— Егор, ты салфетки не так положил, — сказала жена. — Надо веером… И вилку для рыбы с другой стороны. Ты же знаешь…

Рита опустила в вазу цветы. Белоснежные розы идеальной длины… Её движения были точными и выверенными. Бросаю быстрый взгляд на жену — как всегда, безупречна. Она словно сошла с разворота глянцевого журнала о красивой жизни, в которой люди не совершают ошибок.

— Матвей раньше не приводил девушек домой, — сказала она, слегка проводя пальцем по лепестку розы.

— Значит, влюбился. — Или просто повзрослел, — ответил я, укладывая салфетки веером. Так, как велела жена. — Ему двадцать пять. Пора бы уже.

— Егор, а вдруг она нам не понравится? Вдруг… вдруг с ней что-то не так? Я волнуюсь, если честно, — призналась она. В её глазах мелькнуло что-то неуловимое — не столько волнение за сына, сколько страх перед переменами. С появлением нового члена семьи наш уклад, отлаженный, как швейцарские часы, мог дать трещину…

— А что с ней может быть не так? Её выбрал наш сын, а у него, как и у меня, хороший вкус… Его девушка как минимум красивая, — делаю вид, что проверяю, хорошо ли отполированы ножи.

В этот момент в гостиную заходит домработница. Она ставит на стол салаты, свежеиспечённый хлеб, канапе. — Маргарита Петровна, всё почти готово. Осталось только горячее…

— Спасибо, Зина, — Рита улыбается ей своей спокойной, доброй улыбкой. — Накрывай на стол, Матвей с Вероникой через полчаса подойдут.

Звонок в дверь прозвучал как выстрел. Рита вздрогнула, выпрямила плечи и натянула на лице маску приветливой и радушной хозяйки. — Дорогой, открой дверь. Зина на кухне занята, а я приборы расставляю, — бросает она, не отрываясь от сервировки стола.

Молча кивнув, я вышел из гостиной и пошел по мраморному полу коридора. С легкостью потянул за ручку тяжелой дубовой двери и в легком замешательстве замер. На пороге стоял внезапно повзрослевший сын, а рядом с ним… она. Высокая, эффектная брюнетка. Строгое платье-футляр подчеркивало безупречные линии её тела. А её лицо… Когда я открыл дверь, оно было опущено вниз. Девушка Матвея что-то сосредоточенно искала в своей сумочке… А когда она подняла на меня глаза, я сразу узнал её. Кровь отхлынула от моего лица, оставив внутри леденящую пустоту. В ушах зазвенело, а в памяти в подробностях начали всплывать безумные, страстные выходные, которые я провел летом прошлого года.

— Пап, знакомься, это Вероника, — улыбнулся Матвей, обнимая брюнетку. — Вероника, а это мой папа — Егор Сергеевич.

— Очень приятно, — произносит она тем самым голосом… хрипловатым, с бархатными нотками.

Паника сменяется слабым проблеском надежды — может, забыла меня, не узнала? У меня не такая уж яркая внешность… Да и, судя по её внешности, проблем с мужчинами у неё нет, и я в её жизни всего лишь незначительный эпизод.

Бросаю на девушку быстрый взгляд — даже если она и узнала меня, то решила этого не показывать. В её глазах нет ни удивления, ни насмешки. Только спокойное, почти отстраненное любопытство.

Мы проходим в гостиную, садимся за стол. Рита под видом простого любопытства буквально пытает Веронику. Где родилась, где училась, чем занимается, кто родители… Ловлю обрывки фраз, пытаюсь поддерживать беседу, а из головы не выходит та ночь в клубе… Жена навещала отца, мне было скучно, и я пошел в бар, потом переместился в ночной клуб… Она сама подошла ко мне, предложила потанцевать…

Я время от времени чувствую на себе её взгляд — мимолетный, ускользающий… — Егор, принеси, пожалуйста, бутылку шампанского, — просьба жены обрывает мои размышления.

— А почему Зину не попросишь? Не понимаю, зачем нам домработница, — равнодушно роняю я, нервно сминая в руке льняную салфетку.

— Дорогой, я её отпустила. Она же сейчас за двоих работает… Устала, — во взгляде жены читается немой упрёк. Она лишний раз напомнила мне, что мы взяли на работу её дальнюю родственницу, и поэтому ей полагаются бесконечные поблажки.

С раздражением роюсь в холодильнике в поисках шампанского. У Зины тут свои порядки, и после неё невозможно ничего найти. Говорил же Рите, чтобы не брала на работу друзей и родственников — от них одни проблемы.

Ну, наконец-то! Достаю шампанское и… чувствую едва уловимое прикосновение. Резко оборачиваюсь и вижу темные, бездонные глаза, прожигающие меня насквозь.

— Вероника, ты что-то хотела? Тебя моя жена зачем-то послала? — спрашиваю предательски дрогнувшим голосом.

— С чего ты взял? — уголки её губ дрогнули в подобии улыбки. Не помню, чтобы с девушкой Матвея мы переходили на ты. Значит, она всё-таки меня вспомнила… — Просто ты здесь…

— А сам как думаешь? — игриво склоняет голову на бок. — Странно, что ты мне свой номер не оставил. Мы отлично провели время…

Внутри у меня всё оборвалось и замерло — я в западне. — Чего ты хочешь? — прошептал я, бросая взгляд в сторону дверного проема.

Она медленно, словно наслаждаясь моментом, облизывает губы. — Думал, переспал со мной, и я вдруг пропала, растворилась в воздухе… Да? Так ты думал? — произносит почти ласково, заглядывая мне в глаза. — Но нет, я не пропала.

— Пожалуйста… Об этом никто не должен знать… Сколько денег ты хочешь?