Ника

В доме Вершининых за четыре года ничего не изменилось. Разве что полка с наградами Дэна разрослась до стеллажа. Я разглядывала медали и кубки, представляя, как улыбался Дэн, когда ему на шею надевали очередную награду. Если бы у него была полка для покоренных девушек, я давно и безнадежно пылилась бы на ней.

— Проходи, не стесняйся, — тетя Надя легко дотронулась до моей спины, приглашая сесть.

— Ужасные пробки. Как вы живете здесь? Ни воздуха чистого, ни места побегать детям, — сказала мама. Прозвучало так, словно она только спала и видела, как бы оказаться подальше от Москвы, но я знала, как она скучала по столице. — А где ваше дитё то?

— На тренировке. Скоро должен приехать, — тетя Надя посмотрела на часы, а потом обратилась ко мне: — Займешь комнату Дэна, он все равно съезжать собрался.

Я кивнула, предложи тетя Надя спать у них на диване в гостиной, все равно бы согласилась. Как угодно, лишь бы не с мамой обратно в Груневск. Город меня не пугал, а вот родительница… Я исподволь посмотрела на маму: не передумает ли? Ее настроение и планы менялись быстрее, чем сигналы у светофора. Но те хоть предсказать можно, а что на уме у мамы, я представить не могла. Особенно в последнее время.

— Я тогда вещи отнесу, — сказала, махнув в сторону комнаты, и с молчаливого согласия мамы и тети Нади ушла. Хотелось поскорее остаться одной, а еще лучше: включить музыку в наушниках, взять кисти с красками и рисовать, пока в глазах рябить не начнёт.

Я не сразу зашла в комнату Дэна. Остановилась на пороге, словно снова превратилась в неуклюжую девчонку, безответно влюбленную в красивого мальчика.

В отличие от других комнат, здесь изменилось многое: со стен исчезли постеры, а на смену компьютеру пришел ноутбук, игровая приставка тоже пропала.

Я рассматривала теперь уже свою комнату, пытаясь понять, каким стал Дэн.

Когда мы виделись в последний раз, ему было восемнадцать, совсем как мне сейчас. Теперь Дэну двадцать два, и он не просто подающий надежды хоккеист, а защитник одного из клубов в КХЛ (пока мы ехали к Вершининым, мама об этом несколько раз сказала).

Я закатила чемодан и поставила его к шкафу, на дверце которого висел зеленый бомбер. Наверное, он очень подходит к глазам Дэна.

В комнате не было идеальной, неестественной чистоты, которую так любила мама, и которую ненавидела я; но и бардака не было.

— Мне на поезд пора, — в комнату заглянула мама. — Звони мне каждый день: когда приходишь в институт и возвращаешься домой.

— У меня же динамик не работает на телефоне. Только громкая связь.

— Я Надю попрошу, чтобы она твой телефон в ремонт сдала.

— Мам…

— И номер куратора пришли, как узнаешь. У первокурсников должен быть куратор. Я читала на сайте вуза. Номер старосты тоже напишешь. И слушай тетю Надю. И с университета чтобы сразу домой шла.

— Мам!

— Что «мам»? Про наш уговор не забывай, — она выразительно на меня посмотрела.

— Хорошо.

Мама обняла меня, окутав приторно-сладким ароматом духов. Мы вышли в коридор, где уже стояла тетя Надя.

— Надь, ты присмотри за ней.

— Не переживай, все будет хорошо, — тетя Надя улыбнулась и погладила маму по плечу. — Езжай спокойно.

— Звони мне, — мама рукой изобразила телефонную трубку.

— Хорошо.

Как только за ней закрылась дверь, тетя Надя подмигнула мне и подхватила под руку.

— Пойдем, чайку попьем?

Я кивнула, тетя Надя мне нравилась. И хотелось узнать, как они жили эти четыре года. Мама говорила, что дядю Сашу посадили, но я не понимала, за что.

— Ты так выросла, я тебя не сразу узнала. Этот цвет тебе к лицу.

— Спасибо, — неловко улыбнувшись, я заправила платиновую прядь за ухо.

Раньше у меня были длинные волосы пшеничного цвета, которые я заплетала в косу (как того требовала мама); но в одиннадцатом классе все изменилось. Я сделала каре и покрасила волосы, вслед за внешними изменениями поменялось и мое окружение. На меня обратил внимание Влад — самый популярный парень в школе, со мной захотели дружить, меня впервые заметили.

