Костя входит, не снимая куртки, не оглядывая зал, как делал в первые наши месяцы, когда высматривал меня среди столиков и каждый раз улыбался, будто удивлялся, что я действительно пришла. Сейчас он идет сразу к нам. В нем что-то не так уже с первого шага, и я понимаю: сейчас вся моя жизнь, эти три года, курсовая на следующей неделе, общежитская койка возле батареи, запах его свитера у меня в шкафу, – все это закончится одной фразой, которую он уже произнес у себя в голове раз пятьсот и везет мне теперь как повестку.
Он садится напротив. Куртку не снимает. Смотрит в стол.
– Даш. Нам надо расстаться.
Я молчу. Женя роняет салфетку на пол и не поднимает.
– Не спрашивай почему.
Костя встает. Я не успеваю разжать пальцы, вцепившиеся в ручку чашки. Чашка стоит на блюдце ровно, чай в ней ровно, чабрец плавает ровно, и только у меня внутри что-то отваливается кусками, как старая штукатурка в подъезде на Преображенке, где мы когда-то жили с мамой до ее вдовства.
Он идет к двери. Не оборачивается. Колокольчик над дверью звякает дважды: когда открывает и когда за ним закрылось.
Женя тянется через столик, накрывает мою ладонь, и я чувствую, какая у нее теплая кожа.
– Даш, ну посмотри на меня. Дашенька, скажи хоть что-нибудь, пожалуйста, я сейчас сама расплачусь, а я с восьмого класса на людях не плакала.
– Жень, помолчи минуту, если можешь. Я не глухая, я просто... помолчи.
Комментарии (0)
Оглавление
Поделитесь впечатлениями о книге, это будет полезно для других читателей!
