Поместье Локвуда выглядело именно так, как я себе его представляла. Мрачное, готичное, с высоким, тёмным забором и гаргульями на воротах. Въезжали мы сюда поздней ночью, и от карканья ворон, резких криков где-то далеко мурашки бегали по спине. Я не то что расслабиться, да меня не покидало чувство, что приговор за «незаконную» магию будет произведён прямо здесь!

На изучение здания, его окрестностей, а также немногочисленных слуг ушло чуть больше недели. Первые дни я дальше комнаты даже боялась выходить. Тёмные коридоры, со старыми масляными свечами плохо освещались. На стенах висели пыльные и странные натюрморты, которые совершенно не располагали к прогулке. К тому же мне постоянно мерещились какие-то шорохи и шёпоты. Только к концу первой недели я узнала, что это умертвие. Но легче не стало.

Локвуд совершенно не любил людей и сработаться ни с кем не мог. Кроме Сгерика, который, впрочем, часто пропадал чёрт знает где, в доме была экономка Серафина, которая просила себя звать просто Сэра. Ну и, собственно, умертвие, которое выполняло всю грязную работу: уборка, стирка, глажка, уход за садом и маленькой конюшней, и многое другое.

Имени у этого вечного работника не было, Сэра часто обращалась к нему просто: «Эй ты», — а он всегда откликался. У Эйки, так я стала его звать, для удобства, была грязно-серая кожа, очень старая, коричневая роба, с серым поясом. А ещё он ходил босой, иногда накидывая капюшон, скрывая сальные и редкие чёрные волосы. В общем, выглядел как какой-то средневековый отшельник или монах. Лицо, не обременённое мыслью всегда, было перекошенное, будто у Эйки инсульт. Одна половина улыбалась, вторая очень грустила и слегка приоткрытый рот, где, по словам Сэры, однажды свили гнездо ласточки.

Сэра из всей этой компании выделялась особенно. Молодая девушка, вполне симпатичная, с рыжими густыми волосами. Она всегда заплетала себе косу, и толщина её была с кулак, не меньше. Вот только как Сэра попала в поместье и почему до сих пор работает тут, я так и не узнала. Причуды некроманта её не пугали, Сгерика и Эйку она быстро научила сносным манерам, хотя бы в поместье. И в общем, вела себя как генеральша. Даже Локвуд иногда смирнел в её присутствии.

А вот своими успехами я не могла похвастаться. Сразу после изучения поместья стала заглядывать в кабинет Локвуда каждый день и очень удивилась, что его там никогда не было! Стопка писем постоянно росла, и в конце недели Сэра попросту их сжигала. Единственное, где можно было застать герцога: лаборатория или, к моему удивлению, дикий сад.

После происшествия с живыми цветами на балу Корвус устроил на заднем дворе живой уголок, где выращивал среди самых обычных кустов и деревьев, разговаривающих кактусов и котиков на ветках. Последние выглядели мило, но ужасно царапались, если к ним протянуть руку или просто приблизиться.

Отвечать на деловые письма Локвуд не хотел, мне заглянуть хотя бы в пару конвертов тоже нельзя было. «Это же личное!» — возмущался некромант и плевать, что по воскресеньям это личное сжигается, и никто, кроме отправителя, так и не узнает содержание. Обновить гардероб герцог тоже не хотел. В общем, чтобы я не предлагала для исправления, его же имиджа, всё было не то.

Ещё неделю я как сумасшедшая фанатка носилась за Локвудом, расписывала ему всевозможные перспективы, если он хотя бы согласится обновить гардероб. Но Корвусу хоть кол на голове теши! А потом у меня опустились руки. Плевать, я уже подписала контракт и даже пункт о «повиновении» не действовал на треклятого некроманта.

Днём я помогала Сэре, ходила с ней на рынок, готовила еду. После обеда мы всегда сидели в диком саду, где-то между котиками и новыми сортами кактусов. Пили чай и перемывали косточки Корвусу. Ведь ему хватало наглости каждый день за завтраком напоминать о контракте!