— Я тоже все хочу покраситься или постричься, — тетя Надя провела рукой по волосам, и я заметила седину у нее на висках. Присмотревшись, увидела, что в уголках глаз и на лбу поселились морщинки. Тетя Надя была ровесницей мамы, значит ей лет сорок, но выглядела она старше. И казалась уставшей.

— Вам идут длинные волосы.

— С ними неудобно, я вот… — тетя Надя хотела что-то сказать, но отвлеклась на звук открывающейся двери.

— Привет, я дома, — раздался глубокий мужской голос.

Я подобралась. Это Дэн так разговаривает? Внутри что-то задрожало от предвкушения встречи. Когда мы виделись последний раз, он сказал, что мне нужно повзрослеть. «Хороший» ответ человеку, который тебе в любви признается.

— Есть хочешь? — крикнула тетя Надя и, не дожидаясь ответа, вытащила из холодильника контейнеры с едой.

— Нет аппетита, позже поем, — голос прозвучал совсем близко.

Я не решалась обернуться в сторону двери, словно вернувшись в детство: когда по телевизору показывали страшные моменты, я закрывала глаза или уходила из комнаты, и возвращалась лишь когда сцена кончалась. Сейчас хотелось сделать так же, только вот мне предстояло жить у Вершининых, и не пересекаться с Дэном не получится.

— К нам Ника приехала, — радостно сказала тетя Надя, приобняв меня. Я и забыла, какой тактильной она была. Особенно в сравнении с моей мамой.

- Привет, — все же обернулась к Дэну и замерла, разглядывая его: он раздался в плечах и стал еще выше. Белая футболка не скрывала крепкий торс, а спортивные шорты подчеркивали упругие бёдра.

— Ну привет, — хмыкнул Дэн, проследив мой взгляд. — Не думал, что ты приедешь. — В его словах мне послышался подтекст, но понять, с чем он может быть связан, я не могла. Вряд ли же он держит в памяти признание в любви от четырнадцатилетней девчонки?

— Дань, а ты дома сегодня ночуешь? — спросила тетя Надя, убирая еду обратно в холодильник.

— Да.

По взгляду тети Нади я поняла, что она рассчитывала на другой ответ.

— Я тебе тогда на диване постелю.

Дэн приподнял брови от удивления. Упс. В этот момент я поняла, к чему был задан вопрос. Комнату Дэна отдали мне, потому что он скоро переезжает. Ну и судя по вопросам, дома он тоже не часто ночует.

— В твоей комнате пока Ника поживет. Мы это обсуждали, помнишь? — последнее слово она произнесла с нажимом, и я тихо хмыкнула. Несмотря на мягкий характер, тетя Надя одной интонацией могла приструнить человека. Не зря столько лет завучем в школе проработала.

— Помню, — Дэн скользнул по мне недружелюбным взглядом и вышел.

Я вспыхнула. Можно подумать, что забрать у него комнату было моей инициативой.

— У кого-то был трудный день, — в след Дэну сказала тетя Надя. — Не обращай на него внимания.

Я помогла убрать со стола и пошла в свою/ Дэна комнату. Нужно достать ноут и еще раз проверить расписание. Не хочу опоздать в первый день занятий.

На кровати с телефоном в руках лежал Дэн. Он, похоже, и не думал перебираться на диван в гостиной. Заметив меня, Дэн убрал телефон.

Я вытаскивала вещи из чемодана и ощущала на себе пристальный тяжелый взгляд. Что ему надо? Раньше я считала, что они с Владом похожи, но Влад, каким бы придурком в итоге не оказался, сначала сохранял налет вежливости. От Дэна этого, видимо, можно не ждать.

Очень неприятно ощущать, как тебе взглядом сверлят затылок. Я не удержалась и обернулась. Дэн не смутился, даже взгляд не перевел.

— Почему ты так смотришь?

Дэн ухмыльнулся и сел на кровати.

— Что смешного?

— Да так, ничего, — он вышел, оставив меня без ответа.

Ну уж нет! Захлопнув крышку чемодана, я пошла следом за ним. Пусть объяснит нормально, что его так повеселило. В моей жизни хватило многозначительных взглядов и намеков.