Осколки зеркала равномерно легли на пол, поблескивая в лучах обеденного солнца. Младшая дочь тут же влетела в комнату и с интересом уставилась на это безобразие:

— Это что? Ты разбила? Я буду сама убирать — рывок, и едва успеваю поймать ее в полёте.

Нежные пухлые ручки усиленно отталкивают, а детский голосок, до безобразия громко, кричит мне в ухо:

— Пусти! Я тоже хочу.

— Маленькие, пятилетние принцессы не трогают стекло, оно может порезать пальчики и будет больно.

Из комнаты появляется Маришка, моя помощница и опора. Ей уже четырнадцать, но мне кажется, что это я ее дочь, а не наоборот.

— Вот нет, мама, у тебя твердости характера! Сказала нельзя, значит нельзя. Она у нас избалованная жуть просто. Все, пошли погуляем, а мамуля уберёт этот хаос.

Ну вот как у неё получается? Мы дружно с Есенией отправляемся делать то, что нам велено.

***

Отпуск, море и спокойствие закончились немного раньше, чем мы планировали. Один звонок разрушил все иллюзии и ввёл меня в глубокий ступор. Муж. Просто, не здороваясь, сказал в трубку:

— Приезжай, у меня форс мажор, нужно срочно документы на развод подать.

Офигеть! Ну да, обычно так и сообщают о таких плёвых обстоятельствах.

— Подожди, какой развод? Чей развод? Ты вообще о чем? — что-то щемящее и предупреждающее забилось в груди.

— Я всегда подозревал, что ты дура. Наш развод. А ты что думала, что я тебя до пенсии терпеть буду? 

Горячая волна окатила все тело, сменяясь невыносимым холодом, казалось, каждая клеточка замерла и перестала функционировать. Я на мгновение умерла.

Но вдох ворвался в лёгкие вопреки всему, рефлекторно, словно пытаясь их разорвать.

Я давно все понимала, давно чувствовала другие запахи и замечала странные смс коллегам с сердечками, просто не хотела, не могла посмотреть правде в глаза. 

Даже отсутствие близости старалась списать на стресс, Олег столько работает, устаёт, а тут ещё я ничего не успеваю… Ну, конечно, все немного не в ресурсе.

— Подожди, ты так обиделся, что мы уехали без тебя? Просто сейчас было единственное свободное время между занятиями, потом у девчонок интенсивы...

— Ты задолбала со всей этой фигней! Сама придумала им занятия, сама и разгребай, как хочешь, не нужно меня в это вмешивать. Я просто ухожу к другой женщине. Вернее не я, ты уходишь на квартиру.

Иногда с неба падают камни.

Вот такой булыжник и прилетел вместе с его словами на мою непутёвую головушку. Минуту я не могла вымолвить ни слова, просто слушала, как он довольно сопит в трубку и празднует свою победу.

Злость. Невыносимая злость закрыла все разумные доводы, забрало упало, а крыша отъехала в неизвестном направлении. Нельзя трогать моих детей, а уж тем более пытаться оставить их без жилья.

Голос стал ровным, у меня так всегда, когда я сильно в бешенстве:

— А теперь слушай меня! Ты там не обалдел от горя и разлуки? Очнись и открой свой разум мыслям. Квартира в долях, поэтому на свою одну четвёртую и захлопни свой рот. 

— Пошла… Я платил ипотеку! И я буду распоряжаться этими квадратами, решать кто и как будет здесь жить.

— Ты можешь хоть захлебнуться от собственной значимости, но есть суд, раздел, и пошел туда же в романтическое путешествие!

Милая беседа двух супругов. Плевать! 

— Ты нахалка, про доли вспомнила, я все это заработал потом и кровью. Тебе самой не стыдно? Ты только все разматывать можешь, с голым задом останешься.

— Ну уж, дружок, не преувеличивай, ты платил, а жил всегда за мой счёт…

О да! Момент откровения и начала снятия масок. Жаль только, что детям придётся быть свидетелями этого безобразия, но, зная Олега, по-другому не получится.

Дверь балкона открылась и из номера вышла старшая дочка:

— Вы слишком громко ругаетесь, весь отель взял в руки поп корн и следит за развитием сюжета.

Я обреченно посмотрела на неё, почувствовав свою вину:

— Ты все слышала?

— Думаю не только я.

