Лето две тысячи шестого года плавило Тольятти, выжигая последние оттенки синевы и только Волга, величественная и невозмутимая, несла прохладу, омывая песчаные берега.

Высокий, широкоплечий брюнет с выразительными серыми глазами, стоял у зеркала в тесной прихожей, застёгивая белую рубашку

— Захар, ты поел? — из кухни донёсся голос матери, приглушённый шумом закипающего чайника.

— Поел, мам, — отозвался он, поправляя воротник. — Я на смену.

— Смотри там, сынок, — в дверях появился отец, Пётр Максимович, в застиранной футболке с логотипом АвтоВАЗа. — Времена нынче неспокойные.

- Сколько себя помню, всегда были такими – хмыкнул Захар, присев на корточки завязывая шнурки – в нашем городе ничего не меняется.

— Ну это как посмотреть – жуя бутерброд сказал отец – блатных отстреливать меньше стали, на заводе начальство сменилось, охрану усилили – задумчиво почесал затылок – может к нам работать пойдёшь, я с Илюхой договорился.

- Бать, мы эту тему уже обсуждали – выпрямился во весь рост Захар, нахмурив брови – всё давай, меня уже Лёха ждёт – поспешно вышел за дверь и спустился по лестнице обшарпанного подъезда.

Серая десятка стояла в тени деревьев, оглушая соседей гулкими басами, льющимися из колонок. За рулём сидел блондин с модной стрижкой в белой футболке, которая обтягивала его накаченный торс. На плече виднелась татуировка парашюта и неровные буквы ВДВ.

- Ты ещё не оглох!? – усаживаясь на пассажирское кресло спросил Захар, протянув широкую ладонь водителю.

- Не ломай кайф – завёл двигатель Леха и с пробуксовкой тронулся с места – две недели как дембельнулись, а ты уже на умняк упал!

- Потусить я ещё успею – хмыкнул Захар – было бы на что! – посмотрел в окно на убогий, облупившийся торговый центр Комсомолец – такой отстой кругом – брезгливо поморщился.

- После Москвы всё отстой! – буркнул Леха, сворачивая на Поволжское шоссе – надеюсь мы здесь на долго не задержимся, ты документы в универ подал?

- Да, вчера – вздохнул Захар, вытирая пот со лба – ты лучше бы сюда кондиционер поставил, вместо сабвуфера.

- Нафига! – усмехнулся Лёха – через месяц уже холодно будет – обогнал дымящий, как паровоз камаз – надеюсь, через пару тройку месяцев, куплю себе субару с кондиционером, братва вся на таких ездит.

- Шпана, ты хотел сказать – подколол его Захар, закатив глаза – братва рассекает на крузаках и мерсах.

- Нам бы хоть до уровня шпаны дорасти – съязвил Лёха, резко свернув направо – хорошо хоть на заправку взяли – кивнул на белую будку с надписью «магазин АЗС»

- На первое время, пойдёт – хмыкнул Захар и вышел из машины звучно хлопнув дверью.

-Эээ, полегче, чемпион! – крикнул Лёха – не спокойной тебе ночи, утром заеду! – надавил на педаль газа и промчался мимо друга, сигналя.

Приняв смену, Захар включил наружный свет и устроился на стуле, направив на себя вентилятор, открыв учебник по экономике, заучивая термины. С девяти до двенадцати вечера, машины подъезжали одна за одной, затем реже, к трём часам ночи трасса затихла. Налив себе кофе, достав бутерброд Захар сел на стул и перевернул страницу.  К бензоколонке медленно подрулил черный, блестящий «BMW» и замер. Отложив книгу, Захар наблюдал в окно за посетителем, который неспешно вышел из машины, вставил в бак пистолет и уверенной походкой направился к кассе.

- Доброй ночи – буркнул Захар, глядя на широкоплечего, коренастого мужчину в синей рубашке, расстёгнутой на груди, где виднелась увесистая золотая цепь.

— Девяносто пятый, полный бак, — бросил мужчина, не глядя на Захара. Голос был низкий и уверенный, с лёгкой хрипотцой.

Захар кивнул, потянулся к пульту, заметив мелькнувшие фары машины серебристого седана, остановившегося напротив, из окна которого показалось дуло автомата.

Инстинкт самосохранения сработал молниеносно.

