Книги
Войдите в свой профиль и узнайте, что нового произошло за последнее время
Войдите в свой профиль и узнайте, что нового произошло за последнее время
иконка пользователяВойти

Блоги

Откуда растут ноги романов про палачей да властелинов

Отзывы и критика

Где-то я вычитала, что корни всяких любовных романов про палачей да властелинов произрастают из итальянского фильма Джулианы Кавани «Ночной портье» 1974 года. Пробежалась глазами по отзывам, сделала выводы. Решила посмотреть и черкнуть пару строк о впечатлениях. Парой строк пришлось не ограничиться. Думается, всему виной великолепная актёрская игра Дирка Богарда и Шарлотты Рэмплинг. Историю они, конечно, изобразили занятную... Далее будут спойлеры, так как я буду упоминать сюжет фильма.

Сам фильм очень итальянский, если вы, конечно, понимаете, о чём я. В том смысле, что при спокойном течении сюжета из-за угла в любой момент может выскочить какой-нибудь эпизод, который даст вам по башке так, что придётся перематывать, чтобы понять, а что это такое вообще было.

Максимилиан... Он красив, элегантен, у него хорошие манеры. Он нравится женщинам и мужчинам. Он коллекционер. Он собирает в коллекцию всё красивое, одна проблема, это люди. Танцовщик, костлявая девушка. Его приятели, если их можно так назвать, называют его «вещь в себе», при их роде деятельности можно сказать, что он умнее их. Они считают, что не палятся, играя в конфиденциальность, а сами чуть что зигу кидают. Максимилиан психопат чистой воды. Он культивирует страх в своих жертвах, он, как вампир, питается им, высасывая из жертв всё шансы на нормальную жизнь. У него, должно быть, страшенные комплексы, если ему так сильно хочется, чтобы его любили и преклонялись перед ним. При этом он умело нацепляет на себя маску самоуверенности. Именно он делает первый шаг к своей жертве, видимо, совершенно не опасаясь того, что она его изобличит.

«Был ненормальным, остался ненормальным», говорит о нём постоялица, его подруга, которой он зачем-то выбалтывает всё.

«Нормальный, не нормальный кому судить?» говорит Максимилиан. В этом он прав, конечно, не бывает здоровых, есть недообследованные.

Муж Лючии. Сейчас это клише, но тогда это, вероятно, контраст: красивый богатый успешный мужчина, который балует и любит. И от него жена отворачивается (вообще это фишка итальянских фильмов тех лет: равнодушный муж и брутальный доминант-любовник). На самом же деле муж Лючии это типичный глухотупой муж, который пропускает мимо ушей все звоночки жены: не звони, не открывай, я уезжаю. Он предлагает ей классическое «потерпеть», даже толком не узнав, в чём дело.

Сцена в опере, где Максимилиан и Лючия переглядываются. Палач и жертва.
Есть один роман, не стану светить его название, скажу только, что англоязычный. Так вот в нём как раз есть эта сцена в опере, когда он и она разговаривают глазами. И всем всё понятно. Автор настолько впечатлился сценой в фильме, что решил вписать её в роман. Но я поняла эту сцену только после просмотра фильма. Всё дело в том, что в романе героев толком ещё ничего не связывает, они якобы взглядами передают друг другу страсть, поэтому в такое объяснение переглядкам не верится. Но в фильме же их связывает столько, что объяснять ничего не нужно. Богард так играет глазами, что на это хочется смотреть вечно
что поделать, английская актёрская школа.

Лючия. У Лючии не было шансов не попасть в клетку Максимилиана. Она проиграла своей сломанной психике. Потому что у неё тупоглухой муж, нет психиатров и всяких групп поддержки типа «Привет, я Лючия, я жертва эсесовских пыток». Плюс возраст жертвы: «Она была совсем юной», говорит Максимилиан. Период пришёлся на формирование личности, поэтому укоренился глубоко, став частью личности жертвы. Поэтому ни единого шанса, да.

