С тех пор, как ты уехала,

похолодало,

и чай не сладок.

И. Бродский.

          Он очень сильно устал за последние несколько дней. Ликвидируя последствия заговора против империи. Его стол завален бумагами. Он плохо помнил, когда же ел в последний раз. Вчера, наконец, состоялась последняя казнь. Может быть, он и был слишком суров в этот раз. Но слишком был зол на всех и вся. А на  самого себя еще больше. Пропадал сутками в допросной, а в перерывах выслушивал отчеты  отдела сыска. Безрезультатные отчеты. Вот как так получается, что его лучшие сыскари с огромным стажем не могут найти в столице такое в высшей степени примечательное трио? В голове подобное не укладывалось. Заговоры раскрывались и то не в пример быстрее. А здесь дело и не думало даже сдвигаться с мертвой точки. Если бы он  не был уверен в том, что она не покидала столицу, то решил бы, что они провалились под землю. Все трое.

  Он сам от себя не ожидал подобной реакции на ее исчезновение. Но с каждым днем волна тоски по ней смывала все чувства. Оставляя после себя только разрушение и злость.

 Маленькая, страшная, болезненно худая, одетая в мешок непонятно почему носящим гордое звание «одеяние жрицы света». Такой она предстала перед ним в их первую встречу и такой же приходила в его кошмары. И тогда он просыпался в холодном поту, с полным ощущением, что она опять встряла в неприятности, которые так и липли к ней. Она же не выживет без его помощи и поддержки. Неужели это так трудно понять. Но дни шли. А она не возвращалась. И это тоже начинало злить. Ему тут плохо без нее, а она справляется? И где спрашивается справедливость. Он уже и не знал, как будет реагировать на ее возвращение.

И вот теперь еще этот парад по случаю Дня рождения императоров. Наверное, он единственный умудрялся быть хмурым на этом празднике. Его конь, преисполненный величия гордо нес свою породистую голову. Он практически замыкал процессию. Толпа веселилась и улюлюкала.

      Площадь перед министерством торговли была не первой и не последней на его пути и меньше всего он ожидал того что случилось. На него словно вылили ведро холодной воды. По телу прошел озноб, и даже показалось что руки, крепко сжимавшие поводья коня, задрожали. Она была здесь. На этой площади. Она смотрела на него в эту самую минуту. Он резко натянул поводья и громко, перекрывая гул толпы, позвал брата. Тот обернулся и, поймав его взгляд, развернул своего коня. Процессия застопорилась. Они стояли посреди торговой площади, посреди восторженно гудящей толпы, и медленно скользили глазами по толпе.

-Я уверен они здесь.

-Я тебе верю. Но сейчас не время и не место. Ты все равно не можешь сейчас ничего предпринять.

-Клянусь, когда она вернется, я сначала придушу ее, а потом не выпущу неделю из своей спальни.

-Не знал, что ты стал практиковать некромантию. Мне казалось, что с этим даром нужно родиться?

-Метка магической связи нагрелась, а вот меня трясет от холода. Её что то расстроило. Сильно. Прямо сейчас. Она и хочет быть здесь и готова бежать. Я почувствовал на мгновенье именно это.

-Поехали. Во дворце обсудим. В конце концов, она вернется. Когда выйдет срок и пояс и магическая клятва с меткой заставят ее вернуться. Ждать сталось не так долго.

Но когда срок вышел, она не вернулась. И если бы я тогда знал, что она натворит, то приказал бы оцепить всю площадь и перетряхнуть всех и каждого. И тогда я бы остановил ее, пока не было мучительно  поздно.