– В какой цвет на этот раз перекрашиваемся? – Варька легонько хлопнула меня по плечу ладошкой.

– Рубиновая мечта! – беззаботно ответила я, кивнув на перепачканную красными пятнами пачку.

Рядом валялся пакетик с бальзамом после окрашивания.

– Вонь страшенная, – сморщилась сестренка. – Если чего, мама этого не одобрит, Аленка.

– Мне уже восемнадцать, – фыркнула я. – В какой хочу, в такой и крашусь.

– Ага. Стукнуло неделю назад. И потом, как будто бы возраст до восемнадцати тебя останавливал от вечных перекрашиваний в цвета “Веселый баклажан”, “Зеленая плесень” и “Голубое дно”!

– Эй! – рявкнула я. – Не голубое дно! А – голубая лагуна!

– Все равно... Кстати, ты запачкала тумбочку в ванной, и она теперь не отмоется... Тебе точно хана от мамы...

Старшая сестренка, посмеиваясь, упорхнула в свою комнату, а я побежала стирать краску в ванной, которая, зараза такая, никак стираться не желала. Щедро полила пятно на тумбочке какой-то химозой, которая воняла еще похлеще моей краски. Оставила, скрестив пальцы, надеясь, что за время, пока краска впитывается, химия разъест пятно и не тронет саму тумбочку.

Засекла время на часах и отправилась в свою сокровищницу – комнатку, некогда бывшую кладовкой, а теперь отвоеванную мою территорию. Нет, меня не выселяли сюда. Я сама сюда ушла, не желая делить квадратные метры двушки с сестрой или родителями.

Зато здесь все было так, как я того хочу! Постеры любимых групп, коллекционные эльфики всех мастей, комп, на котором тихонько играл тяжелый рок, и раскладушка, заваленная всяким хламом.

Принюхалась. Нет. Здесь я так задохнусь в ожидании покраски. Замкнутое пространство ограничивало возможности вентиляции, а потому я ретировалась на кухню.

Мама с Лехой, моим отчимом, уехали слушать, о ужас, органную музыку, а мы с сестрой остались в сегодняшний день уходящих новогодних каникул одни. Варька была в своей комнате, ставшей персонально ее, когда я съехала в кладовку, оттуда доносились звуки очередного корейского сериала, с которых она фанатела.

  Я же поставила чайник. Тот был немного поломан, не выключался, и ни у кого не доходили руки эту кнопку починить или лучше просто купить новый. Властно выткнув вилку из розетки, я уже хотела залить кипятком пакетик с заваркой эрл-грей, но остановилась, встречаясь взглядом с рыжим усатым отвратительным квартирантом! Таракан вырулил прямо из-за чайника, уставился на меня, а я на него.

– Мамочки! – пискнула я, на миг зажмурившись.

Терпеть не могла всех этих тварей. У нас прежде никогда тараканов не было. Мама была помешана на чистоте, а Леха старательно обклеил на всякий случай ловушками вентиляционные выходы. Но, как оказалось, один залетный все же просочился.

– Ва-а-арь! – крикнула я, надеясь проораться сквозь звуки дорамы сестры.

– Чего? – отозвалась Варька.

– На кухне таракан! Большой! Рыжий!

– Мадагаскарский что ли? – услышала я ржач из соседней комнаты.

– Нет! Обычный вроде! Смотрит на меня...

Таракан и правда смотрел. Изучал. Наверное, любовался оттенком краски “рубиновая мечта”.

– Убей его, – сказала сестра.

Рыжий гость, тем временем, будто бы почувствовал повисшую над ним угрозу в виде занесенного мной тапочка с плюшевым эльфиком и стразами.

Если честно, с детства не любила никого убивать. Даже комаров с сомнением прихлопывала, больше выливая на себя из баллончика репилентов. А тут таракан. Противный жутко! Но... Почему-то мне было его жаль. Он метнулся сначала в одну сторону. Потом в другую. В какой-то момент снова замер, глядя на меня.

– Давай так, – сказала я шепотом. – Ты тихо валишь обратно к соседям, а я тебя не трогаю?

Это был чисто риторический вопрос. Понятное дело, таракан никак бы мне ответить не смог, но так я успокаивала свою неуемную совесть. Я отвернулась, надеясь, что таракан убежит за это время, а я забуду его как страшный сон, но неожиданно я услышала тихий басок:

– Спасибо тебе, дева с вонючими липкими красными волосами! Хочешь в другой мир попасть?

