Всё сломалось в тот день, когда уехала Аня. Нет, наверное, всё сломалось раньше, а я просто не заметила. Так бывает. Можно винить себя или кого-то другого, но иногда дерьмо просто случается, как говорили в каком-то фильме.

Я сидела над раскрытым чемоданом и не понимала, что с ним делать. Нет, я знала, что его нужно наполнить вещами. Своими. Да. А вот чем заполнить пустую душу, из которой без наркоза вырвали всё тёплое и светлое? Хороший вопрос.

Аньку я провожала одна. У Сергея была «важная встреча», а дочурка резонно заметила, что она не навек уезжает и не на край света. Но дом без неё опустел. Теперь некому будет свинячить и разбрасывать где попало заколки, зарядки и прочие девчоночьи штучки. Я подняла с пола резинку для волос, и на меня нахлынула такая тоска, что выступили слёзы. Всё же зря Сергей не поехал с нами.

Я твёрдо решила, что в следующие выходные съезжу в Москву. Да, Анька будет ворчать, что мы её контролируем и не считаем взрослой. Да, не считаем. Факт. Ну, я уж точно не считаю. Моей дочурке всего семнадцать. Всего-то.

Сергей в этом вопросе проявлял куда большую сдержанность. Меня снова кольнуло: муж всегда хотел сына. Но увы… После первых родов врачи лишь развели руками, и какое-то время я ещё пыталась что-то изменить. А потом этот маленький человечек занял все мои мысли и время. Кружки, бассейны, развивашки… Чем старше ребёнок, тем больше хлопот.

Сергею тоже было не до детей: его бизнес рос и требовал всего себя. Сначала я помогала ему — писала бизнес-планы, составляла маркетинговые кампании, проверяла договоры. Образование позволяло. Потом мы купили этот дом. Обставляли мебелью, занимались ландшафтным дизайном. Вернее, всем этим занялась в итоге я. Одна. Позже Сергей оброс штатом специалистов, и я с облегчением сняла с себя этот груз. Хотя… порой мне было обидно, что он перестал советоваться со мной. Ну и ладно.

Зато Аня росла, умнела и хорошела на глазах, и её поступление в МГИМО я по праву считала своим достижением. Пожалуй, переживала за это больше, чем она и муж вместе взятые. Это была моя личная победа.

На душе скребли кошки, но я знала, что это пройдёт. Надо просто отвлечься. Я позвонила Вере и через полчаса уже сидела в её парикмахерском кресле. Она распускала мой привычный «бублик».

Подруга выслушала сетования насчёт опустевшего дома.

— Зато в Москве будет учиться, — утешила она. — Я читала, что выпускники МГИМО потом легко карьеру делают.

В её голосе слышалась грусть.

— Да Танечка твоя тоже в хорошем месте учится, — поддержала я её.

Вера тут же оживилась и принялась рассказывать, какая у неё умница и красавица.

— Сергей её хвалил, — напомнила я. — Говорил, толковая девочка.

— Ага, — Вера вздохнула. — А как там твой… ну, тайный поклонник? На свидание не зовёт?

Я рассмеялась. Какие свидания? У меня есть муж. Незнакомец по имени Андрей начал писать мне около месяца назад. Сначала немного пытался флиртовать, а потом у нас завязалась переписка о книгах и фильмах. Я люблю читать, а поговорить о прочитанном было не с кем. А тут — интересный собеседник, пишет умно и без всякой пошлости.

Вера выслушала и снова вздохнула:

— Эх, мать, странная ты женщина. Книги тебе подавай. Не о том думаешь.

Я прикусила губу, чтобы не сказать лишнего. Мы дружим с Верой с того самого времени, когда вместе лечились в санатории. Я — от бесплодия, она — по женской части. Тогда разница в пять лет была незаметна. Мне нравилось, что Вера старше и опытнее, всегда даст дельный совет. И пусть наш «культурный слой» разный, зато с ней можно поболтать по-женски и поделиться тревогами.

