- Какой мужик, а! – услышала я восхищенный шепот от девушки, сидевшей на кресле впереди меня. – Я б дала!

— Это ж Левонский! – ответила ей соседка с придыханием. – У него таких, как ты, пачка в загашнике и еще столько же в рукаве!

Подняв глаза от экрана телефона, я с немым удивлением уставилась на сцену, где за кафедрой улыбался Тимофей Ярославович Левонский. Признаться честно, спикеров я почти не слушала, они выступали немного не по моей тематике, увлеклась книгой, скачанной накануне, и пропустила момент, когда объявляли нового участника. И теперь у меня два вопроса – что он делает в нашем городе, и как поступить, ведь мой доклад уже скоро. Встречаться с этим товарищем категорически не хотелось.

- Итак, коллеги, - начал хорошо поставленным голосом Левонский, - давайте коснемся сегодня одной из самых сложных тем в современной стоматологии – протезирования беззубого рта. Всем бы хотелось кусать яблоки зубами, а не пить их через трубочку, - пошутил он, вызвав смешки с разных концов зала, а я поморщилась – тупой юмор, конечно.

Или я просто предвзято отношусь к этому лощеному дяденьке, или у меня ПМС. А может, все вместе. Опустив взгляд на телефон, я попыталась снова увлечься книгой, но, как назло, голос спикера сверлом ввинчивался в мое ухо, и пришлось с раздражением признать, что сегодняшний день испорчен безвозвратно.

Резко выдохнув, я уставилась на Левонского, пытаясь прожечь дыру в его лбу, но то ли я плохой снайпер, то ли моя магия сдохла в зачатке, однако тот продолжал как ни в чем не бывало вещать со сцены, доступно объясняя сложную тему. Сложную для всех, потому как просто протезировать беззубый рот и протезировать его качественно на имплантах большая разница. Собственно, мой доклад мог бы дополнить его, если бы мы хоть немного умели сосуществовать вместе. Будь я повнимательнее, я б в программке увидела фамилию Левонского и, наверное, не стала б заявляться. Однако, что сделано, то сделано, и мне ничего не остается, как только с достоинством принять вызов. Что ж, Тимофей Ярославович, привет.

Волей-неволей я прислушалась к теме доклада и материалу, который легко и понятно излагал спикер. Будь я его ученицей, наверное, в рот бы заглядывала, настолько он умел завлечь слушателей. Но ученицей я не была. Нас связывали куда более крепкие отношения, закончившиеся давным-давно. Как говорится, было и прошло, быльем поросло.

После доклада Левонского еще двое ортопедов выступили со своими кейсами, после чего, наконец, ведущий объявил мое имя.

- Елизавета Сергеевна Левонская, - я поднялась и краем глаза заметила, как обернулись две дамочки, что обсуждали Тимофея часом ранее.

- Жена? – услышала я шепот одной из них.

- Он не женат! – отрезала вторая. – Сестра, наверное. Старшая!

Ах ты ж сучка! Спокойное настроение снова взвилось до состояния ярости, и я чеканным шагом с каменным лицом вышла к кафедре.

- Приветствую всех собравшихся, - сказала в микрофон. – Тема моего доклада – «Современный хирургический подход при лечении полной адентии».

Месяц назад главный врач клиники, в которой я подрабатывала после основной работы, сказал, что мы топчемся на месте и пора бы уже куда-то шагнуть. Типа, начать о себе заявлять, а лучшего способа, чем прийти на стоматологическую конференцию, он не придумал. И сам меня зарегистрировал в качестве докладчика. И тему тоже сам придумал. От меня оставалось только предоставить материал и хоть сколько-нибудь удобоваримый текст.

Материала за годы практики набралось много, как удачного, так и провального, делиться хотелось, особенно тем, как не надо делать. Как надо, учат всякие великие коучи, или современные инфоцыгане, которые очень не любят предоставлять фото «после». Обычно все только до или на этапе, а вот когда уже прошло несколько лет, да если вдруг неудачно, то об этом предпочитали молчать. Иначе кто пойдет к такому коучу учиться, да еще и ославят на весь мир как неумеху с руками из жопы.

Мне бояться было нечего. Отметив весной тридцать девять лет, я поняла, что испытываю абсолютное безразличие ко всему. Не женщина, а робот. Десять дежурств в стационаре в месяц, работа в день, после чего приемы трижды в неделю в частной клинике не давали мне не то, что выдохнуть, вообще хоть как-то задышать. Наверное, только поэтому я согласилась на весь этот фарс с улыбающимися коллегами из области стоматологии.

Мой доклад встретили кучей вопросов. Кто б сомневался. И я ответила блестяще на все. Наверное, это заняло гораздо больше отведенного на мое выступление время, потому как ведущий несколько раз недвусмысленно кашлял и давал понять, что пора б, голубушка, со сцены вон, тебе в спину дышат другие желающие прославиться.

Обведя зал глазами в последний раз, я постаралась не зацепиться взглядом за Тимофея, что оказался сидящим во втором ряду, затем спустилась по трем ступенькам вниз и зашагала на галерку, где меня уже поджидали те две дамы, желающие дать Левонскому все и даже больше.

Скучно.

Еще в бытность студентами с ним хотели переспать многие девчонки с нашего курса. Высоченный парень атлетического сложения, черноволосый, и, как пела одна певица, с глазами цвета виски, он всегда оказывался в центре внимания. Прошло много лет, а оно как было, так и осталось прежним. Женский пол писал кипятком от желания пошурудить своими лапками в трусах у Тимофея. Проверить, так сказать, размер ключика у этого шкафа.

Ничего так ключик у него, кстати. Хороший. И умение им пользоваться присутствует. До сих пор я периодически думала, что лучшего любовника, чем бывший муж, у меня не случалось. Дружба голыми писями, опять же, приятнее, чем одетыми, а со случайными дядями такого себе позволить я не могла.

После завершения первого дня конференции мне почти удалось дойти до гардероба незамеченной, слившись с толпой страждущих убежать побыстрее домой.

Пожилая сотрудница альма-матер, которая еще в мою студенческую жизнь заведовала бирками для одежды, подала мое пальто, и я отошла в сторонку, наматывая шарф на шею и слушая в наушниках любимую музыку. Тем неожиданнее оказался хлопок по плечу.

Еще не обернувшись, я уже заранее знала, кого увижу.

- Привет, дорогая, - прочитала я по губам Левонского до того, как достала наушники. – Рад видеть, — это уже услышала.

- Привет, - сухо отозвалась я. – Не могу ответить взаимностью. Извини, я спешу.

- М, - протянул он с улыбкой, - а я думал, все уже перегорело. Левонская, значит. До сих пор.

- Что тебя удивляет? – я дернула плечом, хмуро взирая снизу вверх на эту каланчу. – Ты видел, сколько документов менять? У меня диплом на эту фамилию, ну и все прочие бумаги. Проще решить, что она моя девичья, чем снова бегать по инстанциям. Можешь не бояться, детей на нее я регистрировать не собираюсь.

- Чего мне бояться, Лиз, - без улыбки ответил Тимофей. – Сколько лет уж прошло с развода. Отболело.

- Отболело? – резко вскинув на него глаза, я сжала губы посильнее. – Ну, поздравляю. А теперь пока, мне некогда.

Обойдя мужчину по дуге, я запахнула пальто и выскочила в ноябрьский ветер, задохнувшись от его порыва и возмущения. Отболело у него, ишь ты!