— Мама, не доводи до греха.

Не опять, а снова, как говорится.

А что тут ещё скажешь, если дражайшая матушка просто взяла и села перед тобой, задумчиво разглядывая изуродованные неудачным шитьём пяльцы. Кто-то скажет, что мне не даётся всё, что касается мелкой моторики (проще говоря, руки кривые), а я отвечу, что ничего он не понимает в искусстве.

— А как не доводить?! — патетично воскликнула маменька, вскинув руки вверх. — Дочь приехала домой, уткнулась в свои книжки и даже не желает слышать, что я говорю!

— Ага, — я кивнула и продолжила изучение «Теории проклятий».

Я, конечно, девочка благовоспитанная, но приходится выбирать — ведьма или аристократка. Увы, в нынешних реалиях эти две ипостаси мало сопоставимы. Разве может благородная леди носиться по лесам и болотам, как шальная, и выискивать различные ингредиенты для зелий? Вот и маменька считает, что нет.

Обычно родительница не говорила ничего содержательного в такие моменты. Обычно…

— Я передам им, что ты согласна, — безапелляционно заявила эта невозможная женщина и направилась к выходу.

— Не помню, чтобы на что-то соглашалась.

— Ты кивнула.

— Это произошло само собой.

— Тара! — матушка рявкнула так, что фарфоровая чашка, стоявшая на журнальном столике, подскочила.

Ну, или это я подскочила, а чашка уже последовала за столкновением моей ноги и столешницы. Разве это важно?

— Мама! — вторила ей я. — Зачем же так кричать? Поместье Шаарсов, конечно, пустует, но это не значит, что мы должны распугать всех, кто обитает на их землях.

Наши дражайшие соседи изволили отчалить в соседнее государство и возвращаться не планировали, к моей нескрываемой радости.

— Если бы ты слушала меня внимательнее, то запомнила бы, что Шаарсы вернулись ночным поездом.

— Решили забрать все вещи и окончательно обосноваться в Эргиле?

— Они возвращаются навсегда. Орланд вышел на досрочную пенсию за заслуги перед отечеством.

Пальцы, зажимавшие страницу, дрогнули, ладони вспотели, а я сама всё никак не могла сложить два и два. Потому что ответ меня совершенно не устраивал.

— Возвращаются… все? — кто бы знал, как тяжело мне было произнести эти слова. Губы словно онемели вместе с языком.

— Ты невыносима! — в голосе матери появились истеричные нотки. — Из раза в раз я повторяю тебе одно и то же! Конечно, все! Что за глупые вопросы? И Девеник, между прочим, переводится в Академию Рубежа. Мы с Лейралией решили, что ты идеально подходишь для того  чтобы объяснить ему правила обучения до начала нового семестра.

О, нет…

Ценнейший учебник выпал из моих рук и с грохотом приземлился на пол. В любой другой момент я бы отругала себя за столь кощунственное поведение с книгой, но не сейчас. В данную секунду мне срочно понадобились сердечные капли и какая-нибудь убойная успокоительная настойка.

Если Девеник Шаарс возвращался вместе с родными, то это могло означать только одно — конец моей спокойной жизни.

— Знаешь, — я подскочила со своего места и ринулась к шкафу, — я вспомнила, что у меня после каникул будет очень сложный зачёт по… — скосила глаза на учебник, — проклятиям. Да, именно по ним! И вообще…

— Тара Гредвиг, — маменька гневно сверкнула глазами, на корню пресекая мои суетливые сборы в академическое общежитие, — не думай, что тебе удастся избежать общения с гостями. Лейралия попросила, чтобы ты ввела Девеника в курс дела. Ничего плохого не случится, если вы пообщаетесь эти дни, — построение фраз предполагало возможность отказаться, однако интонации сигнализировали о том, что всё уже давно решено,и я в западне.

— У нас с Девеником всегда были так себе отношения, — предприняла последнюю попытку.

— Ты не видела его семь лет, уверена, многое поменялось, — родительница мечтательно улыбнулась, что заставило меня нервно дёрнуться. Это выражение лица никогда не предвещало ничего хорошего, все в доме это знали. Именно с него начинался очередной ремонт. — Никогда не понимала, почему ты так критична к мальчику.

Потому что он умело прятал свою пакостную сущность, вот почему. Удивительно, как ему это удавалось. Родная мать всегда говорила, что я преувеличиваю, соседи просто восхищались молодым графом. Только его сёстры были солидарны со мной, но в то время они были слишком малы для того  чтобы их слова воспринимали всерьёз.

— Госпожа, — служанка, постучавшись, открыла дверь и посмотрела на мою маму, — гости прибыли. Господин сейчас показывает им охотничьи трофеи.

— Подайте чай и сладости в малую гостиную! — она приободрилась и поспешила к выходу. — Тара, идём. И скажите господину, что я непременно жду его там!

