Москву окутывала влажная многослойная тьма. Пустые переулки за Садовым кольцом казались декорациями к забытым фильмам, где время остановилось, а фонари светят лишь для того, чтобы вытягивать блики из черных луж.

Анастасия шла быстрым шагом, прижимая к себе сумку. После работы она задержалась в кафе с подругой, но теперь сердце требовало тишины и уюта. Пальцы замёрзли, и она крепче обхватила воротник пальто, ускоряя шаг.

В тот момент, когда она свернула в короткий, почти безлюдный переулок, пространство вокруг словно изменилось. Лёгкое дуновение ветра превратилось в ледяной порыв, а звуки улицы отрезало, будто чья-то невидимая рука опустила на город стеклянный колпак.

— Странно… — шепнула Настя.

Из теней впереди выступили двое мужчин. Один — высокий, с густыми тёмными волосами и внимательным, гипнотическим взглядом, казалось, видел её насквозь. Чёрный длинный плащ колыхался, будто был живой. Другой — чуть ниже, но с такой мягкой хищностью движений, что в нём чувствовалась опасность. Его ярко-серые глаза сверкнули, как клинки, в тусклом свете фонаря.

— Добрый вечер, — голос первого обволакивал, накрывал, вынуждал остановиться. — Ты совсем одна?

Причудливое ощущение скользнуло по её коже. Этот мужчина был слишком красив и… нереален.

— Это Владимир, — мягко произнёс второй, становясь чуть сбоку. Его тон был почти звериным мурчанием. — А я — Дмитрий.

— Анастасия, — имя сорвалось с губ само, без её воли.

Владимир чуть улыбнулся, и она почувствовала, как что-то внутри дрогнуло, словно он коснулся её мыслей.

— Какая энергия… — тихо сказал он, продолжая смотреть прямо в глаза. — Тепло и кровь в одном вихре.

Дмитрий подошёл ближе. Она ощутила его дыхание — холодное и влажное, как ночной воздух, — у самой кожи. Его пальцы, обжигающе ледяные, коснулись её руки и сжали запястье. Удивительно, но вместо страха в ней шевельнулось возбуждение, потянувшее куда-то вниз, в темноту.

— Ты не та, кем кажешься, — произнёс Владимир и, приблизившись, почти коснулся её лица. — Мы покажем тебе, кто ты на самом деле.

Настя хотела отступить, но их взгляды приковали её к месту. В тот миг её тело перестало ей принадлежать.

Дмитрий обвёл пальцами её шею, и мир вокруг провалился в густую бархатную тьму. Последнее, что она запомнила, — это губы Владимира, почти касающиеся её уха, и слова, произнесённые так тихо и властно, что они прожгли её сознание:

— Теперь ты наша.

— Куда… вы меня ведёте? — голос Насти дрогнул. Она не знала, почему не вырывается. Почему ноги сами идут за ними.

— В одно место, которого нет на карте, — тихо ответил Владимир, даже не оборачиваясь. Его силуэт двигался с идеальной грацией, каждая линия тела была подчинена какойто внутренней силе. — Там… ты узнаешь нас ближе.

Дмитрий чуть склонился к её уху, и Настя вздрогнула от его холодного дыхания.

— Не бойся… пока.

Они шли узкими закоулками, и город за их спинами терял обычные очертания. Переулки становились уже, переходы темнее. Лампы больше не горели, и единственным светом была тонкая полоска луны, дрожащая на битом асфальте. Шаги вампиров не звучали вовсе — казалось, они скользят по земле.

Внезапно Владимир коснулся стены старого дома, и кирпичная плоскость будто отозвалась на этот жест — проступила арка, медленно раскрывая проход. За ним — другой, мертвенно тихий мир: переулок, выложенный булыжником, старинные двери, резные фонари, и воздух — плотный, сладкий, с металлическим привкусом.

— Добро пожаловать, — мягко сказал Владимир. — Это Москва, которую ты никогда не видела.

Дмитрий обнял её за талию, заставив сделать шаг внутрь. Он улыбнулся краем губ:

— Здесь нет полиции. Нет свидетелей. Здесь действуем только мы.

Её сердце стучало так, что она слышала его глухой удар в висках. Пальцы Владимира коснулись её подбородка, подняли лицо — его глаза были столь чёрными, что зрачки почти растворились.

— Ты чувствуешь это? — спросил он.

— Что?..

— Как твоя кровь зовёт меня.

Он провёл большим пальцем по её губам — легко, но так, будто проверял их на вкус.

— Я хочу услышать твой ответ. Ты хочешь уйти… или увидеть, что будет дальше?

Настя замерла. Какоето безрассудное импульсное — да, уже пульсировало внутри.

— Я… хочу остаться, — прошептала она, не отрывая взгляда.

Дмитрий тихо рассмеялся:

— Тогда ты уже сделала первый шаг. Здесь нет пути назад.

Владимир жестом указал вперёд — массивная кованая дверь распахнулась сама. За ней бежал тёплый полумрак: высокие потолки, огонь в старинном камине, тяжёлые бархатные шторы, запах вина и чегото животного, пронзающий до глубины лёгких.

Внутри было тихо, только слышался треск дров. Владимир сел в кресло, бросив взгляд на Анастасию:

— Подойди.

Она сделала всего пару шагов, и вдруг Дмитрий оказался за её спиной, его ладони скользнули по её плечам вниз, задержались на талии. Он наклонился к шее, чуть коснулся губами кожи.

— У тебя вкус страха… и желания, — пробормотал он так близко, что её дыхание сбилось.

Владимир наблюдал, его взгляд был требовательным.

— Дима, отпусти. Она должна подойти сама.

Дмитрий нехотя убрал руки, едва скользнув пальцами по линии спины. Настя, странно опустошённая, подошла к Владимиру. Его ладони коснулись её запястий:

— Хорошо. Теперь ты — внутри.

Он улыбнулся едва заметно, но в его глазах вспыхнул голод.