Я очнулась резко.

Ощутила чужое присутствие и взбрыкнула так, что больно ударилась затылком.

–Ааа!

Тело было вялым, каким-то слабым. Но я вскинула ноги, отталкиваясь изо всех сил. И ударила пяткой что-то твердое, прикрытое гладкой тканью.

–Да, блядь, бешеная! – выругалось это самое твердое.

И схватило меня за ногу.

Сильно обхватило и дернуло на себя. Так, что я проехалась спиной по упругому матрасу, обитому кожей.

–Отпусти меня, гад! – я замахала руками, вцепилась ногтями в кого-то.

Память наплывала кусками. Пугающими вспышками.

Дом. Отец. Гости. Страшные и злые, с которыми отец ужасно поссорился. Я вышла из дома только к вечеру. Нужно было сходить к тетке, отнести ей лекарство.

Но как только свернула в ее улицу, память проваливалась в никуда.

Машину помню. Мужчину какого-то. И боль в шее.

Ой, мамочка! Да я ведь до сих пор в машине!

Я забилась в мужских руках как бабочка.

–Тихо, дурная! Поранишься же!

Я заскребла по лицу пальцами. Паника захлестывала и душила. Почему я не вижу?! Почему глаза не открываются? Мамочка моя!

Папа, спаси!

Ресницы слиплись в толстые комки. Я их нащупала. Любая попытка поднять веки вызывала дикую боль. У меня что, конъюнктивит, что ли?

–Пиздец, она еще и не видит. Бах, вода есть?

–Да, воккха.

Я замерла как мышь. Где я?

Кто эти люди? Почему один другого называет его старшим?

–Слышишь меня, бешеная? – спросил тот же голос, что ругался на меня. – Я тебе дам платок сейчас. Глаза протри, ладно?

Я закивала.

Конечно, ладно!

Чужие глаза неудобно выцарапывать, когда свои закрыты. Сделай милость, недобрый человек, приблизь свою слепоту ради Всевышнего.

Мне в ладошку пихнули большой мужской платок, смоченный водой. И я отчаянно начала тереть собственные глаза. Вот шайтан, да я как будто неделю не умывалась!

Глаза разлепились, и я часто-часто заморгала.

–Обалдеть! – прохрипела я сухим горлом.

–Ты тоже весьма ничего, девочка, – нахально прищурился мужчина, сидящий со мной на одном сиденье машины.

Красивый, кстати, широкоплечий. Но меня больше заботило другое.

–Не льсти себе, пожалуйста, – я сглотнула, не в силах отвести взгляда от окна.

Там день!

Ну, или почти. А я себя помнила вечером! Вот-вот начинало темнеть!

И я была в своем ауле!

А сейчас за окном машины проносились высокие здания.

–Своему мужчине грубить нельзя, девочка. Но я на первый раз сделаю скидку из-за твоего состояния.

Чего?

Какой мужчина? Я вообще ни с какими мужчинами связываться не собираюсь!

Я сжалась в комок, готовясь ему ответить. И поняла, что он он сих пор держит свои ладони на моих ногах.

Голых ногах!

На мне даже юбки не было!

–Всевышний, почему я в трусах?! – я взвилась свечкой, пиная его повторно.

–Сейчас доедем до отеля, – лениво ухмыльнулся мужчина, перехватывая мою лодыжку. – Снимем. Будешь без трусов. Меня такой вариант больше устраивает, кстати.

–Себе что-нибудь сними! – посоветовала я, прикрываясь руками насколько возможно. От его горячих пальцев у меня до самых бедер все мурашками покрылось. – А еще лучше, пиджак дай, чудовище!

От страха язык молотил все, что попало.

Вообще о последствиях не задумываясь!

–Какая отчаянная, - со смешком заметил водитель спереди. – Так с королем разговаривать, во-ой!

–Кто король? Ты король? А корона не давит? - съязвила я, смотря, как мужчина тащит с широченных плеч пиджак.

И тут же пожалела об этом.

Стальные пальцы сомкнулись на моей глотке. Не больно, но сразу обозначая мое положение. Чуть погладили шею, не выпуская и не давая отклониться.

Как будто клеймо нарисовали на мне.

Впечатали в кожу.

–Аккуратнее, девочка моя. Я, конечно, добрый, но не всегда, – черные глаза мерцали искрами, завораживая. – Оденься. Нечего светить прелестями своими перед моими людьми.

Мне бросили пиджак

И я в него тут же завернулась. От его тона холодом продрало от макушки до пяток.