— И ты представляешь?! — возмущалась я вполголоса, — он мне опять тычет этот чёртов контракт в лицо! А я, что могу сделать?

Сэра категорически замотала головой. Прожив почти месяц, я была уверена, что и ей не повезло заключить странный контракт с Локвудом. Кто знает, может, и Эйка, и Сгерик, да мы все тут заложники крайне привередливого некроманта.

— Ой, и не говори, — Сэра махнула рукой и сунула в рот горсть маленьких орешков.

Я вздохнула, подобрала колени к подбородку. И вот угораздило же. Из фрейлин меня выгнали, добавив следом пару слухов о том, что я ведьма и в сговоре с Локвудом. И вообще, специально подобралась к принцессе, чтобы проклясть. Благо дальше слухов это всё не заходило. Никакое дело на меня не завели, и стражники не преследовали. Но на людях я предпочитала представляться как Лена.

— Он ж на прошлой неделе, что заявил, — решила добавить Сэра отсёрбнув из чашки, — говорит, выдели бюджет, поеду одежду новую куплю. А вчера вечером заявился, когда я уже в кровать легла, ворвался без стука! Я думала, воры ломятся, чуть не огрела.

Сэра при этом схватила горшок с поющим кактусом и стала размахивать им, отбиваясь от невидимых воров. Бедный кактус резко замолк, покрылся красными пятнами и стал раздуваться как рыба фугу. Я усмехнулась с немой картины: Сэра воительница.

— А он орёт: отменяй! Никакой новой одежды! Тьфу!

Она плюхнула кактус на место, растение с облегчением выдохнуло, но песню не решилось затянуть. Кто знает, вдруг опять схватят. Я бы на его месте тоже не дёргалась. Сэра была с горячим темпераментом, под стать Локвуду. 

Доходило до меня удивительно долго. Спустя месяц в спокойной обстановке я растеряла хватку. И, конечно, успела пожалеть раз тысячу о том, что вообще пошла ночью к некроманту в сад. Вот дёрнул меня чёрт! Жила бы спокойно себе в замке, терпела Ариадну, получала скромную зарплату и не мучилась. А так пала жертвой собственного любопытства. И вот где я теперь? И что меня ждёт?

Но слова Сэры зажгли во мне совсем крохотную надежду. Лёд тронулся. Локвуд всё-таки хотел обновить гардероб и даже выделил бюджет, но, что произошло? Мысли лихорадочно метались в голове. Я перебирала события последних дней.

Однообразные завтраки, на которые Локвуд требовал наряжаться. Поход на рынок, чтение в библиотеке, чаёвничание с Сэрой. Я почти не пересекалась с некромантом, кроме утренних трапез и моих обеденных «танцев». В остальное время Корвус будто специально меня избегал. После изгнания из дворца я позволила себе расслабиться и пару раз даже смутила некроманта брючным костюмом.

Сэра всегда знала больше моего, будто иногда подглядывала в конверты, которые складировала в кабинете. Неделю назад я упорно терроризировала Локвуда. Составила ему список портных, а также раздобыла несколько каталогов и каждый обед устраивала представления. Вот только он всегда молча благодарил меня и уходил подумать. А сегодня за завтраком вообще заявил, чтобы я больше не поднимала тему с одеждой.

— Сэра… — я тихо протянула, надеясь прервать внезапно разбушевавшуюся экономку.

Она меня не слушала, переключилась на котиков. Маленькие, пушистые облачка словно цветы росли прямо из веток. Разглядеть лапы или хвост было невозможно и иногда казалось, что они просто состоят из милой, пушистой мордочки. Но стоит тебе подобраться слишком близко, и их коготки быстро обозначат границы дозволенного. Самые настоящие британские коты. Разрешают хвалить и любоваться, но только издалека.

