Я лежала на плотном белом песке, совершенно обессилев. Почти сутки меня носило по волнам на корабельной доске и наконец я увидела берег. Спасена! Корабль «Быстрый», на котором я, Виола, дочь дожа Ронарио, направлялась к своему жениху, принцу эльфов Иннаро, ушёл ко дну. Вместе с кораблём алчное море поглотило моих служанок, охрану, всех, кто был на борту, и успокоилось, словно насытившись. Из имущества у меня осталась только белая рубашка, черные штаны, чуть ниже колена длиной, и чулки. Башмаки с драгоценными пряжками ушли на дно. В пути я предпочитала мужскую одежду, отец позволял. Шторм начался ночью и на палубу я выскочила полуодетой.

Помню, что всё происходило очень быстро. Корабль встряхнуло от удара, такого, что я выпала из койки. Потом, как все пассажиры, бросилась из каюты наверх. Нас встретили тьма, ветер, ливень. Палуба заскользила под ногами. "Быстрый" накренился и лёг на правый борт. Какое-то время люди цеплялись за снасти. Но капитан, – я узнала его голос, – кричал, что нужно отплыть подальше, тонущий корабль потянет за собой в пучину. И я постаралась удалиться в море, хотя не совсем понимала смысл угрозы. А потом водоворот едва не затянул меня вслед за канувшим на дно «Быстрым».

Я вцепилась в широкую доску, а потом и вовсе легла на неё, обняв руками. Перед отъездом я отметила свой восемнадцатый день рождения и отчаянно не хотела умирать. Помню, что в полдень почти теряла сознание от палящего солнца, но держалась и твердила: я – Ронарио, наш девиз – «Всему вопреки». Судьба вознаградила спасением.

Я поднялась с песка и огляделась. На берегу здесь и там валялись обломки досок, какие-то вещицы и два тела. Я подошла ближе, надеясь, что люди живы, но, увы, зря перебарывала страх, чтобы коснуться холодных запястий каждого мужчины. И знакомый мне купец, и безвестный молодой матрос были мертвы.

Утерев слёзы, – я и без того пролила много слёз, пока была игрушкой волн, – наскоро заплела в косу свои длинные тёмные волосы с оттенком бронзы, перехватила косу бантиком из сухих водорослей. Огляделась.

Возможно, на острове есть поселение? Мы уплыли не так уж далеко от материка, здесь могут жить рыбаки, которые охотно вернут меня отцу за награду. Поистине отец будет щедр. Я не только дочь, но и политическая ценность. С моим женихом, Иннаро, отец заключил договор о торговом сотрудничестве, а брак ещё больше укрепит дружбу двух государств – нашей небольшой, но богатой Дзинтарии, где делают прекрасное оружие и доспехи, и эльфийской Лавирии, которая славится драгоценностями и редкими травами. Конечно, товаров гораздо больше, но это основные.

Принца я полюбила заочно, едва увидев его портрет, присланный из Лавирии. Точеные черты лица, задумчивые темно-синие глаза, серебристые волосы. Конечно, для него я просто человечка. Иннаро будет искать истинную и тоже возьмёт её в жёны. Принц предупредил, что возляжет со мной только после того, как овладеет своей истинной. Эльфы очень целомудренны, не только женщины, но и мужчины не вступают в отношения до брака, и лишаться девственности со мной Иннаро не собирался. Но всё-таки у меня теплилась надежда, что случится чудо, и я окажусь истинной этого красавца. Изредка эльфы находили свою судьбу среди человеческих женщин. Вдруг при встрече на наших телах вспыхнут метки истинной пары? Тогда мне не придётся ждать, когда Иннар найдёт истинную и снизойдёт ко мне на ложе, побывав в объятиях своей настоящей суженой. Впрочем, в последнем письме отцу принц намекал, что придворные маги старательно ищут его истинную и поиски продлятся не дольше года. Всё будет хорошо. Но как спастись с острова?

А остров кипел жизнью. Качались на тёплом ветру пальмы и гигантские папоротники, щебетали и насвистывали птицы с радужным оперением. Вот только людей не было. Вдруг я услышала удары и звон. Что там находится? Поселение? Бросилась на звуки. И остолбенела – спиной ко мне на прибрежных валунах сидел человек. Он был тёмно-зелёного цвета. К широким плечам прилипли влажные пряди густых чёрных волос, они были длинными, давно не стрижеными. Через секунду я догадалась, что это орк. Он с размаху бил камнем по обрывку цепи, который тянулся к кольцу, обхватывающему его щиколотку. Под кожей перекатывались могучие мускулы. На спине виднелась сеть шрамов, оставшихся от чьей-то плети. На его предплечье я разглядела знак трилистника, более светлый, чем тёмно-зеленая кожа.

Откуда здесь орк? С «Быстрого». Я знала, что корабль движется не только благодаря парусам. В тихую погоду по волнам ударяли вёсла рабов, прикованных в трюме. Иногда я слышала их унылую песню, похожую на вой. Орк был гребцом и каким-то образом спасся с затонувшего корабля. Знак на предплечье – клеймо. Гребцами делали самых сильных, но дерзких рабов, чтобы не мозолили глаза хозяевам, а сидели на цепи, как псы.

Такое соседство заставило меня похолодеть, хотя стоял жаркий день. Об орках говорили ужасные вещи. А это существо, как назло, перестало колотить камнем по цепи, подняло голову и словно принюхалось.

Орки жили в глубине нашего материка, в степи. Воевали друг с другом, иногда совершали набеги на своих цивилизованных соседей, живущих в городах, и на скифов, людей-кочевников. Грабили, насиловали и уводили в рабство людей. Люди платили им тем же. Мой отец, дож Ронарио, каждое лето посылала отряд в степь за выносливыми рабами-орками, большую часть которых сбывал в каменоломни. Самых юных и более-менее привлекательных, хотя на человеческий взгляд, орки были чудовищами, кастрировали и определяли евнухами в гаремы соседней страны Заргассии, где аристократы практиковали многоженство. Говорят, изредка орков продавали в бордели, но эти твари были опасны, поэтому редкая развратница пользовалась их услугами.

Я шмыгнула в заросли папоротников, готовая опрометью бежать сквозь лес. Но орк снова принялся долбить камнем по железу. Надеюсь, он действительно туп, как говорят о них, и я смогу избегать его как можно дольше – до того момента, как на горизонте покажутся корабли моего отца. «Быстрый» утонул, но остались «Смелый», «Весёлый» и «Хищный».