Давай-ка, Мина, точно поаккуратнее. А то мало ли...

Всевышний, на мне катастрофически не хватало предметов одежды. А лифчик где? Что вообще произошло?

Предположения были одно другого хуже.

Но я была бы не я, если бы послушно замолчала.

–Ты меня раздел?

–Нет, – коротко бросил мужчина, наблюдая за мной как удав.

–А кто?

Я ему вообще не верила! Вот вообще! А кто бы поверил на моем месте?

–Тебя похитили. Я так полагаю, чтобы продать. Что ты помнишь?

–Дом, – я растерялась. – А ты кто?

–Звать тебя как? – он начисто игнорировал мои вопросы.

А вот я не могла.

Чувствовала, что не могла!

–Мина. Терлоева Мина Алиевна. Я из Талги.

–Значит, гулять ты одна любила по Талги, Мина Алиевна? – мужчина бросил на меня снисходительный насмешливый взгляд.

–Я к тете пошла! Да объясните вы мне, что происходит! – я не могла собрать мысли в кучу, их было столько!

Это же абсурд!

Кто хотел меня продать? Кому? Кто меня украл?

Что это за нечеловеческие нравы, у нас в ауле давно уже такого не было! Да и я учительница, меня там все знают!

–Кто был в твоем доме перед тем, как ты пошла к тете? – черный взгляд впился в меня острой иглой.

–Папин знакомый. Кажется, – я обмерла как завороженная. – Отец сразу мне сказал, чтобы я не выходила. Я и сидела в доме, все белье даже перегладила. А потом вышла, когда они уехали.

–Имя знаешь?

Я отрицательно замотала головой.

–Понятно, – кивнул мужчина. – Бахтияр, тебе по этому скоту звонили?

–Да, воккха. Доставили и исполнят сегодня, как ты приказал, – доложил водитель, не отрываясь от дороги.

–Да что понятно-то, объясните! – я сжимала губы, чтобы они не дрожали.

Что за скот?

О ком они разговаривают? И что значит: исполнят? Убьют?

Неужели так можно, Всевышний?!

Я всем существом чувствовала, что незнакомый мне человек, которого обрекли на смерть вот так, походя, как-то связан со мной. Точнее, с тем, что со мной произошло.

–Тебя украли, Мина, – безжалостный черный взгляд снова уперся в меня. – И накачали дрянью, чтобы перевезти в Питер.

–Мы что, в Санкт-Петербурге? – губы у меня шевелились беззвучно.

–Уже сегодня тебя могли бы продать с аукциона, как восточную девственницу. Дорогой и лакомый кусочек для извращенцев, любящих строптивую молодую плоть.

–А ты, выходит меня спас? – я кое-как проглотила комок, который встал в горле. – Как я вообще у тебя оказалась?

–Смотря, что считать спасением, – он дернул уголком красивых, четко очерченных по-мужски губ.

Я растерянно хлопала мокрыми ресницами и подтягивала коленки поближе к груди под его широченным пиджаком.

Жуткое ощущение безысходности накрывало все сильнее.

–А когда ты вернешь меня домой? – я вытянула шею, стискивая зубы.

–Никогда, Мина, – он вдруг улыбнулся. И меня продрало мурашками от этой улыбки. – Ты мне пригодишься для другого.

–Для чего?!

–Ты станешь моей женщиной перед людьми.

–Я?! – у меня отвисла челюсть.

Во взгляде мужчины читалось всякое-разное.

По больше части, конечно, не особо приятное для моих умственных способностей.

Хм... Так это же выход, нет?

Режим «пустоголовка» активирован!

–А зачем тебе я? – я хлопнула ресницами и вытаращилась на него. – Остальным ты по фейс-контролю не проходишь?

У мужчины дернулся уголок рта. Ооо, вот и нужный эффект понемногу достигается...

Я глуповато улыбнулась, но тут же взвизгнула.

Черноглазый бородач обхватил меня за талию и одним движением посадил к себе на колени. Я уперлась ему в грудь ладонями, отклоняясь насколько возможно.

Позор какой!

Я в одних трусах, эй! Дистанция, неуважаемый!

–Нет, Мина, не поэтому, – он подцепил мой подбородок пальцем и заставил посмотреть себе в глаза. – Просто тебя никто не будет уже искать. Отца твоего, скорее всего, уже в живых нет. А значит, ты идеальный вариант для моих планов.

Он возбужденно пропахал кончиками пальцев кожу на моих бедрах:

–А еще ножки у тебя соблазнительные, Мина. Мне зашло.