Так вот, Сэра, смотря прямо на серый комочек на ветке, активно размахивала руками и рассказывала ему что-то о Локвуде. Котик внимательно слушал и наблюдал, его особенно волновали прыгающие туда-сюда ладони, в какой-то момент на серой мордочке даже показался совсем маленький розовый язычок.

— А он никогда на эти приёмы не ходил! Да и откуда мне было знать, что там приглашение?! Он же всегда просил складывать всё в кабинете и сжигать в конце недели.

Точно! Приглашение. Сегодня же проходит небольшой приём у Кувинни. Несмотря на неприязнь, Локвуд состоял в совете, как и сам герцог. А игнорировать коллег на приёмах было неприлично. Вот только приглашение — это единственное, о чём обязывают правила. После хозяин банкета мог поступать с «нежелательным» гостем как душе угодно. Например, сообщить ему неверный дресс-код, посадить в самый конец стола или за отдельный с такими же неугодными личностями. В общем, всевозможные «изящные» оскорбления.

Локвуду было плевать на подобные жесты, но он был свято уверен, что, если мелькать перед Кувинни и его дочкой как можно чаще это принесёт плоды. И плевать, что бедняжка его боится.

— Точно! Почта, — я стукнула сама себя по лбу, и уже это заставило Сэру остановиться.

— Ты чего?

— Да я тут кое-что поняла.

Я резко поднялась и шикнула. Серый комок дождался своего часа и царапнул меня по плечу, ловко разрезав рукав рабочего платья. Сделав буквально полшага назад, я глянула, как в совсем мелких царапинах проступают капельки крови. Ай, к чёрту, от такого не умирают. Мотнула головой и взглянула на подругу.

— Ты ведь ещё не сожгла почту?

— Нет, только завтра… — начала было Сэра, слегка нахмурившись.

Но я, не дожидаясь, сорвалась с места. В конце концов, сам он свою почту не читает, любовных писем ему точно никто не отправит, что я могу не то увидеть? Да и пусть лучше так, чем Сэра сожжёт очередное важное приглашение!

В поместье я влетела как ураган, чуть не снеся Эйку. Он на высокой лестнице-стремянке как раз убирал пыль и паутину под потолком. Умертвие заукало и крепче вцепилось в лестницу. Как будто может умереть ещё раз, хотя процесс воскрешения, наверное, не из приятных.

— Прости!

— Гу-у-у… — донеслось мне вслед грустное завывание.

Вбежала по лестнице, распахнула дверь кабинета и уже тише закрыла её за собой. Стол, как и обычно, был завален письмами. Сэра не церемонилась и сбрасывала всё в кучу на металлический поднос, а в конце недели просто поджигала свечой и недолго любовалась, как это всё горит синим пламенем, буквально.

Кабинет был самый классический. Книжный стеллаж напротив, камин с двумя креслами слева, большое окно справа. Широкий стол с толстым слоем пыли и скрипучий простой стул. Я перенесла поднос с письмами на небольшой столик между креслами, вооружилась ножиком и погрузилась в чтение. 

Письма, как я и думала, оказались довольно однообразными. Большинство отчёты — о доставленных заказах или отклонённых. Например, магазин «Череп и кости» очень извинялся, что не смог поставить 10 килограммов дождевых червей, так как живой товар разбежался. Но они обещали всех переловить и поставить уже на следующей неделе.

Несколько совсем абсурдных угроз. Какой-то аноним утверждал, что знает детали проклятья, наложенного на принцессу во время последнего бала. И если Локвуд не отправит на адрес золото, то автор письма сообщит всё королю. И ещё какая-то фея жаловалась на поднятых некромантом зомби, они топтали её сад нарциссов и тюльпанов.

Всё было безжалостно порвано и отправлено в камин, вместе с конвертами. Спустя несколько часов пальцы, покрасневшие уже, дрожали, я порезалась, вынимая очередной лист и шикнув, подула на маленькую рану.

