Энни

*

– Эничка, ягодка моя, ты как, в порядке? – кто-то бесцеремонно хлопал меня по щекам.

– Какая ещё Эничка? И где вы тут ягоды нашли? Это же спортзал! – со стоном поинтересовалась я. – Да хватит уже меня бить! Иначе сейчас сдачи дам! – пригрозила я, отмахиваясь от мужской ладони, которая продолжала шлёпать меня по лицу.

Голова гудела, словно была колоколом во время набата. Наверное, из-за этого даже собственный голос казался чужим и слишком мелодичным.

– Какой ещё спортзал, ягодка?! – ужаснулся этот абьюзер. – Мы возле моего замка. Ты упала с лошади.

– Какого ещё замка?! – я резко распахнула глаза и от представшей передо мной картины ущипнула себя за руку.

Теперь к головной боли добавилась боль от щипка, но я по-прежнему видела перед собой красивого голубоглазого блондина в синем камзоле. Он сидел возле меня на траве. А за его спиной острыми башнями протыкал облака натуральный замок.

– Я не поняла, а где мячик? – потрясённо пробормотала я, вспоминая последнее, что отложилось в памяти: урок физкультуры и летевший мне между глаз баскетбольный мяч, запущенный сильной рукой Самохвалова. Я не успела уклониться. Затем посыпались искры из глаз и эхом в ускользающем сознании раздался встревоженный крик восьмиклассников: «Анна Ивановна!»

– Кажется, ушиб головы был слишком сильным... – сокрушённо покачал головой голубоглазый красавчик.

– Вы вообще кто? – уточнила я, замечая всё новые детали и с ужасом осознавая, что это совершенно не моё тело. Где мой загар? Маникюр? Одежда? Что за странное средневековое платье?

– Эничка, ты только не двигайся! – взволнованно взмахнул руками этот тип и вскочил на ноги. – Я сейчас за лекарем сбегаю!

Не успела ничего сказать, как он метнулся в замок.

Ничего себе – какую скорость может развивать! Спортсмен, не иначе.

Пока я изучала безмятежные облака в голубом небе, оглядывала гигантские цветущие кустарники и пыталась понять, что вообще происходит в этой жизни, голубоглазый вернулся, притащив за собой на буксире невысокого щуплого старичка с саквояжем.

– Вот! Исцелите её, срочно, Ландир! – взмахнул руками блондин. – Она упала с лошади, ударилась головой и теперь несёт какой-то бред про мячи и даже не помнит, как меня зовут. У нас завтра утром свадьба! Моя невеста должна быть к этому времени в полном порядке!

– Как скажете, ваше сиятельство, – безропотно отозвался старичок и склонился надо мной: – Как вы себя чувствуете, леди Энни? Что-нибудь болит?

– Конечно болит: она же с лошади упала! – эмоционально выпалил блондин.

– Голова, – честно ответила я на вопрос лекаря.

О том, что я никакая не Энни, а Анна Ивановна Данилова – учительница физкультуры двадцати четырёх лет из города Нижнеозёрска, – решила умолчать. Как бы не признали ведьмой и не сожгли на костре.

– А как именно болит? Острая боль, тупая, ноющая? – уточнил лекарь.

– Всё сразу, – поморщилась я.

– И с памятью у неё беда! – вставил реплику голубоглазый.

Красивый он мужик, конечно. Но если бы почаще молчал – цены бы ему не было.

– Кроме головы ничего не беспокоит? Руки, ноги, плечи, спина? – спросил старичок, водя надо мной красным минералом.

Неожиданно, но боль быстро прошла, будто её и не было.

– Нет, теперь вообще всё отлично, – честно отозвалась я и на всякий случай добавила: – Только я ничего не помню.

– При черепно-мозговых травмах такое бывает, – сочувственно пояснил лекарь. – Рекомендую вам пропить курс настойки из хайлин-травы, по тридцать капель на стакан воды перед сном.

– И как быстро она всё вспомнит? – настойчиво уточнил блондин.

– Возможно, через день. Или месяц. Или год. Никто не сможет сказать точно, – покачал головой медик. – Самое главное – постарайтесь, чтобы ваша невеста избегала волнений. Скорейшего вам выздоровления, леди Энни Делайт! Уверен, что ваш жених – маркиз Тони Ламор – о вас позаботится.

Поклонившись блондину, старичок засеменил куда-то в лес, а надо мной снова склонился жених.

– Я Тони, ягодка. Умоляю: постарайся вспомнить, как сильно мы друг друга любим. У нас завтра утром свадьба. Твой ответ «да» у алтаря должен быть искренним! Ты сделаешь меня самым счастливым мужчиной на всём Ранделе! Твой опекун бросил тебя на произвол судьбы и лишил приданого, не считая развалившийся замок в Синей Пустоши. Но для меня всё это неважно! Ты не представляешь, как я тебя обожаю! И как мечтаю о наших детях. Мне нужна только ты, любовь моя. Именно ты – моя вторая половинка. Моя истинная пара, – заявил маркиз.

Истинная пара? Серьёзно?

Да я о таком только в книгах читала!

– Угум, – неопределённо кивнула я, не зная, что на это вообще ответить.

Ситуация складывалась весьма щекотливой.

Получается, что теперь Энни Делайт – это я. Бесприданница, у которой в активе лишь развалины замка. Со сложными отношениями с опекуном.

И с истинной парой в виде маркиза Тони.

Я не испытывала к этому мужчине неприязни. Скорее, равнодушие. Правда, любовалась его внешними данными.

Как там говорилось в любовных романах? Не станет изменять, будет заботиться и оберегать до конца моих дней?

Может, это будет хорошей основой для крепкого брака? Одно было точно: дети от него будут красивыми.

– Вот, смотри, – закатав рукав, Тони показал мне бледную золотистую татуировку на запястье. – Это знак того, что мы созданы друг для друга! Тут твои инициалы. Метка проявилась в тот самый момент, как я дотронулся до тебя. После свадьбы на твоей руке проступит такая же. Эничка, скажи, ты правда совсем ничего не помнишь? Наши прогулки под звёздами, качели в Орском парке, пикник на берегу Мраморного моря? Беседы на набережной, обсуждения книг?

Я покачала головой.

Маркиз расстроенно вздохнул.

– Что же мне сделать, чтобы ты всё вспомнила? – призадумался он. – Может, поможет это?

Накрыв меня своим телом, он смял мои губы в неистовом поцелуе.