Аккуратный стук оторвал Бориса от сна. «Только прилёг, ведь», — раздосадованно подумал врач, усаживаясь на скрипучем кожаном диване. Первые лучи солнца уже понемногу пробивались сквозь неплотные жалюзи ординаторской. Борис посмотрел на часы — почти пять утра. Он проспал всего-то чуть меньше часа. Раздался очередной стук в дверь, на этот раз чуть более настойчивый.

- Да входите уже, в конце-то концов, — рыкнул Борис, уткнув лицо ладони.

Молоденькая медсестра робко вошла внутрь и тихо поздоровалась. Борис очень не любил, когда кто-то будил его во время ночных дежурств по пустякам. К счастью сегодня причина была веская, так что очередных нравоучений удастся избежать.

- Что там случилось? - спросил врач, на удивление спокойным тоном, удивив медсестру.

- Э-э... - замялась она, - Там привезли парня какого-то. Острый психоз... вроде бы. Сказали, что вызов от соседей поступил, мол, парень этот кричал что-то невразумительное и-и... н-на людей кидался.

Шумно вздохнув, Борис пошёл к выходу, прожигая недовольным взглядом зажавшуюся в угол девчонку. «Опять какой-то очередной алкаш?», — раздражённо рассуждал врач, направляясь в приёмный покой. Рядом семенила на пост медсестра. Борис хотел узнать у неё подробности об этом парне, но тут девчонка громкой ойкнула и вцепилась в руку доктора. Оторвав взгляд от пола, Борис увидел сгорбленную старческую фигуру в тёмном домашнем халате, выходящую из палаты. «Опять замок вскрыла! Откуда она только отмычки берёт?», — возмутился про себя врач, но виду не подал.

- Внучек. Внучек. Где ты, внучек? - раздался хрипловатый голос старушки.

- Баб Тоня, — натянуто ухмыльнулся Борис, — Вы уже проснулись?

Старушка медленно повернулась и, увидев знакомое лицо доктора, улыбнулась почти беззубым ртом.

- Да я вот внучека искать пошла, — махая куда-то в сторону ответила она.

- Так куда в такую рань, баб Тоня? - Борис аккуратно взял старушку под руку, — Он же спит ещё, гляньте на улицу. Идите поспите, а как я к вам приду, то можете идти и искать своего внучка.

- Хе-хе, ну да, — улыбка старушки стала ещё шире, — Он у меня соня тот ещё. Ну ладно, пойду покемарю малясь. Но потом искать пойду, слышь, сынок?

- Обязательно, баб Тоня, обязательно.

Борис закрыл за старушкой дверь и велел медсестре запереть дверь, пока он пододвинет к ней лавку. Глупо, зато надёжно. Главное, чтобы главврач не увидела.

- Её осматривали перед сном? - спросил Борис.

- Конечно, — изумлённо ответила медсестра, пряча ключ в карман, — Дважды. Понятия не имею, как у неё это получается. Вообще она меня до чёртиков пугает, — сказала она уже шёпотом.

- Поверь, Антонина Егоровна — это самое безобидное, что ты можешь здесь увидеть.

- А кого она всё время ищет?

- Внука своего, — Борис вновь широко зевнул, — Он вроде утонул лет пять назад. У неё на этом фоне сдвиг произошёл: думает, что он просто поиграть в прятки решил или типа того. Вот и ходит его целыми днями ищет.

- Господи. Как вы можете так спокойно об этом говорить?

- Привыкай. Будешь каждого жалеть — скоро сама их соседкой станешь.

Через пять минут Борис уже стоял перед дверью в нужный кабинет. Внутри стояли два рослых санитара и старшая сестра, заполнявшая формуляры. Перед ними, раскачиваясь из стороны в сторону и отгрызая заусенцы с пальцев, сидел молодой парень в грязном мятом свитере. На бледном заплаканном лице с красными от лопнувших капилляров глазами застыл ужас. В кабинете стоял ужасный запах смеси мочи и пота. 

