Виктория.

Выдохнуть?

Да как-то не получается.

Отпустить мысли еще сложнее.

Плюнуть на все и оторваться в каком-нибудь молодежном клубе, чтобы на утро было стыдно?

Тоже не моя история.

Сорок три. Разведенка. Волнует? Не очень. Но отчего же так грустно и противно?

Ударив рукой по козырьку, открыла зеркало и посмотрела на себя прищуренным взглядом. Красивая, ухоженная женщина, которой на вид и больше тридцати пяти не дашь. Но мой муженек выбрал другую. Молоденькую. Ей двадцать восемь, ему сорок семь. Чем они занимаются по ночам? Нет, с ним как раз все понятно, а вот она...

Закрыв козырек, я сморщила нос и, забрав сумку, вышла из машины.

Начинал накрапывать дождь. Май в этом году выдался холодным. Я подцепила пальцами полы жакета и поторопилась к подъезду. Знала бы, что так погода испортится, — надела бы теплый кардиган.

Рванув дверь на себя, я проскользнула внутрь и резко была прижата к холодной стене. Мужская прокуренная рука накрыла мой рот, чтобы я не посмела пискнуть. Паника охватила разум, и только я хотела ринуться, чтобы попробовать вырваться из захвата, как он резко сжал мое горло второй рукой.

Я испуганно выпучила глаза, боясь, что этот мудак начнет приставать ко мне и... Господи, нет, только не это.

— Не рыпайся, сука! Слушай сюда. Будешь послушной девочкой — отпущу и пальцем не трону. Усекла?

Я активно закивала головой. Запах сигарет вызывал у меня тошноту, и я не была уверена, что меня не вырвет на этого ублюдка.

— Умница, девочка. Только цыц, иначе по морде получишь.

Он убрал руку с моего рта, и я, наконец, смогла сделать желанный вдох, впуская в легкие долю воздуха.

— Кто вы? — спросила шепотом.

Орать не было смысла. Ударит. Еще, чего хуже, задушит. Вторая рука так и продолжала удерживать меня за шею и неприятно сдавливать.

— А я пришел передать привет твоему муженьку. Он нам задолжал немного денег.

— Матвей? У него долги?

— Удивлена? Не сказал тебе?

Я сглотнула и медленно покачала головой.

— Теперь знаешь.

— Мы развелись, я больше не имею к нему никакого отношения. Разговаривайте с ним.

Порадовалась раньше времени, что меня это больше не касается.

— Мы бы с радостью, девочка. Да только он куда-то исчез. Представляешь?

Я сглотнула.

— Может, знаешь, где он затаился?

Покачала головой в ответ.

— Понятия не имею. Три недели назад я получила развод, и мы больше не общались.

Бородатый неприятный тип мерзко улыбнулся и, склонившись к виску, вдохнул мой запах. Я сжалась от мерзости и страха, а потом резко вздрогнула, когда на улице прозвучал раскат грома.

Придурок засмеялся, как безумный, и своей вонючей рукой похлопал меня по щеке.

— В твоих интересах его найти.

Неожиданно он убрал руку от моей шеи и сделал шаг назад. Я готова была бежать отсюда, но его следующая фраза буквально пригвоздила меня к месту:

— Иначе придется тебе расплачиваться за его долги. А соска ты ничего, в свой-то полтос.

И, развернувшись, он вышел из подъезда, оставляя меня напуганную и ошеломленную данной новостью.

Тяжело дыша, я прикрыла глаза и откинулась головой на стену.

Когда Матвей успел набраться долгов? Сколько? Какие там суммы, что за ним бегают бандиты? Кому он должен денег?

Господи! Ну почему это случилось? Почему они пришли именно ко мне? Пусть ищут его у любовницы. Я не имею больше никакого отношения к Резникову. Тогда почему именно я должна за него отвечать?

Я вздрогнула от очередного раската грома и, словно очнувшись, оттолкнулась от стены и побежала наверх. Третий этаж — и я дома. Но от испуга мои пальцы так сильно дрожали, что я никак не могла попасть ключом в замочную скважину. С трудом вышло с третьего раза. Захлопнула за собой дверь и прильнула к ней спиной, чувствуя внутреннее опустошение. Прикрыла глаза, пытаясь отдышаться и взять себя в руки.

Во что ввязался мой бывший, и какие последствия могут иметь его поступки? И как мне выбраться из всего этого дерьма, в которое волей не волей меня окунул Матвей? Я не могла никак насладиться, получив развод с предателем, а теперь что? Почему я должна отвечать за его долги? И куда делся сам Матвей?

Отбросив сумку, я скинула туфли и устало ступила на прохладный паркет, чувствуя, как дрожат мои колени. Схватив с комода резинку, забрала волосы в хвост, и медленно прошла на кухню. Мне нужно выдохнуть. Для начала успокоиться, а потом думать, что делать и куда звонить. Собственно, звонить некуда и некому. Богатых родителей у меня нет. Да и других тоже. Мама умерла пять лет назад, а папу и вовсе помню смутно. Маленькой я еще была. Друзья исчезли вместе с разводом. Что с меня теперь взять? Муженек только квартиру оставил, и на том спасибо. Но теперь бы проверить — вдруг и она заложена? А дом моих детей? Тоже в залоге? Или он не опустился так низко?

Вздохнув в отчаянии, я, не включая на кухне свет, прошла к окну. На улице было слишком темно для не позднего времени. Темные тучи окутали небо, и казалось, что на город опустился вечер. И только сильные всполохи молнии на короткое мгновение озаряли просторы.

Дождь лил сплошной стеной.

Я крепко ухватилась пальцами за край подоконника, ощутив в ногах слабость. Прикрыла глаза и сделала глубокий вдох. Порывисто распахнула окно, впуская в помещение прохладный воздух. В нос тут же ударил запах дождя, и я снова вдохнула полные легкие и зажмурилась.

— Вика? Вика! — неожиданно на кухню забежала моя младшая сестра и бросилась в объятия.

Я нахмурилась и прижала ее к себе, но практически сразу же отстранилась и заглянула в глаза, наполненные страхом.

— Что случилось? Ты напугана?

— Вика, к нам сегодня приходили.

— Кто?

Неужели эти подонки заходили домой?

— Я не знаю его. Он спрашивал тебя. Сказал, что Матвей задолжал ему денег. Вика, он такой... страшный дядька. На бандита похож. Только с огромными деньгами.

Пульс участился. Если они уже домой захаживают, то что будет дальше?

— Как он выглядел?

Она пожала плечами и резко прильнула ко мне, тут же срываясь на плач.

— Я боюсь. За тебя боюсь, сестренка.

Ткнувшись носом в макушку, я прикрыла глаза, поглаживая ладонью плечи сестры. Мне было страшно. Но, скорее всего, больше за нее.

— Что нам делать, Вик? — с надеждой в голосе уточнила она, а я молчала.

Внутри было так пусто... Я не знала, что ответить. Все будет хорошо? А откуда мне это знать? К тому же Людмила всегда знала, что я не умею врать. По крайней мере своим родным.

— Ты можешь позвонить этому придурку?

— Позвоню, сестренка.

... если трубку возьмет.

Говорить Миле о том громиле, который поджидал меня в подъезде, я не стану. Ни к чему лишние волнения. Она и так бледная, на себя не похожа. И это я еще не знаю, кого принесло в наш дом. А Матвей... Неужели действительно он исчез, оставив на меня все долги?

В тише квартиры раздался неожиданно громкий звонок в дверь.

Мы вздрогнули и посмотрели друг другу в глаза.

— Это он?