- О, Соколова! – пока я, озираясь, пыталась разглядеть в полутемном зале ресторана хоть что-то, меня сграбастали в объятия и начали тискать, словно плюшевого медведя. – Столько лет, столько зим! А ты все краше и краше!

- Фу, Раздобреев, ты мне все ребра поломаешь! – отбиваюсь я, пытаясь сохранить прическу и платье в приличном виде.

- Ой, да ладно тебе, столько лет не виделись! Благодаря тебе я, можно сказать, школу закончил!

Я хмыкнула, взглянув на себя в зеркало и поправив локон, что выбился из прически после жаркого приветствия. Позади меня возвышался мой одноклассник, Женька Раздобреев, бывший школьный хулиган и любимчик девчонок, а по совместительству мой сосед по парте, который умудрился настолько развить косоглазие, что списывал даже тогда, когда меня из-за плохого зрения пересадили прямо к учительскому столу, а он не пожелал оставаться на Камчатке и последовал за мной.

- Я, кстати, писал тебе в «Одноклассниках», ты там вообще появляешься, нет? – Женька галантно подхватил меня под локоть и повел к длинному столу в самом темном углу огромного зала ресторана «Бавария», в котором мы решили отметить пятнадцатилетие окончания школы.

- Сто лет не была, - я щурюсь по привычке, несмотря на то что надела линзы сегодня, пытаясь разглядеть других одноклассников. – Наверное, год точно.

- Оно и понятно, - вздохнул Женька. – К тебе и на кривой кобыле теперь не подъедешь. Ты ж звезда.

- Звезда, - хмыкаю тихонько в ответ с иронией, только сейчас замечая, что во главе стола сидит… Ромка Семенов, мой кошмар и недостижимая мечта.

Он же – отец моего сына. Только, как в плохом кино, не знает об этом.

- Всем привет, - улыбаюсь я и усаживаюсь подальше от него, стараясь не смотреть вообще в ту сторону, хотя затылок и шею буквально жжет от желания повернуться и убедиться, что он увидел меня. И понять, что мой мальчик как две капли воды похож на своего отца.

Все годы, начиная с пятого класса, я была отчаянно влюблена в этого парня. Только он встречался с девочкой из класса старше, а после окончания школы они как-то быстро поженились. Да и я сама вышла замуж тоже, строила семью и старалась не вспоминать о Семенове до того момента, пока он с женой не явился ко мне на прием. Наверное, если б он знал, что моя фамилия теперь изменилась, выбрал бы другого врача, но его жена, тоже, кстати, Светлана, очень хотела лечиться именно у меня.

- Вина? – Раздобреев ужом вился вокруг, усевшись рядом и предлагая мне то закуски, то алкоголь, хотя еще не все собрались, и начинать без них не хотелось.

Все-таки, за пятнадцать лет многие изменились, я была в приятном ошеломлении, так как ожидала встретить толпу уставших дяденек и тетенек, а со мной за столом сидели молодые люди, выглядевшие прекрасно. Все-таки не зря наш лицей считался одним из лучших в городе. Языковой, с программой обмена учащимися с Америкой, мы даже ездили в седьмом классе в Сан-Франциско, где я месяц жила в семье американцев, учила язык и культуру. О том, сколько родители отваливали в месяц за мое обучение, я старалась не думать. Все-таки, папа мой был и сейчас продолжает работать стоматологом, вполне, кстати, успешным, а мама косметологом, тоже успешным. В кого им было вкладываться, как не в родную дочь? Это я решила отбиться от стаи и стать репродуктологом. Дарить людям счастье, так сказать. И себе заодно.

- Ребят, предлагаю тост! – Игнат Горелов постучал по бокалу. – Все равно, пока ждем оставшийся народ, надо как-то занять время.

- Напиться! – осклабился Женька, ненавязчиво пристроив руку на спинку моего стула.

Тьфу, еще отбиваться от него весь вечер!

- Именно, Раздобреев, для этого ж мы тут и собрались! – Игнат встал и картинно откашлялся. – Итак, дорогие мои одноклассники и цы, давайте вздрогнем за нашу первую встречу за столько лет!

- А ты мастер тостов! – ехидно поддела его Наташа Макарова, хмыкнув в свой бокал и кокетливо глядя поверх него на Горелова. – Я так и знала, что далеко пойдешь.

- Благодарю! – тот шутовски раскланялся, лихо опрокинул в себя стопку с водкой и уселся на место.

