Сердце колотится о ребра, как обезумевшая птица в клетке, пока я поднимаюсь по лестнице на второй этаж своего дома. Каждый шаг отдается гулким эхом в моей голове. Я замираю перед приоткрытой дверью нашей с Сергеем спальни, откуда доносится приторный, мурлыкающий смех, который я узнаю из тысячи.

До последнего не хотела верить, до последнего цеплялась за крупицы надежды, что это ошибка, недоразумение. Что мой муж не мог изменить мне. И уж тем более с ней… с моей близкой подругой.

Больно. Мерзко. Но эта боль, смешанная с отвращением, не ломает меня. Она разжигает внутри ледяное пламя. Она придает мне сил и решимости.

— Твоя жена — настоящая дура! Она, можно сказать, сама организовала нам с тобой встречу... — радуется моя «подруга», даже не догадываясь, насколько близка к правде.

— Сейчас она плохо соображает, — отвечает ей мой чертов муж. — Носится по врачам и надеется выжить.

Его усмешка ранит больнее, чем звуки шороха одежды и протяжные стоны в нашей спальне.

— Думаешь, она выживет? — спрашивает лицемерка.

— Выживет? Я жду, когда она сдохнет, — хладнокровно заявляет он, роняя мое сердце на пол.

Стиснув зубы, я концентрирую остатки сил в ослабленном болезнью теле. И собираюсь сделать то, для чего и организовала этот цирк.

Я разрушу их жизни.

Тихо толкаю дверь и вхожу в спальню. Они настолько увлечены друг другом, что даже не замечают моего присутствия.

Зато я вижу их. Слишком хорошо вижу...

Сергей задирает платье Алены, жадно сжимает пальцами ее бедра. Она, запрокинув голову, подставляет шею под его поцелуи. После чего он дергано стягивает с себя брюки, оголяя свой зад.

Отвращение подкатывает к горлу, на мгновение перекрывая доступ к кислороду.

Я думала, что готова к тому, что увижу. Но к такому подготовиться невозможно. Даже когда сама всё организуешь.

Да, мой муж и моя подруга оказались здесь неслучайно. Они — марионетки. Марионетки, которых я с наслаждением готова разнести в щепки.

Я решительно достаю телефон, но пальцы всё равно мелко дрожат. Щелчок затвора камеры тонет в их стонах.

Мой взгляд скользит к комоду у входа, на котором стоит мой стакан с недопитой водой и блистер с таблетками. Таблетками, которые должны спасти мне жизнь. Но ее словно только все отравляют…

Протяжный, громкий стон Алены окончательно уничтожает во мне все светлое, все человеческое.

Больше я не думаю. Не убирая телефон, я беру стакан и с размаху разбиваю его об пол.

Звон стекла заставляет их испуганно дернуться и обернуться.

— Улыбнитесь, — произношу с усмешкой, снова наводя на них камеру. — А то своими кислыми минами портите мне такой шикарный кадр. Не дай бог муж Алены решит, что его лучший друг пытается нагнуть раком его жену силой.

Лицо Сергея искажается от ужаса. Он спешно натягивает штаны и хочет что-то сказать, пока Алена прячет залитое слезами лицо в ладонях.

— Вика, это… — сбивчиво пытается объясниться он, — это не то, что ты…

— Давай помогу тебе, дорогой, — перебиваю я, убирая телефон в карман светлых брюк. — Это не то, что я думаю? Я не так всё поняла?

— Я… — он теряется, его взгляд мечется от меня к скулящей Алене. — Вика, пойми, я мужчина. Мне секс нужен как воздух. А ты сейчас… ты слаба, я же беспокоюсь о тебе…

В груди вибрирует смех, готовый вырваться в любую секунду. Но я лишь улыбаюсь. Он не увидит меня разбитой, скатившейся в истерику. И не потому, что я не хочу доставлять ему такого удовольствия.

Слишком многое за последние пару месяцев изменилось в моей жизни, чтобы измена мужа окончательно убила меня.

— Беспокоишься? Настолько, что спишь и видишь, когда я уже сдохну?

— Она всё отправит Игорю… — воет Алена, прикрываясь простыней. — Серёня, сделай что-нибудь!

Я снова усмехаюсь.

— Серёня… Как мило. Ну, Серёня, что делать-то будешь? Успокой жену своего друга, а то она сейчас всю косметику слезами смоет. И сам так не нервничай, не дай бог давление поднимется, нам тут скорой еще не хватало. В общем, можете продолжать, если я вам настрой не сбила. Снимки вышли что надо. Уверена, Игорь оценит таланты своей жены по достоинству.

— Вика… — подает голос Сергей. — Ты же не думаешь, что у меня с ней есть что-то серьезное? Давай сядем, спокойно поговорим, — пытается он взять ситуацию под контроль.

— У меня нет на это времени, — отрезаю я. — Но ты можешь попытаться меня остановить.

Я разворачиваюсь и иду к выходу. Спиной слышу, как Алена подначивает его, шипит, чтобы он забрал телефон, но мой муж, видимо, слишком напуган, чтобы пошевелиться.

Я спокойно выхожу из дома, сажусь в машину и еду в клинику. По пути открываю галерею и отправляю фото Игорю с короткой подписью: «Твоя жена сегодня задержится».

Уже в холле клиники у меня звонит телефон. Взглянув на экран, я нервно сглатываю.

Мой босс...

— Вика, где ты? Нам нужно срочно встретиться.

Сердце снова начинает биться чаще.

— Что-то случилось? — уточняю ровным тоном, пытаясь оставаться спокойной.

— У меня есть информация, которую ты захочешь узнать, — его голос серьезен как никогда. — Это не телефонный разговор.

— Тебе удалось что-то выяснить?

Пауза на том конце провода кажется вечностью.

— Твой муж не тот, за кого себя выдает. И разводиться с ним тебе сейчас нельзя.