Ждать пришлось недолго, стоило нам занять свои места, как за дверью послышался смех и топот нескольких пар ног. Боги, спасите меня! Двери распахнулись, впуская счастливого отца. Глаза блестели, щёки и нос раскраснелись от мороза, даже поход в оружейную не помог ему достаточно согреться.

— Орланд, — с шутливой укоризной во взгляде проворковала мама, — разве можно по дому в уличной одежде расхаживать?

— Можно, любовь моя, если у нас такой праздник!

Стоило родителю пройти в комнату, как за его спиной показалось семейство Шаарс в полном составе.

Леди Лейралия выглядела безупречно, как и всегда. С толикой зависти отметила, что годы над ней вообще не властны. Лишь лёгкая проседь в чёрных, как смоль, волосах свидетельствовала о том, что женщина уже в возрасте. Она смущённо оглядела нас с мамой и оказалась единственной, кто хотя бы сподобился снять зимнее пальто.

Её муж со смехом поприветствовал мою маму, поглаживая отросшие усы и бороду. Явно южная мода, у нас так не носят.

Близняшки Марика и Эрика, не церемонясь, прилетели ко мне. Я едва успела убрать чашку прежде, чем на меня налетел ураган из двух кудрявых озорниц, изрядно подросших с момента нашей последней встречи. Сейчас им было уже по шестнадцать, как раз тот возраст, когда пора выводить юных красавиц в свет.

— Девочки, задушите, — просипела я, почувствовав излишнее давление на грудную клетку.

— Ой! — первой опомнилась Марика. — Прости! Прости нас, пожалуйста! Просто ты не представляешь, как мы по тебе соскучились!

— А там вообще никого нет!

— А ты ни строчки не написала!

— Они все закрытые, — Эрика посмотрела на меня огромными, как у совы, глазами.

— Только глаза видно, представляешь?! И все в одинаковых платьях!

— Ужас, — я поджала губы, едва сдерживаясь, чтобы не расхохотаться в голос.

Это могла быть прекрасная встреча двух семей, отцы которых дружат едва ли не с пелёнок, однако даже в такой бочке мёда должна была быть ложка дёгтя. Огромная такая:

— Добрый вечер, леди Гредвиг, — все взгляды устремились к двери, возле которой стоял Девеник собственной персоной.

У меня невольно перехватило дыхание — из угловатого парня, дёргающего меня за волосы, он превратился в статного юношу… нет, мужчину. Зачёсанные назад тёмно-каштановые, как у отца, волосы и цепкие серые глаза. Я почувствовала себя глупым кроликом, в упор смотрящим на змея.

Дважды моргнув, сбросила наваждение и вернула лицу невозмутимое выражение. Красив, зараза! И почему природа так несправедлива?

— Тара, — он бегло мазнул по мне взглядом и поджал губы, словно я была ему крайне неприятна.

Нет, я была права. Ничего не изменилось! Он всё такой же высокомерный гад!

— Девеник, — повторила его тон и ощутила, как воздух в комнате понизился на несколько градусов.

О чём там леди Лейралия просила? Чтобы я помогла её сыночку освоиться?

Помогу. Так помогу, что он на всю жизнь запомнит.

У меня есть целые каникулы, чтобы заставить наглого дракона бежать от меня, сверкая пятками.

Пока я размышляла, что бы такое забористое подлить Шаарсу, глядя ему прямо в глаза, его отец деликатно покашлял в кулак, привлекая к себе внимание.

— Что-то случилось, лор Шаарс? — обеспокоенно спросила у мужчины. — Вы простудились?

— Нет, милая. Просто мы хотели бы обсудить кое-что с твоими родителями и хотели бы…

— Поняла, нечего детям греть уши, — хохотнула в ответ. — Девочки, вы уже видели мою лабораторию?

— Самую настоящую?

— Как у настоящей ведьмы?

— Что значит, как у настоящей ведьмы? — притворно удивилась. — А я кто?

— Недоучка без фамильяра, — хмыкнул Девеник.

Я уже собиралась высказать этому недоумку всё, что о нём думала, но меня опередили:

— Сын! — леди Лейралия нахмурилась и прикрикнула на своего отпрыска. — Это что ещё за тон?!

— Я просто пошутил, мам, — поднял он руки в извиняющемся жесте.

Метнув неприязненный взгляд в сторону этого недоделанного шута, мягко улыбнулась девочкам и направилась к выходу из гостиной. Уже будучи на пороге, сделала книксен, дабы проявить уважение к старшим гостям, и отметила, что Шаарс-младший вознамерился отправиться за нами следом.

Дождавшись, когда вся наша процессия окажется в коридоре, я обернулась и пригвоздила молодого человека одной фразой:

— Мы будем болтать о своём, о девичьем, тебе там делать нечего.

