– Вот, бабушка, – говорю я, ставя перед старушкой на стол чашку с чаем и пирожное. – Угощайтесь.

Она уже битый час сидит в нашем кафе и глаз с меня не сводит.

– Значит, всё же ты-ы-ы, – тянет старушка, глядя на меня пытливым взглядом.

– Что “я”? – хмурюсь.

Эта старушка реально так начинает меня бесить. Вот что ей надо, а? У меня сегодня итак день не задался с самого утра, так ещё и она тут на мою голову.

Сначала на работу проспала, свет ночью отключили, и телефон не зарядился, вот будильник и не сработал. Потом меня окатила какая-то машина из лужи. После, когда я всё же добежала до остановки и забралась в маршрутку, машина сломалась прямо посреди моста и топать пешочком мне пришлось ого-го как долго. Но это всё ещё полбеды… Добравшись, наконец, на работу, у меня всё валится из рук. И к тому же ломается техника. И что самое странное, Денис, мой напарник, готовит кофе нормально, но стоит мне только прикоснуться к кофемашине, как она тут же начинает с ума сходить. Все функции словно бунтовать начинают, и вместо кофе, льётся обычная вода. Ден тут же начинает переделывать, бросая на меня косые взгляды, и, о чудо!... Машина снова подаёт обычный кофе. А я ведь бариста. И мне никак нельзя вот так с техникой. А ещё, это единственная работа, которую я смогла найти.

Вот что сегодня со мной не так, а?

Ещё и старушка эта… Столик заняла, но ничего не заказывает. Только на меня пялится.

Уже начальница ко мне подошла и устроила выволочку, что, своих бабушек никто на работу не приглашает, и что я должна от неё “избавиться”.

Нет, мне нравится! И как я, позвольте мне узнать, должна избавиться от старушки? Я ведь даже не знаю, кто она такая! Но, начальство сказало, и я обязана подчиниться.

Как подойти к ней ума приложить не могла, и вот мысль посетила, что если сама куплю ей чай с пирожным, то она съест и уйдёт. Ведь уйдёт же, правда? Наверняка она просто голодная, вот и исходит слюнями на наш ассортимент. А подойти сама не решается.

Но одного понять не могу, почему она не ест то, что я принесла? Может с выбором пирожного я не угадала?

– Итак, – говорит старушка, беря в руку свою клюку, и осматривает меня с ног до головы. – Это случится сегодня. Очень скоро. Ты должна приготовиться.

– О чём вы? – вскидываю в удивлении бровь. – К чему приготовиться? И что случится сегодня?

Метеорит упадёт, или что?

Да, прикид, конечно, у старушки, тот ещё. Чёрная накидка, остроугольная шляпа, словно она на хэллоуин собралась. Ей бы ещё метлу вместо клюки для пущей убедительности, и тогда — вылитая ведьма!

– Пойдёшь вместо меня к инквизитору, – говорит старушка и поджимает губы.

Боже, как бы не рассмеяться.

Да она поехавшая на голову! И не на хеллоуин собралась, а с психушки сбежала!

– Чего уставилась? Не будешь спрашивать, что делать нужно?

– Не буду, – говорю, едва сдерживая смех. – Вы бы поели, бабуля. А то от голода, наверное, вам всякие ужасы мерещатся.

Инквизитор… Придумала тоже.

На костёр что ли отправить меня решила? Так не виновата я, техника сама от моего прикосновения ломается.

Усмехнувшись своим мыслям, разворачиваюсь и бодро ухожу. Но вслед летит странное:

– У тебя выбора нет! Не смеешь отказаться! Ты моё тайное оружие, и пришло время им воспользоваться.

Ну, точно от врачей смылась.

Э-э-эх, вот жалко мне таких людей. Почему мозг человека не может работать без сбоев?

– Не смей уходить от меня! – кричит мне вслед.

Поморщившись, я возвращаюсь за барную стойку и поджав губы, принимаюсь за работу.

Следующий посетитель заказывает латте и мятное мороженое. И если мороженое я накладываю в чашечку смело, то к кофемашине мне категорически сегодня запретили подходить.

– Ден, один латте! – чуть повысив голос, говорю напарнику.

Обслужив посетителя, начинаю протирать стойку. И тут на неё опускается морщинистая рука.

Поднимаю взгляд.

Старушка смотрит на меня с укором.

– Я тебе чего сказала? Аль решила без подготовки отправиться? Ты учти, после перехода у меня сил не останется, объяснить уже не смогу. А Хельга… Она опять может что-нибудь напутать.