— На пол! — рявкнул Захар, хватая мужчину за рукав и рывком повалил его на серый кафель.

Пах-пах-пах-пах - автоматная очередь вспорола воздух – пах-пах-пах-пах.

 Стекла будки разлетелись вдребезги, с полки стекала кола и фанта из пробитых жестяных банок, Захар лежал, не дыша вместе с незнакомцем, прижимаясь к потёртой старой плитке, прислушиваясь к звукам.

Пах, пах, пах, пах – пули просвистели над головой разбивая бутылки.

Седан рванул с места, оставив за собой шлейф пыли и запах палёной резины погружая заправку в пронзительную тишину.

- Вроде пронесло – прохрипел мужчина, приподняв голову – хорошая реакция боец – подполз к окну и осторожно осмотрелся – давно тут батрачишь?

- Как с армии вернулся – пробурчал Захар, сел глядя на пулевые отверстия в стене – походу накрылась моя учёба медным тазом – тяжело вздохнул, поднимаясь.

- Куда планировал? – хмыкнул мужчина, отряхивая одежду, наступая на осколки стекла, которые противно хрустели под его начищенными ботинками.

- Да какая теперь разница, Тереховские на меня долг повесят, пол жизни расплачиваться буду за эту будку – в сердцах махнул рукой и шагнул к двери – заправляйтесь и уезжайте, пока милиция не нагрянула.

- Зовут тебя как, пацан? – прищурился мужчина пристально его рассматривая.

- Захар Туманов – пробурчал он и вышел на улицу оценивая ущерб.

Мужчина молча последовал за ним, не торопясь, залил бензин в бак, бросил Захару несколько купюр — больше, чем требовалось по счёту. Ни слова не говоря, сел в «BMW» и уехал, растворившись в ночи.

Захар остался один, хмуро глядя на разбитые стёкла, рваные дыры в стенах будки, испорченный товар и набрал номер милиции, которая приехала через два часа.

Домой Туманов вернулся под вечер, сто раз рассказав дознавателю о сером седане, из которого неизвестные обстреляли заправку, о посетители на «BMW» он промолчал.

- Ни где покоя нет в этом городе – причитала мать накрывая на стол – кушай, кушай Захарушка – погладила его по голове – может действительно к отцу в цех пойдёшь? – вопросительно уставилась на сына.

- Мам, не начинай, а! – торопливо хлебая суп, пробурчал Захар – я сам разберусь!

- Опять какой-то передел начинается – недовольным тоном сказал отец, пододвинув потёртую табуретку – Надь, налей нам по пятьдесят, не видишь стресс у нас – повысил голос.

- Тебе лишь бы повод был – открыла дверцу холодильника достав бутылку «Столичной» - я тоже с вами выпью – поставила рюмки на стол – мне как соседка сказала, что заправку обстреляли, я чуть там не померла.

-  Меня на проходной огорошили – возмущённым голосом заявил Пётр Максимович, разливая напиток – в конце смены – заострил внимание – всем в этой жизни на тебя насрать, запомни мои слова Захар, зубами рви за своё! – поднял рюмку – со вторым рождением сынок!  

Месяц спустя.

Серое кирпичное здание университета смотрелось безлико и уныло, причудливое крыльцо в стиле модерн, подпирали белые колонны в античном стиле, словно насмешка архитектора над временем.

Поднявшись по ступенькам, Захар вошёл в просторный холл и замер, ему до сих пор не верилось, что он поступил на экономический факультет. Звонок из университета, прозвучал как гром среди ясного неба: его приняли на бюджетное место.

К его удивлению, после той злополучной ночи, Тереховские ничего не предъявили, за несколько дней отремонтировали будку и даже установили кондиционер.

Жизнь будто сделала резкий поворот, выведя его на новую дорогу, и Захар старался не задумываться, почему всё сложилось именно так. Учёба, работа, тренировки по боксу, которые он возобновил, поглотили его с головой и вскоре он забыл о сером седане и той страшной ночи.

- Ты чё застыл? – пихнул его Лёха – пошли, нас на инструктаж зовут.

- Ты посмотрел в какую группу нас определили? – спросил Захар, поднимаясь по лестнице, рассматривая плакаты.

- В сто первую – шагая по коридору, заглядываясь на девушек, ответил Спицын – а мне уже тут нравиться – оглянулся на двух студенток – походу, мы с тобой попали в малинник.