Серия книг НОВИНКИ ОДНОТОМЫ / Анастасия Леманн

– Ужинать будем? Холодные, но такие красивые глаза Аксенова смотрят на меня в упор. Я молча смотрю на мужа, от которого за три километра пахнет чужими женскими духами. Мне, как врачу, такой парфюм нельзя. Резкие, удушливые и, конечно, женские. – Будем! Можно вопрос? Стас снимает китель и вешает на вешалку. На красивом лице ходят желваки. Он словно всё понимает. Да здесь уже сложно что-то не понять. Все в курсе, все об этом говорят. – Можно! – Оксана не накормила или она готовить не умеет? Аксенов замирает, а я молча поворачиваюсь и иду на кухню. Вот и всё. Точка невозврата настала. Это конец. Теперь точно нельзя ничего изменить. Мы с дочкой уезжаем, навсегда уезжаем...

– Где ты был? Я молчал. Я действительно задержался на работе допоздна – того требовал один срочный контракт. Но не только: после совещания мы с Мариной вышли вместе из офиса, и я ещё час провёл с ней, сидя в её машине у пустой парковки. Мы просто разговаривали. Просто держались за руки. Просто целовались в темноте. – Миш, я тебя спрашиваю: ты где был до полуночи? Я звонила тебе три раза, ты не брал трубку. Ольга повысила голос, срываясь на шёпот. Я бросил куртку на спинку стула: – На работе. Мы запускали новый проект, пришлось задержаться. Телефон был на беззвучном, не услышал. Соврал я, избегая встречаться с её глазами. Ольга пристально смотрела. Её тёмные глаза метались по моему лицу, словно ища враньё: – На работе. И никуда больше не заезжал? Никого не встречал? У меня невольно дёрнулся угол рта. Она всё поняла. Или угадала. Слишком прямой вопрос, слишком опасный.

– Не надо Жене уходить! Лишняя здесь я, и уйду я! Зачем, Евгения, вы пойдёте? Вы мама, и у вас семья! Демьян должен жениться на вас, а со мной развестись! Я готова дать ему развод! Марина - я, как пацан, бросаюсь за ней. За плечи её разворачиваю и в глаза её смотрю. Аквамариновые, красивые. Какая же она красивая… Марина, прости меня за всё. – Марина, хочешь, ударь! – хрипло произнёс я. – Только выслушай меня! Прошу, выслушай! Марина вырывается. Я вижу, как смотрят в её сторону охранники и интерны. – Я на работе, Демьян! Ударить – это не то! Тебя жизнь уже ударила, у тебя дочь болеет, и тебя её мама ждёт! Умей проигрывать! Всё кончено! Я не смогу это простить, это не банальная измена! У тебя вторая семья, точнее первая, а вторая – я! Марина бежит к лифту, а я с размаху ударяю кулаком в стену. Охранник смотрит на меня, но ничего не может мне сказать. Все знают, кто я. – Марина, стой!

– Я могу всё объяснить. – Не надо. – Оля, ну послушай... – Не надо объяснять. Я всё понимаю. Я встала со стула, подошла к мужу. Сзади он казался таким же красивым, как десять лет назад. Высокий, подтянутый, пахнет дорогим парфюмом и... чужими духами. – Понимаешь? – обернулся Дмитрий. – Конечно. Ты крутишь шашни с секретаршей, потому что она молодая, глупая и восхищается тобой. А я  умная и вижу тебя насквозь. Логично?

Тик-так. Тик-так... Равномерное тиканье часов заставляет сердце биться ещё сильнее. Всё, как в глупом анекдоте. Тяну на себя ручку двери, а там на столе... До боли закусываю губу. Это невозможно. Просто невозможно. – Сколько мы ещё будем скрываться, Марк? Я тебя люблю! – Оля, прошу! Пойми, у нас большая разница в возрасте! И ты подруга моей дочери! Что скажут люди? Ногти сильнее впиваются в ладони. Да какая разница, что скажут люди... Что скажу я, законная жена!!

