Не писал я ей, не звонил, на её сообщения не отвечал. Вычеркнул всё, что между нами было. Попытался забыть, а она здесь. Сидит и смотрит на мою машину испуганными глазами. У меня ураган сейчас такой в душе поднимается, что снесёт тут всё к чертям. Зачем Стаська тут? Снова вернулась, чтобы что? Не приёмный день у меня сегодня, детка. Сейчас затолкаю тебя вместе с твоим розовым чемоданом в вызванное мной такси и попрощаемся, теперь уже окончательно.
— Так что с девчонкой делать? — останавливается у входа в свой отдел Макарыч.
— С какой? — куда я опять дел свой телефон? Ищу по карманам, мне же его только что Макарыч вручил?
— Каратисткой этой, — подсказывает приятель, снова протягивая мне аппарат, — Я дал, а ты не взял, — ржет, скотина. Фокусник хренов.
— Пусть посидит, подумает над своим поведением, — отбираю телефон, сую во внутренний карман пиджака.
— Посмотри на нее, интересно, что скажешь, — лыбится Макарыч.
— А что там есть на что смотреть?
— Угу, каратистка, культуристка...