Женщина рассказала, что вызов поступил от наряда ППС, а не от соседей, как говорила медсестра. Борис мысленно выругал нерадивую дурёху. Оказалось, что посреди ночи из квартиры парня послышались крики, будто кто-то его заживо резал. На требования соседей, а затем и приехавшего наряда парень только орал громче, а потом резко затих. Выломали дверь, а в квартире никого. Думали, что может кто-то подшутить решил, но один из сотрудников заметил торчащие из-под дивана пальцы. Оказалось, что парень забился в нишу под разложенным диваном и потерял сознание. Его привели в чувства, а он начал метаться по квартире и кричать, что кто-то хочет его убить. 

Сестра ушла, оставляя пациента на своих коллег. Борис устало выдохнул: «Ну, хоть не алкаш». Он велел санитарам присесть в сторонке. Эти двое никогда не мешали докторам опрашивать пациентов, вставляя свои неуместные колкости, да и в целом вообще не отсвечивали, пока к ним не обратятся на прямую или пока пациент не начнёт буянить чересчур сильно, что очень сильно радовало Бориса. Он терпеть не мог пренебрежения врачебной этикой, хоть и сам слыл большим циником. Усевшись за стол напротив пациента и убедившись, что санитары следят за ситуацией, он обратился к нервно дёргающемуся парню.

- Павел. Павел, вы меня слышите?

- Да, я слышу, — быстро ответил парень.

- Как вы себя чувствуете?

Парень нервно усмехнулся. Его состояние было плачевным, но не было похоже, что он не в себе.

- А вы как думаете, доктор? На улице ранее утро, а я сижу в психушке после того, как меня чуть не убили. Как я себя чувствую по вашему?

- Вас кто-то хотел убить?

- Да! Да! Оно хочет меня убить! Оно преследует меня!

Павел резко встал и приблизился к Борису. Лицо перекосила гримаса ужаса. Тело била крупная дрожь. Реакция санитаров не заставила себя долго ждать. Однако, стоило им подбежать, Павел тут же обмяк на стуле, издав сдавленный всхлип. Борис жестом велел двум молодчиком вернуться на место и продолжил.

- Павел, успокойтесь, пожалуйста - как можно дружелюбнее сказал он, - Я понимаю, что у вас проблемы и помогу вам. Но если вы продолжите так себя вести, то сделаете себе только хуже. Вы это понимаете?

- Да-да, простите, - утирая слёзы, ответил Павел, - Я просто устал, доктор. Ещё немного и я точно стану психом. Если не сдохну раньше.

От последней фразы парня передёрнуло так, что едва не свалился со стула.

- Расскажите, что произошло. Чего вы так боитесь? И кто пытается вас убить?

Парень долго молчал, раскачиваясь на стареньком стуле, как неваляшка. Его явно, что очень сильно напугало и теперь он пытался собраться с мыслями и рассказать об этом «что-то». Про себя Борис решил, что парень просто сильно переутомился на учёбе или работе. А может сказалась праздная молодая жизнь. А может быть и всё вместе. 

- Я клянусь, я не сумасшедший, доктор, - плача, начал парень, - Я всё видел своими глазами. Это правда происходило со мной, я не псих.

- Павел, я вас уверяю, здесь никто не считает вас психом. И уж тем более никто не будет смеяться над вами. Можете смело рассказывать всё в самых мельчайших подробностях.

***

Всё началось где-то месяц назад. Я возвращался с дачи моего сокурсника: мы праздновали получение диплома. Планировал признаться в чувствах к одной девчонке, но она меня отшила. Выпил немного с горя, да и решил свалить домой: настроения веселиться дальше не было никакого. Уже стоя на выходе, увидел, как та деваха закрывает дверь в ванную за каким-то типом. Я, конечно, взбесился, но не стал раздувать скандал. Так и ушёл, злой, как сто чертей. Было часа два ночи, никакие автобусы в это время уже не ходили, а на такси денег не было, так что пришлось топать на своих двоих через безлюдный частный сектор, что тоже не сильно поднимало настроение. Не знаю, сколько я так прошёл: я вообще не замечал ничего вокруг, то и дело прокручивая в полупьяной голове момент, где девушка, которая мне нравится, уже вот-вот готова запрыгнуть на какого-то ушлёпка.

