Легко людям судить других. Не такая, как они – значит сразу изгой. Ну и шли бы они лесом, а я и с книжками время проведу, мне не привыкать.
Сегодня я спешила в городскую библиотеку с особым рвением. Мои дражайшие, ну просто бриллиантовые, однокурснички решили отыграться на мне по-полной: наделали кучу коллажей с моими фотографиями, добавили подписей вроде: «БОТАНическая Лилия», «Лилька зубрилка», «сорок кошек, ожидающие Лилю», «есть чо почитать? а если найду?», и разослали всему универу. Сидеть и ловить их смеющиеся уничижительные взгляды было крайне мерзко, и это я ещё не сразу узнала причину. Лучше было бы не знать. Фото выбрали ведь самые уродливые, где я то глаза закатила, то второй подбородок вдруг откуда-то взялся - целое собрание неудачных ракурсов. Найти бы таланта, который эти фото нащёлкал, да отметелить как следует.
Вообще-то моя мама всегда мне говорила, что я красавица. Но то ведь не считается, безусловная любовь и всё в таком духе. А вот ощущала я себя лишь зажатой серой мышкой: зализанный светлый хвостик, вечно земляной цвет лица (высыпаться не успевала из-за учёбы или вечеров чтения), будто испуганные большие серые глаза всё время на мокром месте, вдобавок ко всему угловатое телосложение и абсолютная неуклюжесть. Но так было в школьное время. Однако комплексы, как зародились в детской головушке, так и продолжают до сих пор периодически разъедать изнутри, как бы ни старалась их проработать. Мне повезло остаться стройной: я из тех самых ненавистных женскому обществу ведьм, что едят как не в себя и категорически не толстеют. Зато одеваться совершенно не умею. Проще натянуть юбку до пят и бесформенную блузку, как мешок из-под картошки. Но это и хорошо. Меньше внимания со стороны мужского пола. Принцы остались только в моих любимых книжках, а вокруг одни козлы. Ничего доброго от них не жди, только и хотят, чтоб «поматросить и бросить», как говорит часто моя мама. После того, как нас бросил отец, променяв на другую семью, она разуверилась в порядочности мужчин.
На нос неожиданно упала крупная холодная капля, мгновенно выведя меня из состояния транса. Пока я бежала, погрузившись в свои мысли, в небе собрались тучи, словно в такт моим проклятьям и унынию. Зонта с собой, конечно же, не было, до библиотеки ещё несколько кварталов. Я ускорила свой бег, но по всем законам подлости, дождь решил меня добить.
— Лилечка, господи-боже, — ахнула библиотекарь, когда я ввалилась в холл насквозь мокрая.
— Да вот, баб Клав, ливень вдруг из ниоткуда обрушился, не успела добежать, — тяжело дыша и выжимая подол длинной юбки, ответила я.
— Что ж ты, бедовая, столько воды нам нанесла сюда, — продолжала охать баба Клава, — да что ж поделать мне с тобой…
С бабой Клавой мы общались как родня. Я часто захаживала к ней за книгами, пропадала в читальном зале. Старушка осталась совсем одна, поэтому на меня и выливалась вся её бабушкинская забота. Баба Клава часто подавала свои фирменные пирожки, угощала травяным чаем, хотя вообще-то в библиотеку запрещено проносить еду и тем более, устраивать чаепитие посреди книг. Но у меня были особые права и любовь бабы Клавы. А я и не против, ведь кроме мамы некому было уделить мне внимание, да и та проводила больше времени на работе.
— Я всё вытру, баб Клав, — попыталась успокоить как-то бедную старушку, которая хваталась за голову и уже чуть ли не бегала вокруг меня.
— Значит так, — библиотекарь вдруг остановилась посреди холла, уперев руки в бока, — двери на сегодня я закрываю, а ты идёшь в читальный зал и снимаешь свою мокрую одежду. У нас на прошлой неделе проходила выставка средневековья, остались кое-какие платья. Выберешь себе самое удобное и посидишь пока в нём, покуда твоё всё сохнет.
— Ох, ну что вы, не стоит, — попыталась возразить я, ещё не хватало мне примерять бальные платья, они хоть и не из средних веков, но всё же дорогие, видела я эту выставку, — я сейчас быстро обсохну сама и пойду домой.
— Даже не обговаривается! – отрезала она.
Я поняла, что спорить бесполезно. Да и к глазам подкатывали слёзы, обида на однокурсников брала верх и рвалась наружу. Мне совершенно не хотелось, чтобы баба Клава переживала за меня и устраивала расспросы. На память сразу пришло, как в мои школьные годы она заступалась и строго отчитывала моих обидчиков, чем делала только хуже. Теперь все переживания держу при себе. Так что сейчас я поплелась в читальный зал от безысходности.
Внутри никого не было. Я села за ближайший стол и разрыдалась, наконец отпустив эмоции целого дня. Да какие же они придурки! Что я им такого сделала? Ну тихоня я, ну скромница, да, люблю общество книг больше, чем людей. Но кто давал им право так унижать меня? И почему я не могу ничего с этим поделать? Любые мои попытки отстоять свою честь заканчиваются ещё большей порцией усмешек. Моя беспомощность выводит из себя.