– О чём вы, бабушка? – спрашиваю, стараясь не выругаться вслух.

Это начинает меня злить.

Вот чего именно ко мне пристала?

– Во мне магии много, но вот физических сил почти не осталось. А ты сможешь ему мозги запудрить да сбежать. Поэтому, выбора нет. Ни у меня, ни у тебя, – говорит она. – Слушай внимательно…

– Нет, это вы послушайте меня внимательно, – всё же вспыхиваю я. – Я угостила вас чаем, поэтому стоит сказать элементарное “спасибо” и просто уйти. А если хотите ещё что-нибудь, просто скажите и я вам это куплю! Но не нужно подходить к людям с таким словами, хорошо? Иногда это кого-то может напугать.

Да-а-а, будь на моём месте барышня со слабой психикой, то давно бы в обморок грохнулась.

– Да как ты… – поражается она моей наглости. – Да ты же…

Мысленно хмыкаю, и начинаю расставлять посуду.

– Вернись! – возмущается старушка. – У тебя не осталось времени!

– О-о-о, – тяну я. – Кафе работает до полуночи, так что у меня этого времени — вагон! – говорю я.

– Да причём тут кафе? – вскрикивает она. – Ты сейчас в мой мир отправишься!

На старушку уже начинают коситься посетители.

Боже, ну не вызывать же полицию, в самом деле.

– А почему именно я? – решаю подыграть ей.

– Потому что ты моей крови, – прищуривается старушка. – Сила в тебе моя течёт.

– Сила? – усмехаюсь я.

Вот как она ломает сейчас мою психику, так и я технику ломаю. Действительно… Сила.

– Тома, всё нормально? – спрашивает подошедший Денис, и косится на старушку.

– Сложно сказать.

Я тяжело вздыхаю.

– Избавься от неё, – шепчет он. – Шефиня уже матом ругается.

Шефиня… вот бы сама попробовала избавиться от приставучей старушки.

– Я пробую, – шепчу Дену в ответ.

– Может музон погромче врубить?

– Зачем? – интересуюсь я.

– Ну, обычно старикам не нравится то, что слушает молодёжь. Гляди, она сама уйдёт.

– О, а это отличная идея!

Подойдя к аппаратуре, выкручиваю громкость на полную, и… Из динамиков начинают искры сыпаться.

Вот же… Да что за дьявольщина такая?

– Уйди отсюда, – рычит на меня Денис. – Сглазил кто тебя, что ли?

Хмурясь, возвращаюсь к стойке. А там опять эта старушка.

– Не поняла ещё? – перекрикивает звуки басов. – Это не закончится! Только вместо меня к инквизитору идти! Сила сама настаивает на этом!

Вот пристала. И что мне с ней делать?

– Бабушка! – перекрикиваю я орущую музыку. – Вас не слышно! Держите ручку… Напишите то, что хотели!

Отлично я придумала. Теперь хоть отвлекать не будет.

Похлопав глазами, старушка хватает ручку и начинает что-то быстро писать на обрывке салфетки.

Ничего, хоть занятие ей нашла.

Смотрю на Дена. Возится с аппаратурой, стараясь убавить звук, но у него ничего не получается.

Неужели я всё же что-то сломала?

Бросаю взгляд на старушку. Трясёт ручкой, словно чернила в ней закончились. Хмыкаю, и беру тряпку, чтобы протереть освободившейся после посетителей столик.

Стоит мне только выйти в зал, как неожиданно раздаётся такой гром, словно небо разрывается и за окном тут же начинается проливной дождь.

– О, не-е-ет, – выдыхаю я. – У меня же с собой и зонта нет.

– Началось, – хрипит старушка за моей спиной.

Бросает на меня взгляд, и хватает за руку.

– Слушай внимательно, – говорит она, но я вырываю свою руку, и делаю шаг назад.

На лице старушки разочарование.

– Что ж, так тому и быть, – говорит, и резко приблизившись, суёт мне в руку записку, а в следующий момент шепчет какие-то слова, от которых у меня волосы начинают подниматься.

Голова кружится, мысли путаются. Музыка с каждым ударом сердца становится тише, а странные слова, огненными всполохами впиваются в моё сознание.

Ещё один удар грома…

Перед мысленным взором словно картинка разворачивается.

Большое помещение с зажжёнными свечами. Ещё одна старушка стоит с закрытыми глазами и держа в руках старинное зеркало, что-то нашёптывает.

Третий удар грома, и моя голова взрывается такой болью, что больше удерживать сознание у меня не получается и я проваливаюсь во тьму…