Соня

– Проходите на кресло, – говорю я фразу, почему-то так нелюбимую всеми женщинами.

Молодая женщина, не обращая внимания на мои слова, без умолку трещит с медсестрой, как будто не слышит.

– А летом мы с пупсиком на Бали летали. Там такая красота… А еще пусик обещал, что Новый год мы встретим в Париже…

– Женщина, на кресло! – громче говорю противным голосом, включая поликлиническую врачиху.

– Да-да, иду, – она послушно раздевается, но все равно ее рот ни на секунду не закрывается.

Я закатываю глаза. Вот послал же Бог трындычиху под конец смены. Я уже сто раз пожалела, что согласилась подменить бывшую коллегу в этой дорогущей клинике. Не то чтобы мне было тяжело работать, но клиенты здесь специфичные.

Все сплошь и рядом жены, любовницы, дочери денежных мешков. Они принципиально не признают личных границ доктора, требуют к себе исключительного внимания и полного сервиса вроде обращений: дорогая, милая, солнышко и тому подобное.

На этом, собственно, отличие платных и бесплатных услуг заканчивается. Я делаю ту же самую работу, что и в бесплатной поликлинике.

– Мой пусик сказал, что если я забеременею, то он разведется со своей старой клушей и женится на мне. Я так старалась, так старалась… – продолжает верещать молодуха.

– Молодых тебе мало? – вырывается у меня. Терпеть не могу таких вот стервочек, что на чужое падкие.

– Да молодые все нищеброды, а вот мой пупсик – богач. Профессор, преподаватель в элитном институте. Он по всему миру катается.

У меня неприятно колет сердце. Совсем как мой Игнат. Да нет, не может быть. Игнат любит меня и нашего долгожданного сыночка Матвея. Видимо, это кто-то из его коллег. Интересно, кто это такой шалун?

Наверняка я его знаю. Я знаю практически всех коллег Игната. Они часто бывают у нас дома и никогда не уходят, не отведав моего фирменного пирога или ватрушек. О моем гостеприимстве среди преподавателей его вуза легенды ходят. Многие набиваются в гости просто так, проверить. А я и рада, горжусь своим домом и семьей и всегда готова к приему гостей.

Но кто же все-таки заделал дитя этой юной и не очень умной особе? А то, что она беременна, нет сомнений. Срок маленький, но уже хорошо прощупывается.

— А в эти выходные, представляете, мой пусик что-то наплел своей карге. И мы на все выходные рванули в Питер, в шикарный отель. Это было волшебно!

В моей голове прогремел взрыв. Именно в эти выходные мой Игнат заявил, что у него симпозиум, и уехал. Я пытаюсь отвязаться от невозможной мысли.

Да нет же, нет! Что, в нашем городе мало институтов? Или вот таких пусиков? Вагон и маленькая тележка!

Я отхожу к столику с инструментами. Пытаюсь выровнять дыхание, привести себя в чувство. Бессмысленно перебираю руками зеркала. Внезапно звонит телефон. Противный трезвон модной попсовой песни.

– Ой! Пусик звонит! – вопит девица. – Подайте телефон!

Я беру в руки телефон и обреченно смотрю на фотографию своего мужа. Чуда не случилось. Это он!

“Твою ж… кочерыжку”! – ругаюсь я про себя и выпускаю телефон из рук.

Смотрю, как разбегаются трещины по лицу моего мужа, и понимаю, что вот так треснула сейчас моя семейная жизнь.

Я молча подаю телефон девице.

– Вы его разбили! – визжит она, дрыгая ногами на кресле.

– Выскользнул…– пожимаю плечами.

– Ну ничего, мне мой пусик еще купит! – самодовольно заявляет она. – Ну что там? Я уже могу вставать?

– Минутку…

Я решаю сложную задачу…

Одно неосторожное незаметное движение – и этого ребёнка не будет.

Никто не поймет, что я это сделала. Срок слишком маленький.

Всего лишь одно движение…

Да или нет? Семья или развод?