За спиной раздалось шарканье и стук в дверь. Я тут же вскочила и утёрла слёзы рукавом. Выглянула за дверь, баба Клава уже протягивала мне пачку платьев.
- Примерь, выбери, что больше по душе, - она стояла и довольно улыбалась. - Вижу, день у тебя не задался совсем. Как будешь готова, приходи, попьём вместе чай, поговорим, если захочешь.
Я кивнула и натянула вежливую полуулыбку.
Забрав одежду, заперла дверь и принялась рассматривать полученное. Все вещи очень красивые, расшитые кружевами и камнями. Ну прямо «дорого-богато», дизайнеры расстарались для конкурса на славу. Но шикарные платья мне ни к чему, ещё не хватало случайно порвать или испачкать, бабе Клаве потом оправдываться.
Среди всего этого роскошества отыскался наряд служанки. Если его надеть без фартука, то сойдёт даже за современное скромное платье. Я подошла к небольшому зеркалу и приложила находку к себе. Самое обычное платье. Самая обычная я.
И тут меня переклинило. Да что я, в самом деле! Когда я ещё смогу одеться, как героини тех прекрасных романов, что я тут не раз читала. Надо как-то поднимать себе настроение и самооценку. Срочно!
Я кинулась снова к куче на столе и принялась рьяно её перебирать. Если что и испорчу, могу и сама поговорить с владельцем и возместить ущерб. Мой взгляд зацепило одно платье из атласа небесного цвета. Вырез лодочкой был обшит тончайшим кружевом, рукава-воланы из прозрачной голубой ткани прошиты мелкими и крупными жемчужинами врассыпную, а подол сиял сотнями прозрачных кристаллов. Ручная работа. Я влюбилась в этот наряд на выставке, и вот он у меня в руках, не могу поверить, даже представить себя в нём сложно, но очень соблазнительно. Я немного помедлила, всё-таки решилась и с опаской просунула ноги одну за другой в платье, осторожно, почти не дыша, натянула верх на себя. Пришлось провозиться с лентами на спине, а когда всё завязала, смогла насладиться моментом. Будто на меня сшито!
Я даже боялась подойти к зеркалу и осматривала себя сверху-вниз. Ткань приятно холодила тело, небесный оттенок завораживал и успокаивал. То, что нужно сейчас.
Платье переливалось в свете библиотечных ламп, а камушки вовсе не ощущались пластиковыми стразами, так как вещь вдруг оказалась неожиданно тяжёлой. То была приятная тяжесть. Я даже не удержалась и погладила ткань рукой: нежная, словно из шелка, но плотная и прочная на вид. Да, в таком только жить среди замков и танцевать с принцами на балах.
Сейчас бы выбрать какой-нибудь мечтательный роман и погрузиться в него с головой, тогда хоть на время удастся забыть сегодняшний кошмар. Я осторожно подхватила подол платья и не удержалась от ухмылки. Как дурочка, ей богу! Но зато красивее теперь всех своих однокурсниц. По крайней мере платья такого у них уж точно не было.
В голове вновь запустилась карусель ехидных лиц. Угрюмо вздохнув, я собрала остатки сил и побрела в сторону книгохранилища. Разговоры с бабой Клавой подождут, куда больше сейчас поможет хорошая история, увлекающая в свой далёкий мир. Промокшая обувь осталась сушиться в читальном зале вместе с моей одеждой, так что теперь я ступала по полу босиком. Неприятно.
— Баб Клав, а обуви не найдётся у вас к платью? — крикнула я из коридора.
Оглянулась по сторонам и прислушалась. Ответа не последовало, должно быть, библиотекарь уснула. Ну что ж, придётся идти так, чего уже терять. Это даже необычно: босиком, в бальном платье, да по тёмным коридорам библиотеки. Ух!
Сегодня был последний рабочий день, так что все остальные сотрудники наверняка уже задолго до моего прихода разбежались по домам. А значит, нечего стесняться: вся библиотека в моём распоряжении.
Настроение немного улучшилось, когда я оказалась у огромного шкафа с французскими романами. Я закрыла глаза и потянула руку к одной из полок. Наугад выбрала книгу.
Ею оказался пухлый томик в тканевой обложке. Редкость для библиотеки. Удивительно, как она здесь оказалась, подобные экземпляры должны храниться в закрытых книгохранилищах. Буквально раритет, такие обычно выдаются строго под присмотром сотрудников. Но сегодня можно всё.
Я вытянула книгу, и за шкафом что-то скрипнуло. Но так как за ним была лишь стена, не стала беспокоиться и высматривать что-либо, меня больше привлекла обложка книги. На ней красовались изящные белые лилии, оплетая всю поверхность. Названия не было, что только подогрело моё любопытство. Недолго думая, я уселась прямо на полу, забыв об осторожностях с платьем. Тем более что книга открылась с хрустом, словно новая, хотя такого быть не могло.
-Что за... — я не верила своим глазам.
