- Теперь ты под моей опекой, Лиза. Проще говоря, ты принадлежишь мне. А я привык, чтобы все подчинялись мне беспрекословно. Так что каждую ночь ты будешь в моей постели.

Некоторое время назад…

- И как тебе в новом доме? - спрашивает подруга, а я чуть отодвигаю тюль, чтобы посмотреть на улицу.

- Нормально. Привыкаю, - отвечаю Саше, рассматривая аккуратный, ухоженный двор и автоматические ворота.

- Не страшно одной?

- Немного. Но, думаю, надо просто привыкнуть к тому, что в моей комнате не спит еще пятеро девчонок.

Мы немного болтаем, обсуждая наши новые жизни после интерната.

А потом напротив ворот останавливается три черных джипа, из которых выходят несколько мужчин в черных костюмах и солнцезащитных очках.

Мои внутренности как будто застывают, покрываясь коркой льда. Я чувствовала, что с этим домом что-то не то. Откуда у моей матери деньги на его покупку?

- Саш, я перезвоню, - произношу внезапно севшим голосом.

- Что-то случилось?

- Ко мне приехали. Потом, - бросаю и тороплюсь на первый этаж.

На всякий случай набираю номер полиции и не блокирую телефон, чтобы быстро вызвать помощь. Встаю справа от двери и, чуть отодвинув занавеску, смотрю на то, как во двор беспрепятственно заходят несколько устрашающих мужчин.

Как они вообще открыли калитку?

Набираю полицию. Оператор, растягивая слова, представляется, а потом спрашивает, что случилось.

- В мой двор зашли какие-то мужчины. Похожие на бандитов. Я живу одна, и мне страшно.

- Может, соседи? - спрашивает девушка, чуть ли не зевая.

- Нет! - восклицаю. - Соседи у меня семейные, а это… быки какие-то.

- Они вам угрожают?

- Вы издеваетесь?! Будем ждать, пока не убьют?

- Девушка не кричите. Называйте адрес, отправлю патруль.

- Может, группу захвата?

- Может, вертолет? - ерничает она. - Адрес.

Называю адрес, а потом вздрагиваю, когда прямо у окна появляется мужик, кивает мне, и сразу после этого раздается стук в дверь.

Вот дура! Надо было притвориться, что меня нет дома!

Может, как-то потянуть время до приезда полиции?

Только вот что-то подсказывает мне, что эти амбалы не дадут тянуть.

Во двор заходит еще один. Выглядит как хозяин жизни. Высокий, огромный. Черные, как смоль волосы. Короткая, аккуратно подстриженная бородка такого же цвета.

На нем черные брюки и рубашка с парой расстегнутых пуговиц. Рукава закатаны до локтей, демонстрируя крепкие предплечья.

По телу прокатывается дрожь от одного вида этого мужика.

Сглатываю, когда раздается новый грохот в дверь.

- Елизавета, не заставляйте нас срывать дверь с петель, - громыхает мужик с другой стороны.

Сколько времени прошло? Полиция уже должна быть где-то неподалеку. Я же знаю, что участок через улицу от моего дома.

Судорожно втянув в себя воздух, срываюсь с места и бегу на кухню. Быстро хватаю набор ножей, который я еще даже не распаковала. Пытаюсь сорвать пластиковую крышку, но она приклеена кружочком скотча.

Чувствую, как сердце подскакивает к горлу и вздрагиваю от каждого нового стука.

Дергаюсь, вспомнив, что не заперла заднюю дверь после того, как выходила во двор час назад.

Раскурочив крышку, выдергиваю самый большой нож, и в этот момент в гостиной появляются трое мужчин. Они расступаются, и вперед выходит тот, с вальяжной походкой.

- Лиза, - произносит он спокойно, глядя прямо на меня.

Его острый взгляд впивается так, будто в меня вонзили ледяные иглы. Даже дрожь охватывает.

- Не подходить! - рявкаю, хотя голос срывается. - Я убью каждого, кто подойдет!

- Ну что же ты так неласково встречаешь собственного опекуна? - спрашивает мужик. Подходит ближе, а я дергаю ножом, демонстрируя свои намерения. - Парни, подождите на улице.

Черт, надо было Олегу позвонить, а не в полицию. Мой парень точно придумал бы, что делать в этой ситуации.

А потом до меня доходят слова этого мужика.

- Кого? - хмурюсь.

- Опекуна, - расплывается он в улыбке и разводит руки в стороны. - Привет. Я Анвар, твой опекун. Муж твоей мамы. Вдовец, если быть точным.

- Не знаю никакого опекуна. Проваливайте! Я уже вызвала полицию, ясно? И мой парень скоро будет тут! Он вас всех… он…

Этот Анвар окидывает меня заинтересованным взглядом. Мне приходится натянуть свою длинную футболку ниже, потому что она едва ли прикрывает простые белые хлопковые трусики.

Облизав губы, он наконец останавливает свой темный взгляд на моем лице. Такое ощущение, что если слишком долго смотреть в его глаза, то может засосать в черную дыру, откуда нет выхода.

Анвар подходит еще ближе, а я пячусь за кухонный островок.

Он склоняет голову набок и садится на барный стул, все еще обтянутый пленкой. Все не доходили руки распаковать все.

- Твоя мама умерла, Лиза, - говорит Анвар, опять поймав мой взгляд. Я молчу. - Ничего не скажешь?

- Я видела ее в последний раз, когда мне было пять. Что сказать о женщине, которую я не знала?

- Но ты решила, что можешь воспользоваться ее подарком, - он разводит руками, как бы указывая на дом, который мне достался от матери.

- Мне больше некуда было идти, - признаюсь и чувствую, как краснею.

- Понимаю, - слишком ласково произносит он. - Но теперь тебе не о чем волноваться. У тебя есть я.

- Что вы…

Прерываюсь, когда слышу сирену полиции. Срываюсь с места и тороплюсь к окну, чтобы насладиться тем, как моих непрошенных визитеров упакуют в машины и увезут в тюрьму.

Полицейская машина останавливается как раз перед открытой калиткой. Из нее выходят двое мужчин. К ним тут же подходит один из амбалов этого Анвара. Не больше полминуты разговоров, и полицейские… садятся в машину и уезжают.

Внутри все обрывается.

Еще и сердце останавливается, когда Анвар перехватывает у меня нож и приставляет его к моему горлу.

- А теперь слушай меня, строптивая сучка…