Мила Илюшина

Принимаю заказ и приступаю к ежедневному ритуалу.

Руки дрожат, голову стараюсь не поднимать и по сторонам не смотрю, потому что ОН рядом. Стоит у окна, любуется на серое небо и разговаривает с кем-то по телефону.

Серьезный, занятой, идеальный...

Вот уже целый год так. Каждое утро ровно в девять Емельян Серов приходит в кофейню, где я работаю, и заказывает кофе, а я... Я трясущимися руками варю его, по тому самому рецепту, которым он поделился на моем школьном выпускном. Поделился не со мной, так, бросил, сидя за столом с друзьями, а я запомнила.

«Три ложки молотого кофе — проговариваю про себя, — одна, две, три» — с маниакальной точностью отмеряя ингредиенты.

Дальше все на автомате: наливаю воду в турку, довожу до кипения два раза. Добавляю щепотку молотой корицы, тянусь за баночкой морской соли и отчитываю крупные кристаллы: «Один, два, три».

Довожу до кипения еще раз.

«Господи, главное — не ошибиться» — пролетает в голове. Потому что, если ему не понравится, или кто-то приготовит кофе вкуснее...

Я его больше не увижу.

Этого я боюсь сильнее всего, боюсь и злюсь на себя. Получается заколдованный круг какой-то: я нервничаю, руки трясутся, корица просыпается мимо турки, а Емельян продолжает стоять у окна, никого и ничего не замечая.

«Раз, два, три — отмеряю сахар маленькой ложечкой, и воспоминания накрывают лавиной — Раз, два, три, делаю шаг, тяну спину... все, как на репетиции».

***

Большой зал главного кафе-ресторана в городе украшен разноцветными шарами и плакатами. Мы первый выпуск, решивший отмечать окончание школы вот так, с размахом. Красиво, пафосно, да, но мне было бы привычнее по старинке, в школе.

- Милка, не спи — толкает меня Макс — давай на выход, наш танец!

Он тянет меня за руку, и мы выбираемся из-за стола, не без труда протискиваясь за спинами одноклассников.

- Ну, готова? - Макс уверенно держит меня за руку и заглядывает в глаза.

- Угу — киваю, а сама вся трясусь.

- Так, прекращай — наседает Макс — Представь, что это репетиция, но генеральная, и счет, обязательно про себя считай. Помнишь? Раз, два, три?

- Привет, братишка! — голос звучит у меня за спиной, и я просто цепенею.

«Нет! Нет! Нет! Ущипните меня! Это же не может быть Емельян Серов? Он уже три года, как в Москве и... но у Макса нет больше братьев и голос... Изменился, да...»

- А ты здесь какими судьбами? Когда приехал? Дома уже был?

- Много вопросов, мелкий! — смеется тот, кто стоит у меня за спиной, а я едва нахожу в себе силы, чтобы обернуться.

- Здравствуйте — пищу, как первоклассница.

- Привет — окидывает меня с ног до головы Серов старший и снова обращается к брату — танцевать будете?

Ответить не успеваем.

Дверь зала распахивается, и я слышу, как объявляют наш с Максом танец, а Емельяна зовут друзья, отмечающие что-то в соседнем зале.

«Раз, два, три» — считаю я и еле держусь.

Хочется зажмурить глаза и...

Прихожу в себя, только когда мы с Максимом стоим посреди зала, а все вокруг аплодируют.

Нам же? Получается, я справилась?

Зачем-то оборачиваюсь и смотрю туда, где буквально минуту назад стоял старший брат Макса.

Волнуюсь, сердце вот-вот выпрыгнет куда-то к горлу и тут же пускается вскачь.

«Он не ушел! Смотрит на меня и тоже хлопает в ладоши!»

Буквально на секунду встречаюсь с ним взглядом и пропадаю. Потому что он улыбается! А еще, поднимает руку с поднятым вверх большим пальцем.

«Боже!» — отворачиваюсь, боясь, что вспыхнувшие румянцем щеки расскажут ему мою тайну, а я не хочу, рано.

«Было рано — подзуживает внутренний голос — тебе восемнадцать, ты окончила школу и через два месяца уедешь учиться в Москву».

Окрыленная этими мыслями, я решительно оборачиваюсь и...

Пусто.

Он ушел.

Все мои девичьи фантазии в один момент рушатся и приходит понимание, как мы далеки. Он, взрослый, состоявшийся мужчина, а я, простая одноклассница его брата. Мы даже не на разных континентах с ним, мы с разных планет практически.

Двести километров, десять лет разницы и...

«Одна романтическая ночь, о которой он, похоже, ничего не помнит» — подвожу итог я.

***

- Американо с корицей готов! — произношу громко, прежде чем успеваю сообразить, что произошло.

«Бли-и-ин!»

Сжимаю мерную ложечку, осознавая, как налажала. По-крупному так...

- Простите — поднимаю глаза, отвлекаясь от стаканчика с ароматным напитком, и встречаюсь взглядом с НИМ — Я немного ошиблась с сахаром, сейчас все переделаю. Буквально минуту.

«Немного? Ошиблась? Ты серьезно?! Девять ложек сахара! Девять, Мил! Не четыре и даже не пять! Ты просто косяк!» — разношу сама себя.

Серов тоже смотрит на меня, как на идиотку.

- Я не могу больше ждать — равнодушно произносит он.

- Простите — лепечу снова и пытаюсь уловить в его взгляде хоть проблеск узнавания.

«Ну же, вспомни, кафе «Сказка», два года назад, июньская жара, мальчишник, а в соседнем зале выпускной?»

- У меня нет больше времени — повторяет Серов, выливая на меня ушат ледяной воды.

- Да, конечно, сейчас верну вам деньги, надо будет приложить карту вот сюда — начинаю суетиться и двигаю по столу терминал оплаты.

- Остановитесь! - Емельян повышает голос — Не надо ничего возвращать. Просто переделайте кофе. Моя помощница спустится за ним через пять минут.

Выдыхаю. Пытаюсь одновременно поблагодарить и сделать пометку по поводу помощницы, но на самом деле, жду, когда Серов уберется к себе в офис.

«Ну же, давай!» — упрашиваю его и даже делаю вид, что слушаю заказ нового посетителя.

- Ваш Латте на миндальном молоке — напарница очень вовремя выдает заказ заскучавшему у стойки клиенту, и Емельяну приходится немного отойти.

Сашка сегодня в ударе, и я мысленно благодарю бога за лучшую в мире напарницу и выдыхаю с облегчением, но, как, оказывается, рано. Как только место у кассы освобождается, Серов возвращается и с невозмутимым видом прикладывает банковскую карту к терминалу для чаевых.

- Что-то еще? — выдавливаю из себя и снова встречаюсь с ним взглядом.

- Компенсирую перерасход сахара — сухо поясняет Емельян — Вдруг у вас из зарплаты вычтут.