. — Зачем Вы это делаете? — Что именно? — Пугаете меня. Я Вас и так боюсь, — и снова заплакала. — Я равнодушен к женским слезам, так что можешь не ста...
— Знаешь, — произнёс он низким голосом, глядя ей прямо в глаза, — этот виноград невероятно похож на тебя. Такой же сладкий, с лёгкой терпкостью в глубине. Сочный. Когда я ем его — я всё ещё ем тебя, — он посмотрел на неё так трепетно, от чего Виолетта вздрогнула. — Ты же понимаеш...