«Его Превосходительству, Герцогу Корвусу Локвуду,

Магистру Некромантии VII степени

Уважаемый или, если позволите, — Дорогой Корвус,

Надеюсь, это письмо застанет Вас в добром здравии, хотя, учитывая Ваши последние эксперименты с эликсирами вечной жизни, о которых нам, увы, известно больше, чем хотелось бы, сомневаюсь, что понятие «здоровье» для Вас вообще актуально.

Пишу Вам не только как ректор, но и как человек, в течение семи лет тщетно пытающийся сохранить Ваше имя в списках преподавателей Академии. Да, Вы всё ещё номинально числитесь экзаменатором выпускных классов по направлению «Тёмные искусства и запрещённые практики».»

Мои глаза расширились от удивления. Об этом Локвуд молчал, да и в целом расспросов о прошлом он упорно избегал всегда. Академия — отличная возможность хотя бы начать исправлять репутацию. Ведь в ней учатся как простые люди, так и потомки великих семей, у кого обнаружились способности к магии. Сам Локвуд был обычным сиротой, кто собственными силами заработал себе такую должность, но после ушёл в политику и, кажется, совсем забил на академию.

— Нельзя это так оставлять, — мотнула я головой и продолжила чтение.

«Суть проблемы, если Вы, конечно, дочитаете до этого места.

Вы не являетесь на экзамены. Ни разу за семь лет. Студенты уже считают Вас мифом, а Ваш портрет в Зале Славы покрылся паутиной, что, впрочем, весьма атмосферно. Совет настаивает на аннулировании вашей лицензии, но я, рискуя репутацией, пока отбиваюсь.

Если Вы не появитесь в этом году, мне придётся лишить вас должности, а также передать дело в Магический суд. А там, как Вы знаете, любят драматичные решения.

Моё последнее предложение, которое Вы, вероятно, проигнорируете. Явитесь 15 числа месяца Теней на выпускные испытания. От вас требуется только присутствие и подпись итогового листа, который будет заполнен мной лично заранее.

Если же Вы твёрдо решили игнорировать Академию, хотя бы пришлите официальный отказ — и тогда я, со спокойной душой, заменю Вас кем-нибудь.

P.S. Ваш последний «подарок» — оживлённый скелет библиотекаря — до сих пор пугает первокурсников. Пожалуйста, не воскрешайте больше сотрудников без спроса.

С уважением и лёгкой безнадёгой,

Архимаг Раймунд фон Даркель,

Ректор Академии Магических Искусств»

Я подняла взгляд на стену, стала искать календарь. Какой сейчас месяц? Какое число? Подорвалась со своего места, чуть не перевернув столик. Деревянные ножки забарабанили по полу, танцуя и разбрасывая письма во все стороны. Я прихлопнула мебель ладонью и, не теряя ни минуты, поспешила в лабораторию.

Локвуд предусмотрительно расположил её в подвале дома и часто запирался, но меня сейчас ничто не остановит. Ему грозит лишение лицензии! Против такого даже король не сможет сопротивляться, как бы сильно не любил или не боялся некроманта.

Я спускалась по винтовой, тёмной лестнице, специально громко топая. В одной руке я сжимала письмо из академии, во второй подсвечник с дрожащим пламенем. Почти всё в поместье было магическим, огонь не обжигал, даже если перевернуть его на ковёр или картину. Вот только и света он давал не так много. В конце концов, я споткнулась и последние пять ступенек просчитала своей пятой точкой, уперевшись в закрытую дверь.

Простонав, стала подниматься, потирала ушибленные места. Из-за падения огонь потух, и я оказалась в полной темноте. Подвал дышал на меня сыростью, плесенью и холодом, от чего маленькие волоски встали дыбом на руках. В этом месте я ни разу не была и чего ждать от лаборатории даже не представляла. Рука нащупала холодную, измазанную в чём-то ручку, безуспешно дёрнула её и поморщилась.