«Это не вылечить», говорит она.

«Это моё дело», о том, хочет ли она вообще лечиться.

«Она такая же. Она такая же, как была», повторяет Максимилиан. Вот, что он любит и ценит в ней. Послушание. Не личность, а сломанный механизм в её личности.

Есть в психологии такой термин – компенсация, кажется. Чтобы не сойти с ума, слишком страшные события сознание подавляет, выискивая для себя нишу, в которой уютно и спокойно. Всего лишь механизм выживания, к сожалению, знакомый многим. Даже в моём романе «Минни» героиня откапывает себе такую нишу, оказавшись в безвыходном положении (я уже не обижаюсь, когда читатель ругается, что у меня роман про больных и аморальных людей). Такой же нишей стала для Лючии выдуманная любовь к Максимилиану. Для Максимилиана ситуация иная, Лючия – недостающий кусочек паззла для его комплексов. Она для него будто мать для ребёнка-сироты, который любить не умеет, не знает, как это, но натура требует своё. Он даже действует, как ребёнок – бьёт, потому, что боится, будто Лючия его бросит. Так себя ведут детишки до 4 лет. Это эмоциональная незрелость, кто бы что ни говорил.

Максимилиан легко убивает ради Лючии, в первый раз даже не разобравшись, в чём дело. Убивает, потому что жизнь человеческая, даже совершенно невинная, не играет для него никакой роли. Главное его девочка. Остального мира не существует.

Страстная любовь для тех, кто обожает ходить с разбитой мордой, ссадинами, синяками, порезами и всем этим в душе в том числе. Сами посмотрите, он её в лицо кулаком бьёт три раза подряд, а у неё ни следочка ну романтика же! И одновременно романтизация насилия: а ну как у неё следов не осталось, глядишь, и у меня их не будет.

Финал закономерен. Нацисты загоняют парочку в угол, обрекая на мучтельную смерть. Это хороший финал для таких отношений. Они выжали всё лучшее из них. Лючия бы потом протрезвела или забеременела бы, а Максимилиан отпустить бы её не смог и убил бы. Печальный конец для Лючии, но хороший конец для нациста, как по мне. Хотя, думаю, Максимилиан перестал быть им в тот момент, когда отказался выдать нацистам Лючию. Ради любви нужно чем-то жертвовать. Он пожертвовал жизнью. Понял, что такое сражаться с нацистами. Стал наконец человеком. Может, это, и правда, любовь, раз он разом променял всю свою кодлу на свою любимую девочку. И не прогадал. Она осталась ему верна до конца.

Мне очень понравилась игра актёров. Они отыграли качественно, почти ни слова не говоря. Это надо уметь. Режиссёр, как я поняла из интервью, не пыталась морализаторствовать, просто перенесла больные отношения из ада в реальную жизнь. А тут уж каждый сам на себя примеряет.

У меня ещё был припасён целый абзац, где я разделываю Максимилиана, как бог черепаху. Но я не стала его добавлять из уважения к актёру, который его сыграл. Мне любопытно, смогли бы вылечиться эти двое в наши дни на психотерапии? И что за травма с матерью легла в основу личности Максимилиана? Хотя, психопатия, бывает и врождённая. У каждого уродства есть своя история. В романе «Проклятие Мелюзины» я описала похожего персонажа и мне повезло раскрыть источник его комплекса – тоже конфликт с матерью в детстве. Ракс, точно так же, как и Максимилиан, излечивается или ловит приступ ремиссии, если это можно так назвать, любовью. Получается, можно вылечить такого персонажа любовью, но стоит ли такое излечение жизни другого человека, который явно калечится о пациента? Вот в чём вопрос. Старая сказка о красавице и чудовище. О жертве и палаче. О преданности и жертвенности. Вот куда ведут корни бессердечных властелинов и милосердных красавиц. В вопрос: насколько ты несчастна, чтобы выдумать, будто любишь чудовище?

 

  • комментарии0
Аватарка