Люба вернулась домой после изнурительного дня на работе, её тело ныло от усталости, а разум был полон хаоса. Она молча сбросила туфли в прихожей, прошла в ванную и включила душ. Тёплая вода струилась по её коже, смывая пот и напряжение, оставляя только свежесть и лёгкость. Выключив воду, она обернулась в полотенце, вытерлась и, не одевшись, скользнула в спальню, где уже лежал её муж под тонким пледом.

Она легла рядом, прижавшись к нему сзади, её тело приникло к его спине, руки обвили его талию. Он почувствовал её тепло и, не говоря ни слова, повернулся, его ладони скользнули по её плечам, начиная лёгкий массаж. Его пальцы были твёрдыми, но нежными, разминая мышцы её шеи, спускаясь к плечам. Он работал медленно, надавливая на напряжённые узлы, его большие руки охватывали её, заставляя тело расслабляться под его прикосновениями. Люба вздохнула тихо, её дыхание стало глубже, она полностью отдалась этому ощущению, чувствуя, как усталость уходит.

Плавно, без спешки, его массаж перешёл в ласки. Он не спешил, его пальцы скользнули ниже, по её спине, рисуя круги на коже, которая всё ещё была слегка влажной от душа. Достигнув поясницы, он надавил сильнее, его ладони разошлись, охватывая бёдра. Затем он приподнялся немного, его тело нависло над ней, и он мягко закрыл ей глаза ладонью, не давая ей повернуться и взглянуть. Это движение было властным, но заботливым. Она не сопротивлялась, её веки опустились под его рукой, и мир вокруг них сжался до одного — его прикосновений.

Его вторая рука теперь скользила по её животу, пальцы легонько царапали кожу, спускааясь ниже, к внутренним бёдрам. Он ласкал её методично, его пальцы нашли путь к её бедрам, разводя их слегка, и начали мягкие, круговые движения, которые заставили её тело напрячься от удовольствия. Он не торопился, его прикосновения были точными: большой палец скользнул по внешним складкам, надавливая лёгко, вызывая волну тепла, которая распространилась по всему телу. Другая рука всё ещё держала её глаза закрытыми, усиливая ощущение — она не видела, только чувствовала, как его дыхание обдувает её шею, а его тело прижимается ближе.

Ласки становились интенсивнее: его пальцы погрузились глубже, исследуя, вращаясь с нарастающей скоростью, заставляя её бёдра непроизвольно приподниматься навстречу. Он чередовал лёгкие касания с более твёрдыми, его большой палец нажимал на чувствительное место, вызывая дрожь, в то время как другие пальцы скользили внутрь, ритмично, глубоко, но всё ещё медленно, как будто готовя её. Её дыхание участилось, тело выгнулось, а он, не издавая ни звука, прижался ближе, его возбуждение ощущалось через ткань простыни.

Он убрал руку с её глаз, но она не открыла их, погружённая в ощущения. Одним плавным движением он вошёл в неё. Движения были медленными сначала, глубокими, его бёдра двигались в ритме, который она инстинктивно подхватила. Он держал её за талию, притягивая ближе с каждым толчком, их тела слились в молчаливом танце, где каждый вздох, каждый стон был единственным звуком. Интенсивность нарастала, его толчки стали быстрее, глубже, пока они не достигли пика вместе, тела напряглись и расслабились в унисон, оставив только тишину и тепло после.

Люба медленно открыла глаза, её тело всё ещё пульсировало от эха недавнего удовольствия, но в ту же секунду реальность обрушилась на неё как ушат ледяной воды. Вместо знакомого лица мужа, с его мягкими чертами и теплой улыбкой, она увидела свекра – его отца. Он лежал рядом, с самодовольной ухмылкой на лице, его потное тело всё ещё прижато к ней. В волосах блестела седина, а в глазах возбуждение, которое не исчезло даже сейчас.

Шок ударил в неё как молния. Её сердце заколотилось в груди, а дыхание перехватило.

— Что... что это? Нет, нет, нет! – прошептала она хрипло, отползая назад по простыне, её руки дрожали, пытаясь накрыть себя. Слезы хлынули мгновенно, горячие и солёные, стекающие по щекам, пока она прижималась к изголовью кровати, сжавшись в комок. Ужас накатывал волнами – это был не просто шок, это был кошмар, где её интимность была осквернена самым близким человеком из семьи мужа. Она зарыдала громко, её плечи тряслись, а слёзы капали на простыню, смешиваясь с потом.

— Как ты мог? Что ты наделал? Это... это неправильно! – выкрикнула она сквозь рыдания, её голос ломался от смеси страха и отвращения.

Свекор рассмеялся – низким, хриплым смехом, который эхом отозвался в комнате. Он откинулся на подушки, его голое тело всё ещё обнаженное, и вытер пот с лба, словно это была шутка.

— Прости, детка. Но я давно мечтал тебя трахнуть. С того момента, как увидел тебя в первый раз, в том платье на свадьбе. Твой муж – слабак, он не знает, как обращаться с такой красоткой, как ты. А я? Я взял, что хотел, и это было чертовски хорошо.

Он засмеялся снова, громче, его глаза блуждали по её телу, не скрывая жадности, и он даже не подумал прикрыться, наслаждаясь её отчаянием.

— Не реви, Люба. Это только начало. Я здесь на целую неделю, и мы можем повторить.