– Лер, у меня пациент вот-вот платный! Что-то случилось? Сердце бешено стучит и готово выпрыгнуть из груди. Только ленивый не замолкает, когда я вхожу. Все обсуждают его и её. Все. Я не хочу в это верить. Восемнадцать лет брака. Это же неправда. Бирюзовая свадьба только была. Двое детей... Он ведь не мог так с нами поступить. Не мог, это неправда... В глазах слёзы, дыхание сбивается. Так, Валерия, соберись. Ты врач и ты на работе. Нельзя так, нельзя. Это просто слухи. У вас прекрасная семья, всё хорошо, всё ведь правда хорошо. – Лера, ты заболела? Шумно выдыхаю, спокойствие, только спокойствие. – Ростислав! Скажи, почему вся больница судачит о том, что у тебя роман с Жанной из регистратуры? Почему ты на обед с ней, а не со мной ходишь? Ты ничего не хочешь мне рассказать? Говорят, она к тебе без стука входит, я... Договорить я не успеваю. Дверь с шумом распахивается, и на пороге прекрасная кукла Барби с большими голубыми глазами. – Ростик, мы идём обедать?

– Я вам отчёт на почту же скидывала! Смотрю на него и не понимаю, что происходит. Для склероза вроде рановато, а я точно помню, что отправляла его Алисхану. – Я тебе сейчас помогу, в чём проблема? Не стоит волнений, Тина! Он заходит в кабинет и закрывает за собой дверь. Чёрная рубашка расстёгнута на мощной груди, красивые карие, почти чёрные глаза горят, а он, усмехаясь, подходит ко мне и встаёт так близко, что мне становится трудно дышать. Меня всю трясёт. Да что это такое-то… – Поищем вместе! Что ты так волнуешься? Да ты вся дрожишь! Ты замёрзла?

– Ты обещал помочь выкинуть ёлку, и в конце концов, мы должны поехать к дочери! На каникулах ты не поехал! – Женя… – Рома… Я так больше не могу… Я люблю тебя! Разве Михайлина не заслужила видеть рядом отца? – Женя! У меня есть жена! Ты всё знала и согласилась на эти условия! Я не могу уехать, оставив её! Кровь приливает к лицу до такой степени, что нечем дышать. Я чувствую, как вся пылаю. Прижимаюсь к стене. Женя? Моя лучшая подруга и мой муж? Ногти впиваются в ладони. Михайлина – его дочь? – Я больше так не могу! У нас будет ещё ребёнок, Рома! Ещё ребёнок, ты понимаешь? Съезжаю по стене, а сердце бешено стучит… Столько лет обмана и лжи. Ну что ж… Пусть будет по-твоему, Скрипников. Я тебя ненавижу… Ненавижу… Кажется, это конец…

– Послушай ты, не смей её обижать! – А то что? Я глава здравоохранения, Света, если ты не забыла! – Я твоя сестра в первую очередь! – В первую очередь ты главный врач! Ответственный серьёзный человек! Лена – прекрасный доктор и человек! – А ещё она очень красивая и хороша в постели! Не так ли? Повисла пауза, от которой у меня всё замерло. Сердце безостановочно пропускало удары. Удар за ударом. Мне казалось, что всё. Что сейчас я просто рухну на этот пол и будет конец. – Не трогай Лену! Она мне дорога! Я, может, впервые в жизни влюбился! Меня вообще кто-то спросил, я хоть раз за двадцать семь лет был счастлив, не считая рождения детей? Пошатываюсь. Ну вот и всё. Это не просто конец, это провал… Это фиаско… С трудом дохожу до двери. Предательские слёзы текут по щекам. Я не верю, я просто не могу. Но это правда. Моя жизнь трещит по швам, да что там трещит, она треснула. – Валентина Павловна, вам плохо? Дыхание перехватывает. Я, кажется, не могу больше дышать…