Наверное, поэтому я и не заметил, как из-за поворота неожиданно показался яркий свет автомобильных фар. Я замер, парализованный адреналином, а машина продолжала лететь на меня. Инстинктивно закрылся руками, ожидая мощного удара. Успел представить себе, как я лечу по старому асфальту, словно манекен для краш-тестов. Но прошла секунда. Две. Пять. Ничего не происходило. Трясясь от страха, я медленно распрямился. Огляделся вокруг и ужаснулся. Я стоял под стареньким бетонным фонарём. За мной – тихий частный сектор, впереди – дорога, рассекающая небольшую берёзовую рощу. Ни души. Ни звуков. Ни машины.

Я аккуратно ощупал своё тело, чувствуя, как бешено колотиться сердце: живой. Значит, успели объехать меня? Но тогда где автомобиль? Неужели водитель просто уехал? Возможно, да. Он испугался и свалил от греха подальше. Но тогда бы я увидел огни фар, уезжающие вглубь частного сектора: дорога там прямая и освещённая, никаких ответвлений нет. Да и во двор дома он бы вряд ли успел заехать. Но самым странным во всей ситуации было то, что я не слышал автомобиля после того, как он выскочил передо мной: ни звука сигнала, ни рёва мотора, ни скрипа тормозов или колёс по асфальту. Ничего. И от осознания этого становилось жутко.

Стоило мне подумать об этом, как тут же за спиной раздался мерзкий хруст, от которого меня передёрнуло. Звук был каким-то знакомым и это становилось ещё неприятнее. Я обернулся, решив, что кто-то идёт через рощу и нечаянно наступил на ветку. Отчасти это оказалось правдой: в кругу холодного света фонаря стояла двухметровая фигура, одетая в тёмный балахон, спадающий до самой земли. Её лицо было скрыто большим капюшоном, но я готов поклясться, что видел, как на том месте, где должны быть глаза, мелькали маленькие жёлтые точки.

Я оцепенел от ужаса. Сердце отбойным молотком билось в рёбра. По спине полились ледяные струйки. Тёмное нечто с тем самым мерзким хрустом начало медленно двигаться в мою сторону. Осознание молнией пронзило мозг — так щёлкали кости. Чем ближе было существо, тем сильнее становился хруст. К горлу подкатил горький комок. Сознание орало, что нужно бежать отсюда, но тело стояло на месте, словно прибитое к земле. Через несколько секунд нас отделали жалкие пару метров. Из-под массивных складок ко мне потянулась рука. Нет, не человеческая, а сплетение обугленных костей, с остатками засохшей земли в трещащих суставах. Дыхание сбилось. Казалось это продолжается вечность. И вот когда костлявая рука почти коснулась меня, я почувствовал резкий толчок в грудь, отшатнувший меня далеко в сторону. Затем ещё один. И ещё. И ещё. В какой-то момент я рухнул на холодный асфальт, совершенно забыв о тёмном нечто. С каждым новым толчком по телу разливались болезненные импульсы. Последнее, что я увидел – огромная тёмная фигура взмахнула своей костлявой рукой, словно пытаясь ухватить ускользающую добычу.

Я очнулся. Адская боль разрывала тело. Во рту стоял стойкий привкус железа. В голове шумело. Я смутно видел перед собой чьи-то лица, за которыми ярко мигали синие огоньки. Как сквозь вату, слышал чьи-то глухие возгласы. Я попытался закричать, но из горла донёсся только сдавленный хрип, после чего я снова отключился.