Вернувшись домой, я приготовила ужин и накрыла на стол парадный сервиз. Всё-таки дочь уехала на учёбу. Пусть и без неё, но надо это отметить.

Еще оставалось время заняться собой. Косметика скрыла тени и следы усталости и тревог на лице, волосы благодаря Верочке обрели блеск. Они у меня от природы слегка вьются, и Сергей когда-то любил, чтобы они свободно падали на плечи. Он пропускал пальцы сквозь пряди, прижимал их к щеке и удивлялся их шелковистости. Да, было время…

Я замерла с платьем в руках. Почему так ноет в груди? Наверное, всё из-за дочери. Хотя нет, Аня самостоятельная. И всё же… Видимо, у меня действительно повышенная тревожность, как говорят психологи в своих интернет-лекциях. Надо с этим бороться.

Я покрутилась перед зеркалом. Да, все мои тридцать восемь налицо, так сказать. Не старуха, но и не молодуха. Я приблизила лицо к зеркалу. Надо с этим что-то делать. Вон, артистки, им за полтос многим, а выглядят как девочки. У меня и деньги есть, и где-то даже лежат абонементы в СПА-салон и фитнес-клуб. Кстати, да! В СПА мы ходили с Верой в прошлом месяце. Так весело провели время! Дурачились в сауне и хамаме, пили чай и даже что-то покрепче. Надо бы повторить.

Внизу хлопнула входная дверь.

— О! — Сергей замер на пороге спальни. — Какой вид!

Сделав шутливый книксен, я крутанулась на месте, глядя на него с наигранным восторгом. Я всегда им восхищалась. С той самой минуты, когда он, старшекурсник, подмигнул мне, первокурснице, в институте. Высокий, спортивный, с породистым лицом. Вот тоже причуда генетики: ведь ни грамма голубой крови в его рязанских венах нет. До конца буду ему благодарна, что он не позволил мне бросить институт, когда я забеременела на третьем курсе. Год академки, потом перевод на очно-заочное, и вот диплом экономиста у меня в руках. Ни разу, правда, не пригодился для трудоустройства, но, слава богу, считать деньги и учитывать риски умею.

Моя рука коснулась его упругого торса.

— Ужин готов. Переодевайся. Будем кутить.

— Рада, что сплавила ребенка, теперь можно шалить? — Сергей приобнял меня за плечи.

— Рада, что мои усилия не прошли даром. Ты же знаешь, какой кровью дались все эти олимпиады.

— Ты умница, — он коснулся губами моего виска. — Сейчас приду.

Я сидела за столом, глядела сквозь хрустальный бокал на свет люстры и мечтала о тропических островах. Ведь я заслужила!

Сергей вышел и окинул взглядом стол.

— Сейчас, один звонок — и я весь твой. Чёрт! Телефон сел. Дай твой, позвоню Ивану насчёт завтрашней планерки.

Он взял мой телефон с тумбочки. Я тем временем нашла пульт от телевизора — для такого вечера нужно что-то особенное, негромкое…

— Даша!

Голос мужа вырвал меня из раздумий. Сергей стоял с таким видом, будто его только что укусила змея или дернуло током. Я вскочила. Сердце? Нет, у него хорошее здоровье. Что тогда? У меня внутри все заледенело. Губы у мужа тряслись, брови сошлись в одну линию у переносицы.

— Да что случилось?

— Ты! Ты… дрянь! — Он выплюнул в меня это слово, как косточку от компота.

До меня не сразу дошло, что он сказал, я даже успела хихикнуть. Мой муж за все время нашей совместной жизни не сказал ни одного грубого слова.

— Дрянь, дрянь, дрянь… — повторял он, держа на отлете мой телефон, словно это была ядовитая гадина, что и правда укусила его в самое сердце.

Ничего не понимая, я вытащила телефон из его рук и тут же увидела фото крупным планом. Лучше бы не видела. Чей-то детородный орган в боевой готовности.

— Фу! — вырвалось у меня. — Какая гадость!

— Это в твоём телефоне, — с ледяным спокойствием сказал муж. — Это твоя гадость.