Слизь, будто живая, обволокла ладонь и, щекоча, медленно пробиралась к запястью. Встряхнула рукой, но сделала только хуже. Жижа расплескалась по лестнице, стенам, моему платью и попала на ноги и шею.

— Вот же гадость, — тихо простонала и поморщилась.

Слизь медленно, но, верно, двигалась по моей одежде и норовила собраться в один большой комок где-то на уровне груди. Она оставляла за собой противный мокрый след, будто улитка, и от этого моё тело медленно деревенело. Не то последствия, не то побочный эффект. К горлу подступил неприятный комок.

— Локвуд! — крикнула я и зажмурилась, стараясь игнорировать скользкие ощущения.

 Но в ответ только тишина и хлюпающие звуки слизи, что объединялась на моих ногах и ползла выше. Я задрожала всем телом, набрала побольше воздуха в грудь и крикнула снова:

— Локвуд! Открывайте немедленно!

С той стороны была прямо-таки мертвецкая тишина, которая, впрочем, очень быстро сменилась звоном стекла и звуком проворачивающегося в скважине ключа. Я выдохнула, пытка продлилась недолго. В щели открывшейся двери показался Локвуд собственной персоной. Он недовольно насупился:

— Чего вам?

Его взгляд блуждал по мне, рассматривая мокрые следы от слизи и саму слизь, которая, к моему удивлению, собравшись в один комок, довольно мявкнула. А заметив в руке письмо, нахмурился.

— Для начала впустите! — я уверенно шагнула вперёд, толкнув дверь, и указала на слизь, — и снимите это с меня.

Локвуд посторонился и позволил войти в лабораторию. Я поморщилась, ощущая как комок слизи, который собрался на животе, уже мигрировал на голову. Некромант подставил тому большую колбу и, собрав всё без остатка, протянул полотенце. Выдохнула и принялась вытираться.

— Спасибо, — письмо из академии вручила в руки и, не дожидаясь пока прочтёт, начала свою атаку, — вы хоть знаете, что вас могут лишить лицензии?

Локвуд бросил короткий взгляд на аккуратные строчки, вздохнул и, слегка подбросив, сжёг. На пол опустились серые хлопья, а вместе с ними, кажется, и моя надежда.

— Это всё, ради чего вы пришли? — произнёс он скучающе.

— Вы что смеётесь? — я упёрла руки в боки.

Нет, это уже самое настоящее издевательство! Вынудил подписать контракт, самолично прописал, что если я не выполню свою часть сделки. А именно не исправлю его репутацию и не устрою свадьбу с дочерью Кувинни, то буду служить ему вечно. Так, ещё и договариваться не хочет! Худшего клиента я в прошлой жизни не видела.

— Моя лицензия вас не касается, леди Селена, — сухо произнёс Локвуд.

— Да что вы говорите! — съязвила в ответ и сощурила глаза, — как раз таки касается. Я ведь обязана по контракту исправить вашу репутацию, а отобранная лицензия этому вообще не способствует!

— Если я скажу, что решу это проблему, это вас успокоит?

— Только если решением будет поехать на экзамен в академию, — я скрестила руки.

Локвуд скривился и несколько минут смотрел на меня, явно подбирая выражение. Он чаще был немногословным, всё таким же скрытным. Хотя за месяц явно привык ко мне и иногда позволял выражаться куда свободнее, пусть и в рамках приличий.

— Нет, — он мотнул головой, — Леди Селена, займитесь уже исполнением контракта.

— Да я пытаюсь! — я не выдержала и сорвалась на крик, — а вы только и делаете, что вставляете мне палки в колёса!

Внутри всё вскипело от злости. Как мне надоело, это его упрямство. Если Локвуд думал, что я повожу пальчиками, и просто изменю мнение людей вокруг, то сильно ошибался. И хотя в первую неделю я пыталась это объяснить, но упрямец, видимо, предпочёл всё забыть.

