- У тебя есть любовница, - заявила я, войдя в ванну. - Незачем больше скрываться, я все знаю. Карина побеспокоилась и прислала мне видео вашей страсти.

- Черт, порезался! - Воскликнул муж. На его скуле появилась сочащаяся кровью царапина. Бритвенный станок выпал из руки и гулко стукнулся об раковину. - Аня, ты выбрала неудачное время для идиотских шуток. Сегодня у меня важный день, забыла, что ли? Почему ты не одета? Не хватало еще опоздать на подписание договора из-за твоих бабских капризов. Одевайся, немедленно!

Равнодушно ответила:

- Я не поеду. Роль жены сыграет твоя подстилка Карина. Уверена, у нее получится. Она давно хотела занять мое место, вот случай и представился.

Матвей угрожающе воздвигся надо мной. Поджилки затряслись от страха, хотелось убежать, но я осталась.

- Но старый хрыч знает тебя, как мою жену! - Воскликнул он. - Я не могу взять Карину…, - Матвей осекся, поняв, что проговорился. - Причем здесь Карина?

- Ты с ней спишь! Вот, пусть Карина и поработает не только твоей подстилкой, но и исполнит роль жены. Покажет свои многочисленные таланты.

- Сплю, и что с того? - Рявкнул Матвей. - Что это меняет? Ты моя законная жена и обязана меня сопровождать. Немедленно одевайся!

Матвей бесцеремонно развернул меня к выходу из ванны и грубо подпихнул тычком по заднице.

Вышла и обернулась

Сжав кулаки, Матвей стоял в заполненной паром ванне, и зло смотрел на меня прищуренными стальными глазами. На его скулах ходили желваки, четко очерченные губы искривились. Из пореза сочилась кровь, капала на мощный торс, с вылепленными мышцами.

Красивый, что уж там! Злой и опасный поранившийся зверь.

Раньше я бы засуетилась, забегала бы с антисептиком. Как же, мой повелитель порезался! Срочно оказать ему первую помощь! Обработать ранку, пошептать ласковые слова, прижаться к крепкому плечу.

А сейчас мне все равно. Справится сам, не маленький.

Прошла на кухню и, подставив чашечку, нажала кнопку на кофемашине. Агрегат довольно заурчал и выдал порцию густого напитка.

Пила маленькими глоточками, согревая холодные пальцы о горячую чашку. А на душе стыл мороз, иней покрыл раненое сердце.

Матвей вышел из ванны угрюмый, злой, но побритый и царапина больше не кровила. Отлично справился и без моей помощи.

Он подошел ко мне и резко выдернул со стула. Горячий кофе пролился на грудь, чашечка упала на пол, разлетелась на мелкие осколки. Так же как моя жизнь - вдребезги. Не склеить.

Вскрикнула:

- Осторожнее!

- Аня, ты оглохла? Я велел тебе немедленно одеться! Господин Ли никогда не опаздывает! Через час мы должны быть в офисе.

Салфеткой вытерла с груди пролившийся кофе и терпеливо повторила:

- Я с тобой никуда не еду! Подаю на развод и ухожу.

До Матвея никак не доходило.

- Анюта, немедленно прекрати дурить! Ты сильно подставляешь меня! Что я скажу проклятому китайцу? Моя жена сошла с ума?

Обрадовалась:

- Да, так и скажи! Жена заболела, у нее холера. Бедняжка не вылезает из сортира.

- Всегда знал, что ты глупа, но чтобы настолько! - Припечатал меня Матвей. - Я сам напялю на тебя шмотки и силой повезу в офис! Не позволю такой дуре как ты, сорвать многомиллионный договор.

Он целеустремленно поволок меня в спальню. Я сопротивлялась, пиналась, кусалась, но силы были слишком неравны.

- Сделай то, о чем я тебя прошу, а потом проваливай куда хочешь. Развода захотела? Пожалуйста! Вылетишь из моего дома с голой задницей! - Орал Матвей, кидая кровать одежду. - Своего-то у тебя ничего нет. Бомжевать на теплотрассу отправишься! Но сегодня ты будешь стоять, разряженная в шмотки, купленные на мои деньги и улыбаться, как заведенная, пока чертов китаец не поставит свой иероглиф на договоре.

Он содрал с меня халатик, натянул трусы, сжимая ладонями бедра так, что на них появились синяки. Чертыхаясь застегнул бюстгальтер.

Извернулась и пнула его ногой в живот.

В ответ Матвей вывернул мне кисть.

Заорала:

- А-а-а!

- Еще раз рыпнешься, придушу! - Предупредил он. - Платье какое наденешь? Туфли где?

Я поняла, что мне с ним не справиться, оттолкнула его, и, всхлипывая, стала одеваться сама.

Платье надела черное, с американской проймой, обула туфли на высоких каблуках.

Матвей внимательно следил за мной:

- Сойдет! Цацки нацепи! У тебя их целая шкатулка.

Возразила:

- Так утро ведь! Утром украшения не носят.

- А ты будешь носить! Выбери что-нибудь скромное.

Вытащила из шкатулки чудесное колье из белого золота, подарок Матвея на годовщину свадьбы. Слезы полились ручьем. Следующей годовщины свадьбы уже не будет, останутся только воспоминания

- Не реви! Глаза покраснеют! Возьми косметику с собой, в машине накрасишься. Все? Готова? Поехали!

В автомобиле я забилась на заднее сиденье и свернулась в клубочек. Мне было очень плохо. Я чувствовала себя вещью, срок эксплуатации которой подошел к концу, и вещь скоро отправят на помойку.

- Зачем такое унижение, Матвей? Ты ведь мог просто сказать господину Ли, что жена заболела Но тебе понадобилось уничтожить меня!

- Вытри слезы немедленно! - Скомандовал Матвей. - Он порылся в моей в моей сумочке и достал косметичку. Накрасься, а то бледная, как утопленница.

Подумала: “Я и есть утопленница, утонула в слезах и в горе”.

Но перечить не стала. Припудрила лицо, подкрасила ресницы, выровняла брови, нанесла блеск для губ.

- Причешись! - Последовал приказ.

Расчесала густые волосы цвета меда. Хотела завязать хвост, но Матвей меня остановил.

- Оставь так!

- Не пойму, - прошипела я. - Ты меня продаешь китайцу, что ли?

- Если бы господин Ли тебя захотел, я бы продал, - нагло ответил Матвей. - Я бы все отдал за этот договор! Но китаец принципиальный, жен деловых партнеров не трогает. Для него у меня другие женщины есть. Все вы шлюхи продажные. Разница лишь в цене. Вылезай, приехали!

Мы шли по длинному офисному коридору, я цокала каблуками, старательно кривила губы в улыбке.

Присматривалась как бы сбежать, но вскоре поняла, что побег невозможен. Слева мою руку крепко стиснул Матвей, а справа топал охранник.

“Конвой на эшафот!” - подумала я.

Мы зашли в конференц зал и я чуть не споткнулась на пороге…