Девчонки не промах!

Ровно в тринадцать тридцать пополудни двадцать первого декабря две тысячи двадцать первого года Инна осознала, что она полный банкрот. И дело даже не в том, что компания, пусть это и маленькая пекарня на первом этаже многоквартирного дома, теперь ей не принадлежит. Дело в том, что бывший муж каким-то невероятно хитрым и подлым способом умудрился отхватить не только пекарню, но и заморозить все ее вклады. И теперь Инна осталась не только без источника дохода, но и вообще – без средств к существованию.В то, что Ярик так мог поступить Инна не верила до последнего и только когда юрист озвучил все условия развода, до нее дошел весь ужас и крах ее положения. А на носу Новый Год. Правда теперь не то, что подарки, тут на продукты бы наскрести.Квартирку, которую она купила на деньги от пекарного дела, она записала на Ярика и теперь ужасно об этом жалела, потому что жить ей тоже стало негде. Возвращаться в Екатеринбург? К родителям? Больно она им там нужна, они только рады, что сбагрили нерадивую дочь замуж подальше на другой край страны.Так что вариантов Инна для себя не видела. Подруг себе завести толком не успела – все время посвящала работе. Она любила печь и первое время в пекарне сама работала и пекарем, и кассиром, и директором. А когда посетителей стало много, наняла сотрудников. Но сейчас это уже не имеет значения.Ярик в тогда ее поддерживал, говорил, пока эти дуры бегают по кафешкам, она раскручивает бизнес. Кто же знал, что Ярик и сам бегал, где ему хочется и цеплял девушек. И вот, у него рыжуха с пятым размером, а она, Инна, выброшена на улицу в прямом смысле слова, потому что этот гад дал ей всего сутки, чтобы выехать из квартиры. Всхлипывая, Инна перетаскивала сумки из лифта в машину перевозчика. Какие-то деньги у нее оставались наличными, на них она смогла нанять грузовичок. Она достала мобильник из кармана пуховика и набрала единственной знакомой, которая согласилась помочь. – Привет, Ангелин, это я, – сказала Инна в динамик озябшими губами, потому что на улице минус четырнадцать. – Ты дома уже?– Ини, – отозвался бодрый голос Ангелины в трубке, – да, только прибежала из зала. Ты в какой готовности?– Уже все собрала, последнюю сумку в грузовик кладу.– Отлично. Жду тебя. Вечером пойдем кое-куда.– Ангелин, я благодарна, но мне вот сейчас вообще не хочется куда-то идти, – сказала Инна. – Настроение, сама понимаешь, какое.В динамике многозначительно фыркнули.– Вот поэтому мы и пойдем с тобой. Возражения не принимаются. Поверь моему опыту. Я, когда разводилась со своим гадом, вообще дома сидеть не могла. Он у меня, конечно, квартиру с бизнесом не отжал, но ребенка чуть не забрал. Знаешь, как я по судам таскалась? Так что хватит реветь, едь ко мне, будем возрождаться.Инна отключила вызов и со вздохом убрала телефон обратно в карман. С Ангелиной она познакомилась на фитнесе. Боевая такая девчонка примерно ее возраста – около двадцати восьми лет. Фитнес в ближайшее время Инне не светит и придется вернуть годовой абонемент, поскольку нужны деньги.Спустя полчаса езды по плохо расчищенным после снегопада проспектам, грузовичок подъехал к шлагбауму нового жилого комплекса. А еще через несколько минут грузчик уже заносил сумки в просторную свежевыкрашенную и обставленную в стиле хай-тэк квартиру Ангелины. – Даже не знаю, чтобы я делала без тебя, – честно призналась Инна, нервно попивая чай из большой белой кружки.– Ой, да ну ты что, – отмахнулась Ангелина и пододвинула ей тарелку с макарунами. – Сама была в такой ситуации.Инна усмехнулась. – А говорят женской дружбы не бывает.– Дураки такое говорят, – отозвалась Ангелина. – Ты пей-пей. И ешь. Бледная, как смерть. Ярик твой, конечно, урод редкостный. Сколько, говоришь, вы были вместе?– Шесть лет. – Скотина, – констатировала Ангелина и закивала собственному утверждению. – Так с близкими поступать – настоящее свинство. Как ему вообще удалось это все провернуть.Инна поморщилась и проговорила:– Да сама дура. Думала, мы с ним навсегда, квартиру на него записала, так было удобнее. А он… Ой… Нашел себе загорелую рыжуху с вот такими арбузами. Я радом с ней моль молью. Блондинка, кожа белая, глаза голубые. Хорошо хоть косу не отрезала, как он хотел. Хотя… О чем я. Это вообще сейчас не важно.Ангелина выпучила глаза и всплеснула руками.– В смысле «не важно»?! Очень даже важно! Женщина всегда должна за собой следить. Даже когда мир рушится. Так, допивай, переодевайся и пойдем.Инна надеялась, что Ангелина забыла о своем порыве энтузиазма, но та смотрела очень настойчиво.– Может не сегодня, Ангелин? – попыталась сопротивляться Инна. Ей хотелось забиться в угол и скрутиться калачиком на кровати, чтобы никто ее не видел и не мешал предаваться самобичеванию и страданиям.Но Ангелина была непреклонна. – Никаких отговорок, деточка, – отрезала она. – Собирайся.Пришлось подчиниться, в конце концов, Ангелина согласилась принять ее пожить на неопределенный срок, пока снова встанет на ноги. Места в квартире у Ангелины предостаточно. И стоит быть благодарной ей за гостеприимство.