Серия книг Грозные / Ронни Траумер

— Далеко собралась, Хрустальная? — насмешливо спрашивает жуткий хриплый голос. — Пусти! — кричу, ногами в воздухе махаю, руками пытаюсь отцепить его лапу от себя, а ему всё нипочём. — Отпусти! — повторяю дрожащим голосом. От отчаяния хочется выть в голос, и, как назло, вокруг ни души, да и вряд ли кто-то рискнул бы прийти мне на помощь. — Отпустить? — удивлённо спрашивает и заднюю дверь открывает. — Как отпустить? Нет, Хрустальная, ты мне задолжала, — добавляет и бросает меня на кожаное сидение, словно мешок с картошкой. Смотрю на Грозного сверху вниз, если замахнуться, можно отпихнуть его и убежать. — Даже не думай, — мотает головой, будто мысли мои читает. — Не усугубляй своё положение, — скалится и захлопывает дверь перед моим носом.

— Давай поговорим, — прошу дрожащим голосом. — Наговорилась уже, на год хватило, — отвечает Давид и, впившись в мой локоть до будущих синяков, тянет к трапу. — Ты должен меня выслушать, я… — Ты сейчас сядешь на указанное место и рта не откроешь, пока я не скажу его открыть, для другого дела, — проговаривает со злобой и достаточно громко, привлекая внимание людей вокруг. — Зачем ты так? — едва не всхлипываю, краснея как спелый помидор от стыда перед незнакомцами. — А что ты ожидала, Хрустальная? Что выйду из тюрьмы, поженимся и будем жить долго и счастливо? — издевательским тоном спрашивает. — Ты всё потеряла, когда упекла меня за решётку. — Я не могла… — Рот закрой, иначе весь самолёт увидит, как ещё ты умеешь им пользоваться.

— Даня, — выдыхаю, сердце замирает. — Я люблю тебя, — выпаливаю а он смотрит спокойно, без эмоций. — И я тебя люблю, мелкая, — мир вокруг меня резко светлеет, сердце бешено колотится. — Как сестру, — добавляет он, треплет меня по голове. — Пошли к костру. — Я люблю тебя не как брата! — упрямо топаю ногой. Даня вздыхает. — Ксюша, это просто привязанность. Ты забудешь обо мне, — вздыхает устало. — Не забуду! — восклицаю и чувствую, как по щекам стекают слёзы. Он разбил моё сердечко, и я не хотела больше его видеть. Но жизнь распорядилась иначе и судьба снова свела нас вместе. Я не ожидала этой встречи и, наверное, не была к ней готова. Всё, что я пыталась забыть, нахлынуло вновь. Он стал другим, изменился, и я тоже. Но взгляд, в который я когда-то влюбилась, был всё тем же.

— Ты… ты предал меня, — мой голос дрожит, когда я наконец произношу эти слова вслух. Смотрю на него, словно передо мной стоит совсем чужой человек. — Я доверяла тебе. Верила каждому твоему слову. Он лишь усмехается, не пытаясь даже оправдаться, и в этом равнодушии что-то ужасающее. — Может, тебе не стоило быть такой доверчивой, — говорит он холодно, без тени сожаления. — Я ведь никогда не обещал тебе быть другим. — Значит, всё это было просто ложью? — горечь сдавливает мне горло, и я чувствую, как сердце разрывается на части. — Ты всё это время притворялся? — А ты что думала? — он смотрит на меня, не отводя взгляда, и в его глазах нет ни капли тепла. — Я всегда брал, что хотел, и ты — не исключение. От этих слов земля уходит из-под ног. Мне хочется кричать, но я понимаю, что кричать больше не о чем. Он сделал свой выбор.

— Не трогай меня! Никогда! — цежу сквозь зубы, тыкая в него пальцем. Он смотрит на меня, дерзко ухмыляется и… обхватывает мой палец губами. — Ты маньяк?! — выдыхаю. — Может быть. С тех пор, как тебя увидел, у меня проснулись маниакальные наклонности. — Не приближайся ко мне, иначе... — Иначе что, Снежинка? — он делает шаг вперёд. Я пячусь и упираюсь в подоконник. — Я на тебя заявление напишу. — Это даже интересно. — он усаживает меня на край, вжимается между ног. — Ты…ты... — Не волнуйся. Девушки часто теряют дар речи при мне. ⠀ Она не хочет чувств. Он не верит в любовь. Но между ними — не просто искры. Между ними — пожар.