Любить — значит, всегда хотеть быть вместе

Он пришёл, Джеррелл, — вошёл в дом, и они посмотрели друг на друга.

- Привет! - Прозвучал его глухой, чуть хрипловатый голос.

- Привет!

Элен поняла, что хочет спросить его, где — когда, он сорвал голос.

Но она, конечно, не спросила — ей трудно спрашивать его о личном!

- Странно, - Подумала она. - При всей нашей близости, мне трудно спрашивать его о личном!

Элен смотрела на него, смотрела, как он тяжело садится на банкетку, как снимает ботинки.

Вырвалось:

- Помочь?!

Почти взмолилась.

Он посмотрел на неё… Странно, посмотрел, — со смятением.

Прозвучало тихое:

- Помоги!

И она кинулась к нему, — сбежала по лестнице — к нему.

Прозвучало отрывисто и тоскливо:

- Помоги!

Элен села перед ним на колени, себя не помня, села.

У него были старые уставшие ботинки — она прикоснулась к одному ботинку, потянула узел шнурка, развязала и ослабила его, — сняла ботинок.

Прикоснулась к ступне в тёплом носке — ноги вспотели и пахли, а ей не было противно — ей было сладко!

Элен подняла голову, подчиняясь какому-то неведомому зову, посмотрела на отца.

- Ты не сказала мне «привет»… - Странно сказал он.

- Я говорила!

- Я не услышал…

Улыбка на его губах.

- Глуховат!

Она ощутила, как забилось сердце.

- Давай, я сниму другой ботинок!?

Смутилась, опустила голову, волосы закрыли лицо.

- Сними…

Тихое и нежное «сними…».

Она вновь посмотрела на него, сама не своя, посмотрела.

- Что нового?

- Всё спокойно, все вернулись — никто не погиб.

- Джеррелл! - Воскликнула она, не зная о чём её… ропот.

Он посмотрел ей в глаза, скала, - мужчина скала, даже сейчас…

- Может, хватит!? - Просительно и покаянно — одновременно, сказала Элен. - Хватит ходить в рейды!

- Почему?!

Строгое до суровости «почему?».

Она сказала неотступно и страшно:

- Если лишусь Тебя, потеряю себя!