Я поперхнулась. Так. Стоп. Это чей-то прикол?!

Я обернулась. Никого кроме таракана, все так же замершего напротив меня я не видела. Да и звук шел явно из него.

– Тебя подослали китайцы? – уточнила я. – Это новые микро-дроны? Испытания проводите?

На всякий случай подняла руки вверх, делая вид, что сдаюсь.

– Нет! Я – король тараканов! Стасик Четырнадцатый! – отозвался мой гость. – Предводитель армии выживших в дихлофосе! Нас травили сдохсом-жу, рыжей погибелью, били тапками и посыпали вьетнамскими мелками! Мы не сдались и перебрались в рюкзаке космонавта Икс на космодром! Там мы попали на ракету, питаясь космической пылью выжили в космосе, мутировали там и вернулись! И теперь я перед тобой! И я могу перемещаться в другие миры!

Я оттопырила большой палец.

– Я сошла с ума. Ва-а-а-арь! Вызывай психушку! – крикнула я.

– Тебе давно пора! – донеслось с той стороны.

– Верь мне! – махнул лапкой мутант. – Если захочешь любви в сказочном городе, полном волшебства и эльфов, то в сегодня в полночь открой крышку воздуховода в туалете и достань оттуда засохшую косточку от абрикоса. После сожми в кулаке и скажи волшебные слова: “Никогда не кладите яблоко в селедку под шубой!”

– С яблоком вкусно! – заспорила было я, но таракан был таков.

А я так и осталась стоять, пытаясь проморгаться и понять, что сейчас произошло.

– Эй? Где таракан-то? – рядом со мной нарисовалась Варька. – И тебе волосы смывать не пора?

– Пора, – машинально ответила я, глянув на часы, и, решив, что анализ полученной волшебной информации требует более тщательного изучения, оставила душевные терзания на потом.

Рубиновая мечта оказалась термоядерно-красной. Меня спасало только то, что я была обладательницей длинной гривы и стала похожа внешне больше на русалочку, чем на кого-нибудь еще. Ну, и с цветом глаз сочеталось. Они у меня были зеленые.

Высушившись, я встретила маму и папу с оперы. Послушала их восторги по поводу музыки и ругать по поводу так и не отмывшегося пятна на тумбочке в ванной.

Правда, с родителями я общалась не долго. А больше, все косилась на воздуховод в туалете. Я настолько часто туда заходила, что у родственников появились вопросы.

– Дочь... Может, оливье уже прокис? Ты как с утра ела, тебе не показалось? – подозвала меня к себе мама. – Попахивал, нет?

– Да нет... Я по другому поводу, – смущенно отмахнулась я.

– Цистит? – участливо спросила мама.

“Таракан”, – подсказало подсознание.

– Что-то вроде того...

Отмахнувшись от напутствий о том, что нужно посетить завтра дежурного врача в поликлинике, я уединилась в кладовке, решив, что больше не буду привлекать к себе внимания. Мало ли. А то родители – ладно, тут Варька начала внимание обращать.

Стоило только об этом подумать, как ко мне в кладовку постучались и просунулась светловолосая макушка в образовавшуюся щель.

– Чего тебе? – буркнула я. – Дорама закончилась?

– Нет. Можно?

Я впустила сестру. Варька была меня старше на четыре года, и общались мы с ней периодами. То жутко дружили, то разбегались в стороны, то тихо друг друга ненавидели.  Сейчас был период вежливого нейтралитета.

– Что не так с толчком? – шепнула Варя. – Признавайся, ты его тоже заляпала краской и теперь не можешь отмыть?

Я нахмурила лоб, размышляя, можно ли доверить сестре тайну. С одной стороны – она никогда меня не воспринимала в серьез, и сейчас точно махнет рукой. С другой, если я все же решусь переместиться в другую волшебную реальность из серости бытия, то нужен кто-то, кто сможет объяснить маме и папе, что меня не похитили, и я не ушла из дома на улицу. А пропала. В сказочный мир к эльфикам!

Невольно покосилась на одного из моей плюшевой коллекции. Он прямо-таки манил меня рукой, что сюда...Скорее! К нам!

– Там проход в другой мир, – шепнула я.