— Если вы помните, в контракте был пункт о повиновении. Так вот, вы его совершенно не исполняете.

Я скрестила руки на груди, а Локвуд усмехнулся. Ему ещё и смешно?! Вот нахал! Внутри меня разлилась прямо-таки лава, от избытка злости меня даже стало потряхивать как чихуашку.

— Но вы ещё ничего не требовали, леди Селена, только какие-то нелепые предложения, — он закатил глаза.

— Ах вот вы как?! Ну хорошо, очень хорошо.

Я слишком часто представляла, как найду банку с джином и, помня об их двойственной натуре, часто практиковалась в загадывании желаний. Раз уж так нужно, я прикажу и распишу своё задание максимально подробно.

— Вооружайтесь ручкой, господин некромант!

Локвуд нахмурился, не веря, а я закивала и окинула взглядом лабораторию. Несколько длинных стеллажей с узкими полочками и только в самом конце самый обычный стол. Разноцветные колбы, прозрачные коробочки с сыпучими ингредиентами, которые подписаны странными закорючками. И где-то между всего хаоса встречались горшки с новыми кактусами, цветами и котиками. Наконец, взгляд упёрся в стопку листов и карандаш рядом, то, что нужно. Не дожидаясь, я схватила лист и протянула его Локвуду.

— Итак, записывайте. Я требую! Нет, даже приказываю! Исполнить свою часть контракта, подчинится и безупречно исполнить следующие действия, — несколько раз кивнула, настаивая, что дальше нужно записывать, — Обновить гардероб, выбросив старые, изношенные вещи, и заменить их на новые, заказанные у портного М. А. Рестель. Предварительно согласовав модели с леди Селеной. Также заказать несколько рабочих костюмов в ателье «Гробовщик», это оставлю на ваш вкус, но костюмы должны быть новыми из последней коллекции! Составить корректное и доброжелательное письмо для ректора Академии. В нём вы должны раскаяться, что не появлялись ранее, что очень сожалеете и обязательно прибудете на экзамен. А также обязуетесь и в дальнейшем выполнять минимум обязанностей преподавателя Академии, чтобы загладить свою вину…

— Но я… — попытался возразить Корвус.

— Цыц! — я приставила к его губам палец, — я ещё не закончила, а по контракту вы обязаны подчиняться!

Я обязала Локвуда не только обновить гардероб, но и показать мне письмо перед отправкой и уже предвкушала, как в отместку замучаю его правками. От этого на душе было особенно приятно. А ещё приказала явиться на экзамен и обязательно взять меня с собой.

Конечно, он пытался сопротивляться, и причина его игнорирования академии стала для меня шоком. Локвуд считал студентов бездарными, что он только потратит время впустую. После его выпуска из академии около года он пытался преподавать, вводить что-то новое, но ректор решил «улучшить» обстановку. В частности, ради более привилегированных студентов.

Как итог большую часть обучения вообще вырезали из курса, так как это опасно. Собственное академическое кладбище для тренировки некромантии перенесли и спрятали, мёртвый уголок распустили. И кафедру, которую так любил и лелеял Корвус, попросту сократили до «Тёмные искусства и запрещённые практики». То есть всё, что так нравилось Локвуду, просто признали запрещённым и опасным.

Но теперь вопрос, почему герцог был почти единственным некромантом в королевстве, постепенно отпадал. И при дворе его держат скорее для контроля, хотя Локвуд несомненно прекрасный маг и показывает отличные навыки не только в поднятии трупов.

Спустя пару дней, за завтраком Локвуд похвастался первым выполненным заданием. Ему привезли новые рабочие костюмы. Старые я выбросила пару дней назад, чтобы ускорить неизбежное. Локвуд был вне себя от ярости, пытался сохранить хотя бы один халат, но всё пошло в мусорку.

