— Барт, вставай!

Он резко сел на кровати, одной рукой протирая глаза, второй проверяя уровень зарядки своих щитов и амулетов того, кто его разбудил, всё было в норме.

— Одеваться?

— Нет, нужен телепорт по личности, и можешь дальше спать.

— Время?

— Две минуты.

— Отлично, — он зевнул и лёг обратно, мгновенно отключаясь.

***

— Барт, минута!

— Встаю.

Он медленно поднял руку с часами, глядя на расплывающиеся стрелки, протёр один глаз, потом второй, стрелки расплываться перестали, оставалось ещё двадцать секунд. Опустил руку, сел на кровати и стал разминать пальцы, посмотрел на дежурного, стоящего в дверях палаты с пачкой бумаг и секундомером, спросил:

— На кого телепорт?

— На Эрика.

— Ого. Потеряли?

— Хрен знает. Готовность пять секунд. Телепорт грузовой.

Барт встал и поднял руки, формируя грузовой телепорт, настроенный на Эрика, кивнул дежурному:

— Готов.

— Ждём.

Дежурный вышел в коридор и широко открыл дверь, со стороны портального тупика раздался топот и голос Двейна. Он вошёл первым, за ним вошли бойцы, построились и доложили о готовности, Двейн тоже занял своё место и кивнул Барту:

— Давай.

Он активировал телепорт, группа исчезла, дежурный сделал запись, выключил свет и закрыл дверь.

Барт стоял в центре палаты и смотрел на часы — стрелки и точки слабо светились зелёным.

«Четыре. Сам точно не проснусь, стопудово.»

Прочистил горло и громко позвал:

— Дежурный?

Получилось хрипло и еле слышно, но дежурный подошёл и приоткрыл дверь, впуская немного света в щёлку:

— Здесь. Чего надо?

— Разбуди в восемь.

— Записал, — он сделал пометку и усмехнулся: — Пинать или так?

— Пинай, у меня пара важная.

— Понял. Спи.

Он закрыл дверь, Барт на ощупь дошёл до кровати, отряхнул ноги друг о друга, лёг и отключился.

***

— Барт, вставай!

Он резко сел и проверил щиты, всё было в порядке, спросил:

— Что случилось?

— Восемь, у тебя пара важная.

— Ага, — он лёг обратно и натянул одеяло до ушей, опять погружаясь в сонное тепло, дежурный усмехнулся:

— Через минуту приду пинать.

— Ага, да, — Барт опять уплыл в сон, вроде бы, снилась академия, последняя парта с нацарапанными именами, блестящий на солнце шпиль за окном...

— Барт, иду пинать!

— Встаю! — он сел, обулся и сразу встал, чтобы коварное одеяло не смогло его опять поработить и убедить, что «важная» пара не стоит лишнего часа сна. Попытался вспомнить, где оставил сумку с вещами, понял, что в общаге. Тратиться на лишний телепорт не хотелось, так что он побрёл в уборную, решив взять одноразовую щётку и полотенце там.

В уборной чистил зубы Карим, такой же заспанный и мятый, как Барт, заметил его и изобразил вялое приветствие, не вынимая щётку изо рта, Барт кивнул и стал умываться.

«Странно, что он здесь. Ещё и в такое время. У нас же общая пара должна быть.»

Решил спросить:

— А почему ты здесь, что-то случилось?

Карим отмахнулся, выплюнул пену и сказал:

— Ничего, вечером принёс бате еду, он попросил помочь, это затянулось, а потом новых пациентов подкинули, и опять пришлось задержаться, и до утра в итоге. Ничё, нормально. У твоих тоже практикум на второй паре?

— Ага.

— Ты же не ходишь на них, вроде?

Барт вздохнул и не ответил, взял щётку и занялся зубами, Карим подождал ответа, не дождался и стал собираться. Барт ловил иногда на себе его подозрительный взгляд, было в нём что-то от Дока, такое ехидно-проницательное, как будто он уже давно всё про всех понял, и молчит только потому, что лезть в чужое дело считает некультурным.

«У него всё-таки есть склонность к ментальной магии, хоть он её и не изучает.

Да, Карим?»

Парень дёрнулся так, как будто его окликнули, Барт усмехнулся, Карим сделал невинные глаза, опустил, поднял, окинул взглядом тщательно вычищенную форму и расчёску, которую Барт мучил уже минут пять, пытаясь что-то сделать с торчащими волосами, как будто это крайне важно для практикума, идеально не торчащие волосы.

«Я сам знаю, что это глупо.»

Барт бросил расчёску, опёрся о раковину двумя руками, опустил голову. Поднял и посмотрел на Карима через зеркало, иронично сказал:

— Доктор, а доктор? Как называется болезнь, когда ты идёшь на пару, на которую тебе не надо, чтобы увидеть человека, к которому ты не подойдёшь?

Карим сделал скорбное лицо и изобразил рафинированный акцент, который всегда приписывали докторам высшей категории:

— У меня для вас плохие новости, голубчик.

Барт горько рассмеялся и опять взял расчёску.

***