— Тише, Чарли! Читай «Новое Время» и не обращай внимания ни на меня, ни на столик рядом с нами!

Раффлс прошептал эти слова, почти не шевеля губами, пока сам он, как истинный светский человек, откинулся в кресле.

Этот разговор происходил в обеденном зале отеля «Санкт-Петербург», самого фешенебельного в городе Иркутске.

В огромном зале царило благородное спокойствие; тяжелый восточный ковер заглушал каждый шаг, а официанты двигались бесшумно.

Среди элегантных посетителей, сидевших за столиками, тяжело нагруженными хрусталем и серебром, находился и Джон К. Раффлс.

Казалось, он был погружен в свои мысли, но на самом деле он очень внимательно прислушивался к разговору за соседним столом.

Двое господ вели там оживленную дискуссию.

Один носил богато украшенную форму русского генерала, другой был в смокинге.

Разговор велся приглушенным тоном и, казалось, не предназначался для чужих ушей.

Чарли Бранд, друг или, как его называли, секретарь лорда, казалось, полностью углубился в «Новое Время», но на самом деле он тоже прислушивался к соседям.

Однако он не понимал ни слова из сказанного.

Украдкой он поглядывал на лицо Раффлса, которое было ледяным и спокойным, а глаза смотрели равнодушно.

Но Чарли слишком хорошо знал мимику своего друга, чтобы сразу не заметить, что разговор за соседним столиком не только живо интересовал Раффлса, но и приводил его в ярость.

Господа прекратили беседу и покинули обеденный зал.

Едва это произошло, как Раффлс подозвал официанта.

Тот появился немедленно.

— Кто эти двое господ, которые только что вышли из зала?

— Его Превосходительство губернатор Иркутска Орчков и граф Барятинский, начальник его округа.

— Где они остановились?

— Комнаты 38 и 39 на первом этаже!

— Благодарю!

Официант удалился.

Чарли Бранд больше не мог сдерживать свое любопытство.

— Эдвард, — сказал он, — что ты задумал?

Он дрожал от волнения, ибо холодное, похожее на сфинкса лицо его друга, словно высеченное из мрамора, слишком ясно говорило ему, что Раффлс снова замышляет нечто необычное.

Он понял, что его друг слышал разговор этих господ.

Но лорд Листер был не из тех, кто разбалтывает свои секреты, даже своему другу Бранду, который, как говорил Раффлс, был «так ужасно нервозен».

— Эдвард, умоляю тебя! Скажи мне, что происходит! Я дрожу за твою жизнь!

Листер рассмеялся.

— Пф! Ты всегда дрожишь, Чарли. Тебе нужно отучиться от этого. Ты ведь меня не переделаешь!

— А почему бы и нет, Эдвард? Это не жизнь — вечно сидеть в страхе и тревоге. Брось же эти опасные предприятия! Я убежден, что твой мозг снова высидел какую-то безумную выходку!

— А если и так?

— То я хотел бы попросить тебя оставить эти безумные планы ради твоего же блага, или...

— Или?

— Или я должен буду покинуть тебя!

— Ты большой ребенок, Чарли!

Раффлс закурил сигарету.

— Нет, Эдвард, я не ребенок! Наоборот! Я вижу дальше, чем ты! Твои выходки однажды...

— Приведут на виселицу! Ты ведь это имеешь в виду, Чарли? Что ж, почему бы и нет? Я тоже не прочь однажды познакомиться с петлей!

Бранд побледнел.

Его глаза широко раскрылись.

Лорд Листер положил руку на плечо друга.

— Послушай, Чарли! Не нужно строить такие странные гримасы! Право же, не стоит! Ты выдаешь меня еще до того, как я что-либо сделал. Слушай! Я до некоторой степени посвящу тебя в свои планы. Ты мой друг и должен сопровождать меня!

— Ты хочешь уехать?

— Я должен!

— Почему?

— Потому что я терпеть не могу этих негодяев.

— О ком ты говоришь?

— О тех двух типах, что сидели за столиком рядом с нашим.

— О генерале и начальнике?

— Да.

— Ты их знаешь?

— Я узнал их.

— Через официанта?

— Нет, из их собственного разговора. Официант назвал только их имена и номера комнат.

— Зачем ты хотел их узнать?

— Потому что я хочу тщательно изучить этих негодяев и их планы.

— Как ты хочешь это сделать?

— Мы переезжаем.

— Куда?

— В номер 36 или 39.

— А если они заняты?

Лорд Листер улыбнулся.

— Ты сущий ребенок, Чарли! Разве ты не знаешь, что мы в русском отеле и у нас много денег? За пару рублей официанты здесь устроят все что угодно!

— Но почему ты хочешь жить именно в одной из этих двух комнат?

— Потому что я хочу подслушать негодяев. Они просчитались.

— Что же они натворили, что ты так ожесточился?

— Я расскажу тебе это в нашем номере. Здесь я бы не смог оставаться достаточно спокойным.

— Неужели они такие подлецы?

— Они больше, чем это. Это вампиры. Но идем же, не будем терять драгоценное время!

Раффлс сложил салфетку, мгновение задумчиво разглядывал великолепный бриллиант на безымянном пальце правой руки, надел цилиндр и вместе с Чарли Брандом покинул обеденный зал.