— Прости…

— Да ладно, дураку понятно, что когда-то этот нарыв должен был прорваться, иначе все в кровоток и тут уже заражение. Ты что, биологию не учила?

Смотрю на неё, а из глаз катятся крупные слёзы, застилают обзор, размывая картинку.

Она молча подошла, обняла и прошептала:

— Не бойся, мать, мы ещё повоюем.

Вот этого я и боюсь, дети не должны учавствовать в таких битвах.

На семейном совете из трёх человек, один выпал по причине дезертирства, решили раньше с места не срываться. В конце концов все оплачено и распланировано. Не вижу особого смысла что-то менять в наших планах ради удобства предателя.

Правда телефоны пришлось отключать, все же гневные сообщения не способствуют здоровому отдыху.

День икс, возвращение домой, скандал на грани ультразвука и супруг ретируется на выход. Жаль, что не на совсем, вещи он не собирал, значит обязательно вернётся. Я так понимаю делить мы будем даже трусы.

От безысходности кинулась расчёской на комод, промахнулась. Зеркало с мелодичным звоном осыпалось мне под ноги.

Только этого и не хватало. Как там говорят? Семь лет без удачи? А может у меня просто все местами поменялось? Сначала пятнадцать лет, а потом зеркало?

Как только девчонки удалились на улицу, я решила загуглить  приметы и как с ними бороться. Притащила таз с водой, аккуратно сложила в него осколки и, посидев немного, поняла, что окончательно схожу с ума.

Бегом на мусорку, пока меня не забрали в психушку.

Перекладывать все в пакет не хотелось, шанс порезаться не впечатлял, мне ещё массажи делать на очаровательные лица клиенток, для этого все должно быть идеально.

Натянув кроссовки и подхватив многострадальный тазик с моими несчастьями, я вышла из квартиры.

Стоп! Ключ! Нет, все нормально в кармане. Старею и дурею.

Мысли скакали, как сумасшедшие, что ещё я могу бесконечно забывать? Точно, я не расставила запись. Развод разводом, а деньги окончательно закончились.

Визг тормозов разорвал мое пространство в дребезги. Таз вывалился из рук, а ноги так и приросли к одному месту.

Машина едва успела затормозить, уперевшись бампером в мои ноги. Ещё немного и аварии было бы не избежать.

Я со своей нирваной даже не посмотрела по сторонам, так и перла, как танк. Ну да, мне сейчас ничего не страшно…

Огромный мужчина выскочил из-за руля и стал что-то строго выговаривать, в упор глядя мне в глаза. А я почему-то залипла, глаза у него такие необычные, голубые с длинными светлыми ресницами. Они чем-то напоминали лисьи. Такие наверно редкость. Красиво…

— Девушка, вы что, в шоке? Вы хоть слышите, что я вам говорю?

Голос проник наконец-то в сознание. Ох ешки-матрёшки, таз валяется, мужик нервничает, а я как дура стою по среди улицы в домашних шортах, майке и кроссовках на босу ногу. Картина под названием приплыли.

— Простите, я задумалась… Я нечаянно.

И чего так нервничает? Я вроде даже бампер ему не помяла.

— Вы реально не понимаете, что я чудом вас не сбил? Вы по сторонам смотрите?

Он перевёл взгляд на мою ношу и в его глазах отразилась улыбка. Прикольно, я даже залюбовалась этом суровым мужским лицом.

— Ну понятно, давайте буду помогать вам собирать ваши осколки. Только сейчас машину перепаркую.

Я, как заворожённая, кивнула и с удивлением смотрела, как он перегнал автомобиль к обочине и, присев на корточки, стал быстро собирать все что рассыпалось.

Наконец-то спохватившись, кинулась ему помогать. 

За таз мы ухватились одновременно. Одно прикосновение его пальцев к моей руке и странное, нежное тепло пробежало по нервам.

Я резко отдёрнула ладонь, он замер… Значит обоюдно.

— Дальше справитесь или донести до мусорки?

— Нет, нет, я сама.

Он встал и, повернувшись, направился к машине. Ещё мгновение, завёл мотор, посмотрел, улыбнулся и тронулся с места.

Вот это да! И чего меня так накрыло? 

Тряхнув головой, я все же взяла себя в руки, добралась до баков и, немного подумав, выкинула тазик вместе со всем содержимым. Гулять так с музыкой, любить так короля… Боже мой, Ира, что за безумные мысли, никакой больше любви.