Собственно, именно в новом он и заявился в столовую. Моё красное вечернее платье совершенно не сочеталось с серыми прямыми штанами, такой же плотной рубашкой и чёрным халатом поверх. Хотя теперь Локвуд всё меньше походил на городского сумасшедшего, скорее на слишком мрачного лаборанта.

— Вам идёт, — я улыбнулась и ничуть не лукавила.

К моему удивлению, Локвуд смутился даже от такого, отвёл взгляд и слегка покраснев, тихо проговорил:

— Спасибо.

— Заказали только один?

— Что?

Герцог сел напротив, за длинный стол и поднял на меня взгляд. С момента, как я ворвалась к нему в лабораторию, Корвус постепенно стал открываться для меня с разных сторон. Он иногда смущался, как ребёнок, краснел, отводил глаза. И это был так мило, что я едва сдерживалась, чтобы не потрепать его взъерошенную макушку. И на поверку оказалось, что Локвуд куда старательнее.

— У вас только один рабочий костюм? — уточнила я вопрос.

— Ну-у-у… нет, — неуверенно протянул герцог, — их три, но они все одинаковые…

— Ох, я совсем забыла, — чуть кивнула и громче добавила, — тоже отличный вариант, но помните, что, если один из них будет испорчен, вы обязались его выкинуть.

— Я куплю новый, — буркнул Локвуд и уткнулся в кружку с чаем.

Я не любила завтрак, герцог тоже ел с большой неохотой, но почему-то именно в этот отрезок дня мы обязаны были встречаться. Сэра быстро выучила мои предпочтения и подставляла мне лёгкие закуски, тортики. На половине Локвуда же чаще появлялись простые супы или постные блюда без мяса. Я могла лишь догадываться, что это: какие-то новомодные овощи, что-то вроде круп или макарон на манер моей прошлой жизни, или выращенные в диком саду кактусы.

— А что с письмом ректору?

Я быстро проглотила подобие канапешки, Сэра была только рада обновить рацион, а я с готовностью делилась с ней рецептами из прошлой жизни. Подняла взгляд на Локвуда, он явно не находил себе места. Рука с чаем застыла в сантиметрах от стола, от щёк отлила кровь, и без того бледный герцог стал сливаться с белой скатертью.

— А что с ним?

Сжала десертную вилку. «А он любит поиграть. Хитрый…» — пронеслось у меня в голове. Я широко улыбнулась. Настаивать на выполнении контракта, давить и угрожать стало моей любимой частью.

— Вы ведь ещё даже не начинали, да?

— Не начинал, — тихо подтвердил Локвуд.

— А до экзамена осталось только полторы недели… Вы изъявили желание доставить письмо лично, герцог Локвуд? — мой тон стал по учительским ледяным.

— Зачем же, — Корвус прочистил горло, — Сгерик всего за три дня доставит письмо.

— Но ректору нельзя получать подобные известия за неделю до экзамена. Вы же были преподавателем, вы знаете, как всё устроено!

— Это было давно, — отмахнулся Локвуд, — больше я…

— Вы сами были студентом, прошли от самого низа и только столкнулись с изменениями, которые вам не понравились, так сразу всё бросили и сбежали, поджав хвост.

— Я не сбегал! — Локвуд стукнул по столу, и сам испугался своей реакции, резко встал, — Вы не понимаете.

— И не пойму, — я мотнула головой и тоже встала из-за стола, — я не хочу каждый раз прибегать к приказу, но вы постоянно избегаете разговоров, не хотите договаривать.

— Просто я не вижу смысла, — Локвуд отмахнулся и быстро вышел из столовой.

Я сжала кулаки. Просто приказывать, конечно, приятно, но работать в такой обстановке тяжело. Я не нанималась нянькой. Вздохнула и опустилась на стул. Нужно развеяться и набраться сил перед экзаменом. Уверена, Локвуд не будет сдерживать себя в выражениях, а для налаживания отношений придётся приложить максимум усилий и сгладить все углы. Перефразировать его колкости, скрывать бестактность.