После первого тоста народ оживился, начал переговариваться, обмениваться сплетнями об общих знакомых, рассказывал про себя, и только я сидела прямая как палка, ухом ощущая взгляд с другой стороны стола. Чего он смотрит? Думает, я всем расскажу, что они с женой пытались зачать ребенка в пробирке? Что у лучшего юриста в городе не получаются дети методом тыка? Угу, вот прям щас как встану и как начну рассказывать!

- А ты, Свет, чем занимаешься? – Лена Пыжова обратилась ко мне с противоположной стороны. – Ты ж в медицинском училась?

- Да, и закончила, - я убрала Женькину руку со спинки стула и откинулась на нее. – Я врач-репродуктолог, работаю в центре ЭКО.

- Оооо, так ты делаешь детей! – Игнат с интересом посмотрел на меня. - И как?

- Тебя что интересует? Как я делаю, или результат? – я заулыбалась, стараясь игнорировать и навязчивого Раздобреева и мрачного Семенова.

- Да я ж вообще профан в этом деле, ты все расскажи! И что, они вот прям в пробирке растут? Как в мешке? А потом их достают, заворачивают в одеяло и родителям выдают?

Я прыснула, представив себе это в голове. Вот бы счастье было как в инкубаторе выращивать младенцев и потом под заказ выдавать по штрих-коду. Пожалуйте, вот ваша девочка, с вас столько-то денег, приходите еще, следующий!

- Фу, Горелов, как можно быть таким темным, а? – Лена пихнула его локтем в бок. – Их не в пробирке выращивают, а в людях. Хочешь, вон Светка в тебя перенесет, будешь беременным, как Шварценеггер в фильме, потом родишь, станешь папочкой.

- Нет, спасибо, я традиционный способ уважаю! – отозвался Игнат. – Ты, кстати, как к традиционному способу относишься, Пыжова? Я б с тобой пару раз попрактиковался. Можем отойти прям сейчас, чего время терять?

- Дурак! – Лена треснула его по плечу и смутилась. – Какое было хамло, такое и осталось!

Он, кстати, единственный в нашем классе не поступил в ВУЗ. Ушел в армию, а потом открыл то ли СТО, то ли шиномотаж, но сейчас настолько продвинулся в бизнесе, что стал очень известным человеком. И даже меценатствовал, насколько я могла понимать из общения с некоторыми одноклассниками, с которыми еще поддерживала связь.

Пока мы таким образом выясняли, кто чем занимается в жизни, подтянулись остальные желающие встретиться с прошлым, и торжество понеслось по накатанной.

Спустя два часа дошедшие до кондиции люди плясали и пели в микрофон, специально установленный в зале для желающих спеть, а я сидела, задумчиво перелистывая ленту новостей в телефоне и размышляя, не пора ли ехать домой.

- Скучаешь, Соколова? – тихий голос над ухом заставил меня вздрогнуть и обернуться.

Позади моего стула возвышался он, Ромка Семенов, отчего внутри меня словно молотом ударило сердце, забившись, казалось, во всем теле сразу, разгоняя адреналин по венам, расширяя зрачки и приливая кровью к щекам.

- Пошли, потанцуем.

Не дожидаясь ответа, Семенов вытащил телефон из моих ослабевших пальцев, положил его на стол экраном вниз, а затем потянул на себя, отчего я неловко поднялась, не вполне понимая, что происходит. Впервые в жизни он подошел ко мне, и будто не было тех пятнадцати лет, будто сейчас наш выпускной, на котором я ждала, что он подойдет и пригласит. Не подошел. Не пригласил.

- Расслабься, - мужчина обвил рукой мою талию и притянул к себе. – Ты такая напряженная, будто девственница в постели.

Вероятно, шутка должна была меня рассмешить, но я еще больше напряглась, когда мы оказались в толпе танцующих. Композиция сменилась на медленную, будто диджей только нас и ждал, и я резко втянула ноздрями аромат парфюма Ромы, который расположил распластанную ладонь мне на талию, второй рукой сжав кисть и глядя сверху вниз.

- У Светки Соколовой день рожденья, ей сегодня тридцать лет, - негромко и ехидно пропел он начало песни, которым меня троллили все годы учебы.

Губы его изгибались, глаза лучились смешинками, и я с ужасом поняла, что будто и не было всех этих лет, что я пыталась забыть его. Я влюблена в Семенова!