В ответ он лишь усмехнулся и покачал головой, а мне большего и не надо. Лишь бы только не приставал со своими пакостями.

— А когда у тебя появится фамильяр? — глазки Марики загорелись неподдельным интересом. — А почему он не сразу у вас есть? Магия же с рождения появляется.

— Это происходит, как только ведьма вступает в полную силу. Наши спутники — прямое отражение наших способностей. Инициация может произойти в любой момент, но в академии стараются, чтобы всё произошло в рамках второго курса.

— Ещё год ждать, — Эрика капризно надула губы. — Несправедливо!

— Почему же? — не смогла сдержать улыбки.

— Дев был самым сильным магом в столичной академии Эргиля и нос задирает! — с чувством воскликнула девочка. — Это же просто немыслимо! Я так надеялась…

— Что я буду лучше? — вот теперь я уже не скрывала откровенный хохот.

Сравнила, тоже!

Нет, разумеется, мой резерв был достаточно велик, но до гениальной ведьмы мне было далеко. Вот моя прабабушка… Она могла одним взглядом проклясть. Мировая женщина, её все боялись.

Даже немного завидую, что уж тут говорить. Иногда так и хочется, чтобы некоторые глаза в пол опустили и пикнуть даже не смели!

От фантазий о том, как мог бы выглядеть Девеник в подобном положении, мои губы растянулись в мечтательной улыбке. Честно, даже настроение улучшилось и приезд Шаарсов перестал казаться концом света.

— Знаешь, Тара, — голосок Эрики выдернул меня из благостных раздумий, — когда ты так ухмыляешься, мне становится по-настоящему страшно.

Странно. Я думала, что у меня в такие моменты по-настоящему располагающее выражение лица… Надо почаще улыбаться. Главное — искренне!

Пройдя по узкому коридору, который специально отстроили для того  чтобы я не ходила в лабораторию по улице, я провела близняшек в свою святая святых. Вообще, детей не рекомендуется водить в такие места, но я знала девочек. Эти двое могут сколько угодно третировать своих родителей, нянечек и педагогов, но без моего разрешения они не тронут здесь ни один листик.

Эрика всегда мечтала оказаться ведьмой, а не воздушным магом, а вот Марика грезила о старшей сестре. Брат ей не угодил, чему я, собственно говоря, не удивляюсь. Тот ещё фрукт.

— Котёл! — Эрика взвизгнула и принялась прыгать рядом с очагом. — А мама мне говорила, что никто такими уже не пользуется.

— Работать с артефактами действительно удобнее, — не стала спорить я. — Но когда ты контролируешь все детали, то получаешь такое удовольствие, которое не сравнить ни с чем.

— А привороты тоже делаешь? — Марика дёрнула меня за рукав.

— Разумеется, нет. Я же не хочу попасть в застенки, — посмотрев на девочку, думала как-нибудь отшутиться, однако увидела неподдельное разочарование в её глазах. — Что такое?

— Ничего, — она пожала плечами и принялась разглядывать пустые склянки. — Просто всё самое полезное всегда запрещено.

Я заметно напряглась и внимательнее присмотрелась к девочке. Если бы нечто подобное высказала её сестра, то я бы совершенно не удивилась, однако для Марики подобные желания были несвойственны.

Мне было до жути интересно, кто же сумел захватить сердце этой красавицы, но пришлось отложить расспросы из-за появившегося здесь незваного гостя.

Великая мать, кто бы сомневался!

— Миленько, — обронил он, как только понял, что я смотрю прямо в его бесстыжие глаза.

— Тебе здесь не рады, Девеник, — когда никто не мог нас услышать, можно было не соблюдать приличия. — Мне кажется, я ясно дала тебе понять, что…

— Приглашение исходило не от тебя, лисёнок, — проворковал этот гад с торжествующей улыбкой.

Как он меня назвал?! Даже родители себе подобного не позволяли, а этот… дал мне кличку!

— Вот и оставайся с теми, кто тебя пригласил! — вспыхнула я не хуже бумаги, пропитанной горючей жидкостью.

От возмущения у меня перехватило дыхание, и я ощутила, как краснеют мои щёки. О, нет…

— Надо же, а ты по-прежнему становишься похожей на помидор, когда злишься.

— Вон, — прошипела обозлённой коброй, указывая гаду на дверь.

— Брось, Тара, — сосед открыл дверь, намереваясь уйти. — Я просто хотел наладить общение. Не думал, что ты по-прежнему дуешься на детские шалости, — на этой ноте он вышел, так и не дождавшись от меня гневных высказываний.

Это я-то дуюсь? Я?!

— Если ты его проклянёшь, то мы ничего не скажем маме, — совершенно невинно предложила Эрика, похлопав ресничками для пущего эффекта.

Нет, я не прокляну. Я превращу его жизнь в Ад, чтобы он забыл дорогу в этот дом!