Серия книг Короткие истории любви и противостояния / Лидия Лидова

- Ты должна уволиться! – сообщил мне муж Андрей. – Почему? Не виноватая я! Он сам мне нагрубил. – Неважно, он мой босс. – Ты не защитишь меня? – Нет. Из–за тебя у меня проблемы будут. Этим же вечером муж ставит меня в тупик окончательно. – Ухожу, устал. – Устал? – Да. Хочу для себя пожить! – В смысле «для себя пожить»? – Я не верю своим ушам. – У нас трое детей, Андрей! И они не совершеннолетние! Мише четыре года, Насте семь, Маше шестнадцать! Как ты можешь просто уйти? Ты заставил меня уволиться с работы! Чем я их кормить буду? Трое детей, 17 лет брака. Усталость накатила на мужа, и он простоя заявил, что устал – помогать по дому, возиться с детьми, тратить на их «хотелки» свои деньги, которые он копит на море. Развод и новая жизнь? Месть? Начать с нуля? Как? Я разбита и раздавлена, но трое детей не дают мне опустить руки.

Скандальный развод Амины - Арсен, у тебя отношения с Кариной? - С ума сошла. С женой умершего брата у меня чисто деловые отношения! - муж явно злится. Его бесит мой простой вопрос. - Ты ее целовал на глазах у вашей дочери! - плача, говорю я. - Ты совсем от рук отбилась! Я не позволял тебе выходить из дома! Нечем заняться? Сегодня же увольняю няню, повара, садовника. Теперь ты выполняешь их работу! - Пожалей меня. Это огромный дом. У меня дети. Я не могу с утра до вечера убираться. - Твои проблемы. Нужно было раньше думать. А о разводе даже не мечтай! Счастливый брак? Оказалось, это не про меня. Спустя 8 лет узнаю, что жила с абьюзером. Как теперь выбраться не знаю. Но прошлое возвращается ко мне...

- Да как вы смеете? - кричит она, руки сжимаются в кулаки. - Засуньте свои деньги... знаете куда! Резко вскакивает с места, разворачивается ко мне спиной, идет на выход к двери. Не успеваю ничего сказать ей, просто смотрю в гордо выпрямленную спину. Вера открывает дверь и хлопает ею с такой силой, что стекло в моем кабинете дребезжит. Вздыхая, опускаюсь обратно на стул. Неужели я ошибся в ней?

- Коля, я хочу ребенка. - Когда Бог даст, тогда и будут, - гундосит муж в потертых домашних брюках. - Мы ждем много лет. Нужно что-то делать! Медицина ушла далеко вперед. Нам помогут. - И что? - Коля, сходи сдай анализы. Я уже сдала, - настаиваю я. - Тебе надо, ты сдавай! - Давай сделаем ЭКО? - Дорого. - Кредит возьмем? - Не может быть речи об этом! Я не дурак пахать на банк. - Я возьму вторую работу... или возьмем малыша из детского дома? Наутро бесстыжий муж-лентяй принес в дом кота. Типа, держи, заботься о животинке. Кот оказался талисманом, и в эту же ночь я просила ангела-хранителя всё исправить. Чтобы родить ребеночка. С этого дня моя жизнь начала меняться со скоростью света.

– Ася, почему в холодильнике пусто? Всё схомячила сама? – муж стоит напротив меня в грязной футболке, растянутых трениках, чешет голое пузо. Он снова меня оскорбляет. И я уже готова дать отпор. Но абьюзер давит меня дальше. – Правильно моя родня говорит. Ты бесполезная жена – без работы, без связей, без денег, без детей. Последние слова мужа бьют в грудь, отправляют меня в нокаут. – С меня хватит! – взрываюсь я. – Мы разводимся! – Ты чего? Гормоны бушуют или пмс? Десять лет я потратила на мужчину, который не уважал и не любил меня. Я откладывала лучшую жизнь на потом, и как Скарлет Охара говорила себе, что подумаю об этом завтра. Но я растерялась, когда наступило это «завтра», и в мою жизнь ворвался другой мужчина. Смогу ли я воспользоваться вторым шансом? Ведь я абсолютно не готова.

- Ты недостойна нашего сына! – взревел отец Никласа. – Девка гулящая, убирайся из нашего дома в свои трущобы. Я с ужасом и болью глядела на своего мужчину. — Никлас, сделай что-нибудь, — молила я. — Мадлен, уходи. После того что ты сделала, я не могу называть тебя своей девушкой. Это позор! Я ушла. В один день потеряла жениха, ребенка. Прошло двенадцать лет, и мы снова встречаемся. На этот раз Ник говорит, что хочет всё исправить и вернуть мне счастье. Сможет ли он? Должна ли я поверить ему? Вдруг он снова причинит мне нестерпимую боль? *** Мелодрама с хэппи эндом!

- Илья Муромец? - переспрашиваю я, удивленно глядя на высокого широкоплечего красавца с копной выгоревших светлых волос. На парне зеленая бойцовка, извещающая о том, что он тоже из стройотряда, как и Алеша Попович, и героически строит БАМ. - Илья Муромский, - поправляет меня парень с насмешкой. В его серых глазах сталь и что-то такое, от чего я теряю связь с реальностью. - Но Илья Муромец хорошо звучит! Называй меня так, Забава. - Люська я... но и Забава неплохо звучит, - лепечу пришиблено.

– Ты любишь Любашу? – спрашиваю я, хотя ответ уже очевиден. Мне нужно услышать это от него, чтобы расставить все точки над «i». Александр опускает голову и тихо отвечает: – Ты знаешь, кого я люблю. Его слова звучат как приговор. Они весят гораздо больше, чем просто признание. Мы оба знаем, что речь не о Любе, которой сейчас так сильно нужна поддержка мужа. Не о той молодой женщине, с которой он живёт, не о той, с кем построил свою "идеальную" жизнь. – Вера… – произношу я, будто зная это с самого начала, но всё равно чувствуя укол ревности и боли. – Я никогда не переставал её любить, – говорит Александр. Мы с женой ждали малышку, но несчастный случай всё изменил. Теперь в моей жизни есть только Надежды, а Вера ушла. Как я справлюсь не знаю? Вместе с Надеждой я снова открываю дверь в прошлое.

Мерзко смотреть. Мой муж и его любовница одеваются. - Злата, у меня вторая семья. И она лучше, чем та, которую подарила мне ты! Нина работает, приносит деньги в наш дом, и сына умного мне родила! С ним не нужно делать домашку! А с тобой жить невозможно. Ты вечно меня пилишь, дети хотят моего внимания. Я домой возвращаться по вечерам не хочу! - Пилю? Прошу помочь нарезать овощи? Проверить уроки детей? Не разбрасывать собственные носки? Погулять с собакой? Это «пилю» в твоем понимании?! – спрашиваю со слезами на глазах. - Ты же сидишь дома! Ничего не делаешь! Могла бы и сама! Злость и обида накрывают с головой. Я пишу по восемь часов в день, воспитываю детей, слежу за домом. Пашу как ломовая лошадь 24/7. Слезы выступают на глаза. Обидно-то как! Прижимаю руки к груди, чтобы унять боль. Но ее уже не унять. Развод.