Людская зависть творит страшное.

Еще вчера я, Сафира Фурова, была счастливой оборотницей: молодой, красивой, беззаботной девушкой, чья волчица отличалась силой, ловкостью и умом. У меня было всё: прекрасная жизнь в достатке, любящие родители, Лин и Анила, обожаемая старшая сестра Солана, большая и дружная стая, населяющая Северо-западный предел, который возглавлял отец-альфа, и вторая стая, которая подчинялась Джейкобу Смиту, моему деду по маминой линии, контролеру, тому, кто служит карающим мечом самой богини Луны, верша в нашей мире правосудие, и кто по статусу превосходит даже отца.

А еще у меня был истинный. Кейдэн Грас.

Мой Кей.

Сильный и смелый волк, великолепный парень, с кем мне невероятным образом посчастливилось встретиться еще в детстве.

Оборотни – наполовину люди, наполовину звери. Они очень сильны и выносливы, живут сотни лет и мало болеют, но в личной жизни им не особо везет. Встреча с истинной парой считается ценнейшим подарком нашей Луноликой богини, ведь случается она не у всех и не всегда.

Нет, оборотни могут создавать пары не только с половинками своей души, но и со всеми остальными разумными, даже людьми, главное, чтобы не было конфликта интересов ни у человеческой, ни у животной ипостаси.

Но такие союзы не так сильны и долговечны, как хотелось бы. Они могут быть расторгнуты в любой момент, а потомство, если и появляется, то всегда малочисленное. Дети неистинных никогда не становятся альфами, редко – бетами, а чаще всего рядовыми оборотнями.

Моя пара, Кейдэн, появился на свет в семье главы Северо-восточного предела, Райдэна Граса, и Мии Грас, истинных двуликих, с кем много лет дружат мои родители.

Он родился уже с силой альфы, а в будущем сама Луноликая богиня пообещала передать ему дар моего деда Джейкоба. Повзрослев, Кейдэну надлежало стать новым контролером. Тем, кто не только возьмет в руки бремя власти и контроль за соблюдением законов среди двуликих, но и тщательно проследит за тем, чтобы люди и оборотни жили в мире и согласии друг с другом долгие годы.

Мы с Кеем были неразлучны и любили друг друга преданно и нежно, сильно и беззаветно, как любят только истинные. Всей душой. И человеческой, и волчьей. В планах стояла цель доучиться, и только после этого создать семью.

Все четко.

Все продумано.

Все идеально, как наши отношения.

Мы ждали слияния. Обсуждали его сотни раз. Грезили им. И не представляли иной жизни.

Никогда.

Но…

Людская зависть творит страшное. А может, не только людская, но и оборотническая. То мне узнать уже не пришлось.

Я никогда не слышала о колдунах и их проклятиях, не знала об их ритуалах, но столкнулась со всем и сразу вплотную.

Против воли.

Нашлись те, кто заглянул в будущее и просчитал последствия объединения меня и Кейдэна, а соответственно, сразу двух пределов, Северо-западного и Северо-восточного, а заодно центральной закрытой зоны, принадлежащей моему деду Джейкобу Смиту. Просчитал, испугался того могущества, несокрушимой мощи и влияния, что родятся вместе с союзом Фуровых и Грасов, и решил всеми силами этого не допустить.

Меня похитили и… обрушили на юную голову проклятие.

Так оборотница Сафира Фурова исчезла.

Из ниоткуда появилась Сафира Фурова – человек.

Та, что никого и ничего из прошлого не помнит. А если пытается, то страдает от жутких головных болей.

Ее память стерта подчистую. Или скрыта так тщательно, что она верит в то, что заложено на подкорке: она – обычный человек, живущий скучной серой жизнью со своей Ба.

КЕЙДЭН

– И что мне с этим делать? – сжимаю кулаки, заставляя зверя не рваться наружу, не стремиться к паре, которая меня позабыла. – Оставить всё, как есть? Издеваетесь?

– Нет, Кей, – хлопает по плечу отец, как никто понимая мою боль. Он сам едва не потерял маму. – Конечно, нет. Никто не заставляет тебя отказаться от истинной. Никогда.

– Но она живет с какой-то старушкой в глуши, называет ту Ба, мнит себя человеком и ничего и никого не помнит! Абсолютно! А вы запрещаете ее забирать?!

– Именно, запрещаем, – припечатывает Джейкоб, дед Сафиры. – Проклятие усыпило в моей внучке животную половину, но та, по словам червяков, которые это с ней сотворили, еще жива, просто заморожена в подобии стазиса. Чтобы не спровоцировать проклятие на необратимые последствия, после которых моя внучка уже навсегда останется человеком, она должна оставаться жить в землях людей и дальше.

– То есть к оборотням ей нельзя?

– Нет. Абсолютно.

– Но я не могу оставить ее там одну, без защиты!

Хлопаю открытой ладонью по столу.

– А вот этого никто тебя делать не заставляет. Хочешь вернуть истинную, поезжай к ней. Возвращай. Но ничего о себе, как волке, не рассказывай. Вообще не показывай, что ты двуликий, и вы когда-то были не просто знакомы, а связаны. Действуй как человек.

– Задачка их трудновыполнимых, – озвучиваю мысли своего волка.

Он и так без истинной на стены готов бросаться, а тут еще не иметь возможности себя показать, дать оценить…

Бездна!

– А мы кое-что предпримем, – Джейкоб и Лин, отец Сафиры, переглядываются.

– План? – вскидывает бровь мой отец.

– Да. Именно он.

– Я весь внимание, – подаюсь вперед.

– Сафира же не доучилась. У вас с ней оставался последний год? – уточняет Смит то, что и так всем прекрасно известно.

Но я все же киваю:

– Верно.

– Тогда, – ухмыляется он, – предлагаю продолжить учебу. Мы подыщем приемлемое учебное заведение на людской территории и внушим Ба, «опекунше» Сафиры, что им обязательно нужно переехать и поступить туда.

– А я?

– А ты за то время, пока мы всё организуем, постараешься влиться в новую жизнь и систему настолько, чтобы стать среди учеников своим парнем. Они должны думать, что ты один из них. Не двуликий, а обычный парень. Или необычный, если хочешь войти в элиту. Сам решишь, как себя поставить. Главное, заинтересуй Сафиру.

– Ты так веришь тварям, которые ее заколдовали? – смотрю на Джейкоба. – Считаешь, я действительно должен влюбить в себя ее человеческую сущность?

– Да. Именно так.

– И сколько времени у меня на это есть?

– Год, Кейдэн. Есть только один учебный год, учитывая время подготовки, чтобы разрушить чары зла. Потом волчицу Сафиры будет уже не вернуть.

Внутри всё сжимается.

Допустить подобное равноценно смерти. Без истинной я не смогу жить.

– Но как я пойму, что всё получилось? Люди же такие непостоянные существа? Сегодня любят одного, завтра то же самое говорят другому.

– Она тебя вспомнит, Кей. В случае успеха Сафира станет собой. Это и будет ответ.

А если нет?..

О плохом не хочу даже думать.

Зарываюсь рукой в волосы и ерошу их, до боли вдавливая подушечки пальцев в кожу головы.

Что ж, выход есть: вновь влюбить в себя свою истинную, точнее ее, человеческую половину. И на всё про всё девять месяцев.

Я справлюсь. Я верну свою пару.

И да поможет мне Луноликая богиня.