Сестра заржала. Да так, что до слез, вальнулась на мою раскладушку, скинув оттуда заодно мою толстовку и пару учебников по археологии.

– Жжешь!

– Нет! Мне таракан сказал, которого я спасла! – обиженно сообщила я. – Так что если я вдруг пропаду, то...

– То тебя смыло в черную бездну! – продолжила хохотать сестра.

– Тушь потечет, – фыркнула я. – Все! Иди отсюда! Давай...

Я вытолкала содрогающуюся от хохота Варьку из кладовки и решила, что с просвещением молодежи достаточно. И принялась ждать.

В моей семье сов, кроме меня, не было. Включая Варьку. Все сопели в обе дырочки уже к десяти вечера. А я, ближе к двенадцати, на цыпочках кралась к туалету. С мечтами и опасениями по поводу другого мира.

Все же, попасть в другую реальность – это вам не шутки! Мало ли, как там и чего... Впрочем, наверное, тут срабатывало, что мой инстинкт самосохранения глушился об стену того самого недоверия, которая появляется когда каждый из нас сталкивается с чем-то чудесным. Разум все время пытается найти какие-то оправдания, чтобы перевести все волшебство в рациональную плоскость. Вот, к примеру, чудом машина на переходе не сбила... Но то, что это “чудо”, что ты поскользнулся и не упал прямо перед мчащимся таксистом, очень быстро проходят мысли. А вместо этого приходят другие: “Просто это подошва на ботинках хорошая, рифленая”, или “Таксист просто ехал быстрее, чем я бы попала к нему под колеса”, или “Просто это мое тело само выровняло баланс” и так далее.

Чудеса ведь они в простом... Я так всегда считала. Но сейчас “сложное чудо” мой мозг не переваривал. Я начинала думать о том, что все мне показалось, и этого не было на самом деле. Может, это галлюцинация? Или у соседей слишком телек громко орал, к примеру? Или на улице что-то... Или кто-то действительно меня разыграл... Та же Варька...

И все же, я шла проверять. Ну а что? Приду, открою воздуховод, не найду там никакой абрикосовой косточки и спокойно пойду спать, не забыв выпить пару таблеток валерьянки на ночь. Все же, скоро уже в институт с каникул возвращаться, и мне нужна крепкая психика.

– Назад пути нет, – прошептала я, когда за моей спиной закрылась дверь, и я осталась наедине с белоснежным чистеньким другом.

Закрыла крышку. Взобралась сверху. “Друг” пошатнулся, и я испуганно пискнула. Только навернуться тут мне для полного счастья не хватало!

Дрожащими пальцами схватилась за решетку воздуховода, не сразу подковырнув и потянув на себя. Наклонившись, аккуратно положила ее на воздуховод. Ну и пылища с той стороны! Протянула руку в зияющую чернотой дыру, надеясь, что меня с той стороны не укусит за пальцы никакой тарантул, сбежавший от соседей выше.

Вначале я ничего не нащупала, и уже хотела прекращать свое занятие, решив, что все произошедшее мне просто причудилось. Но в какой-то миг, с самого края, у стенки, я вдруг вцепилась пальцами за что-то неровно-округлое.

– Этого не может быть... – прошептала я, вытаскивая всю в пыли и грязи косточку от абрикоса. – Я же не могла знать, что она здесь находится!

И все же, косточка была у меня в ладони. Я уже хотела произнести заветные слова, но вспомнила, что у меня в кладовке остался собранный для путешествия в другой мир рюкзак с вещами. Походный. На всякий случай.

Рванула туда. И, уже там, напялив на спину рюкзак, и чувствуя себя идиоткой, сжала косточку в руках.

– Никогда не кладите яблоко в селедку под шубой! Никогда не кладите яблоко в селедку под шубой! – произнесла я громко.

– Алена! Что там у тебя происходит?! Если цистит замучил, надо идти к врачу! – донеслось из маминой комнаты.

Я вздохнула. Ну вот. Ничего не вышло. Я – идиотка, поверившая разговаривающему таракану, что в туалете может находиться ключ к другому миру...

Уже хотела снять рюкзак, как вдруг квартира содрогнулась, а я упала... И падая, поняла, что падаю и никак не упаду! То есть, падаю в никуда...В темноте... И нет уже никакой кладовки... А есть лишь я... Рюкзак.... И косточка от абрикоса, которую я продолжаю сжимать в своей ладони.