Воздух на стадионе для Скай-Дрифта пах раскаленной медью, осенней травой и триумфом. Толпа ревела. Финальная минута матча, и Дариан, капитан команды «Небесные Ястребы», готовился к победному броску.

Дариан не летел — он танцевал с ветром. Для других магия Воздуха требовала жестов и формул, для него она была продолжением кровеносной системы. Он чувствовал каждый восходящий поток кожей, каждое колебание атмосферы кончиками пальцев. Внизу, на трибунах, ревела толпа, скандируя его имя, и этот звук пьянил сильнее любого вина. 

«Я снова стану звездой матча», — самодовольно подумал он. Сейчас он парил в десяти метрах над полем, удерживая светящийся синий шар — цель игры. Он был богом на своем небосводе. Волосы, сияющие как расплавленное золото, растрепались, мантия хлопала за спиной, как крылья хищной птицы. Он поймал взгляд капитана противников — полного отчаяния — и подмигнул ему.

— Дариан! Сюда! — крикнул его напарник.

Но Дариан его не слушал. Он видел только кольцо противника. Усмехнулся, вскинул руку, чтобы призвать решающий, идеально выверенный порыв ветра…

Что-то пошло не так.

Усмешка застыла на его лице. Привычная послушная магия воздуха, которая всегда была для него легкой, как дыхание, вдруг отяжелела. Ветер, который он призвал, не подчинялся. Вместо того чтобы потечь управляемым потоком, он взвыл.

Решительный крик толпы захлебнулся, сменившись испуганными возгласами.

Пространство вокруг Дариана потемнело. Из прозрачно-голубого воздух превратился в грязно-зеленый туман, который сгущался с неестественной скоростью. Порывы ветра стали острыми, превращаясь в настоящие лезвия. Один, второй, третий. Невидимые кнуты начали хаотично кромсать пространство вокруг него, сбривая верхушки магических барьеров и заставляя игроков на поле в панике падать на землю.

— Контроль! Капитан, возьми себя в руки! — проревел судья, но его голос утонул в грохоте бури.

— Я не могу! — выдохнул Дариан, хватаясь за виски. Его идеальная форма растрепалась, а в глазах плескался животный ужас. — Оно не слушается!

Спортивная игра превратилась в катастрофу, грозящую повлечь за собой жертвы. Студенты с трибун в панике бросились к выходам, давя друг друга. Преподаватели спешно возводили защитные купола над толпой.

И только один человек не бежал.

У дальнего выхода с полигона, под каменной аркой, увитой плющом, стояла Амара. Она всего лишь сокращала путь до библиотеки, проходя через стадион, и ее совершенно не интересовал этот варварский спорт. На ней была бесформенная серая мантия факультета Некромантии — лучший способ стать невидимкой в этой Академии. В руках она держала тяжелый фолиант «Теория призрачных эманаций».

Когда начался хаос, она остановилась. Не от страха. От профессионального интереса.

Амара поправила очки и прищурилась. Она смотрела на центр бури, на золотого мальчика, который корчился в воздухе. Обычные маги видели лишь вышедшую из-под контроля стихию. Амара, чей дар был настроен на другую частоту, видела сам источник стихии.

Аура Дариана, обычно ослепительно-золотая, сейчас напоминала гниющий фрукт. Вокруг его тела, впиваясь в каналы силы, пульсировал чужеродный сгусток. Что-то темное, маслянистое, оно выглядело как сгусток тени, и именно оно, а не ветер, выло от боли и ярости, заставляя магию Дариана сходить с ума.

Ветер не взбесился. Ветер бился в агонии.

«Оно голодное, — бесстрастно подумала Амара. — И очень злое».

Дариан закричал, и лезвие ветра, способное рассечь камень, сорвалось с его пальцев прямо в ее сторону. Амара не дрогнула. Она не стала даже пытаться возвести щит — против взбесившейся стихии третьекурсника он был бы бесполезен. Вместо этого она ударила в корень проблемы. Ее магия была холодной, тяжелой и пахла сырой землей. Она посмотрела на летящую смерть и тихо, но с абсолютной властью произнесла:

— Silentium.

Это была не просьба. Это был приказ некроманта. Закон для того, что не имеет тела.

Эффект был мгновенным. Тень на затылке парня судорожно сжалась и замерла. Вой ветра оборвался на самой высокой ноте. Режущие лезвия, находившиеся в сантиметрах от лица Амары, распались на миллиарды искр и опали к ее ногам теплым бризом.

Над стадионом повисла звенящая тишина.

Дариан рухнул на колени прямо в траву, жадно глотая воздух. Боль в голове исчезла, словно ее и не было. Он поднял голову, пытаясь понять, что произошло. И тогда он увидел ее.

Одинокая серая фигура под аркой. Невзрачная, с книгой в руках. Она была единственной, кто смотрел прямо ему в глаза — не с восхищением и не со страхом, а с изучающим спокойствием хирурга, вскрывшего нарыв.

Угрюмая тень в сером балахоне, сжимающая в руках книгу, которую, кажется, даже не закрыла. Их взгляды встретились через все пустое поле. Он — шокированный, спасенный, не понимающий, что произошло. Она — спокойная, непроницаемая и, кажется, немного раздосадованная тем, что ее отвлекли.

Амара смотрела на него секунду, другую, а затем, решив, что представление окончено, пожала плечами, поправила очки и снова уткнулась в свою книгу, неспешно удаляясь в сторону библиотеки.