– Ты куда меня привёл? – возмутился мужчина, окидывая мрачным взглядом роскошное фойе.

– На благотворительный аукцион, – с самодовольной улыбкой ответил его друг, поправляя лацканы смокинга.

– Я разве похож на благотворителя? – мужчина потянул за воротник рубашки, будто тот душил его. – На филантропа? На мецената, который раздаёт деньги направо и налево? Я-то?

Мужчины переглянулись. Самодовольная улыбка друга стала ещё более самодовольной, если такое вообще было возможно.

– Нет, Марат, ты точно не похож на благотворителя. Скорее на ворчливую грозную тучу, которая вот-вот разразится громом и молнией. Но я подумал, раз тебе нечем заняться, кроме как киснуть в своём особняке и пугать многочисленную прислугу, то ты просто обязан составить мне компанию на этом вечере. Знаешь, то, что будет происходить – это весьма интересный аукцион. Такого раньше не происходило.

– Ты поэтому заставил меня надеть этот дурацкий смокинг? – пробурчал Марат, оглядывая себя с таким отвращением, будто надел костюм клоуна. – Я в нём как пингвин.

– Тебе он идёт, упрямый пингвин Марат, – невозмутимо парировал друг, скрывая усмешку. – Хоть на человека теперь немного похож.

– Игорь, ты рожу мою видел?

Мужчина так скривился, что даже мраморные статуи в углу зала переглянулись и стыдливо прикрыли глаза руками. Лишь бы не видеть эту рожу с кривым носом, который был сломан ещё в детстве. Но это всё, конечно же, было не так. Статуи не могли ожить и устыдиться. Им было вообще всё равно на происходящее.

– Да уж лучше бы не видел, – хмыкнул приятель. – Она у тебя сейчас такая кислая, как будто я тебя веду свататься к дочери патриарха. Или к тёще на блины.

– Упаси боже, лучше заткнись. Ты не друг, а предатель. Ведь, знаешь, что я не люблю такие сборища.

– А я не заткнусь. Ты знаешь, что сегодня в программе?

– Алкоголь в программе будет? – мрачно поинтересовался Марат, оглядываясь в поисках официанта с напитками. – Хочу напиться до состояния, когда мне на всё будет плевать. Даже на то, что я в этом смокинге.

– Не о том думаешь, Марат. Тебя ждёт большой сюрприз, и я настоятельно рекомендую тебе сохранять трезвый рассудок. Желательно до последнего лота.

– Иди к чёрту.

– Как знаешь. Но я тебя предупреждал. Кстати, почему ты так негативно относишься к женитьбе? Я, знаешь ли, совсем не против окольцеваться, если найду подходящую кандидатуру.

– Сравнил меня и себя! Ты пижон расфуфыренный. Вон даже маникюр сделал. Зачем ты мне об этом вообще рассказал? Я теперь не могу перестать думать, что мужики, оказывается, тоже ходят делать маникюр.

Марат осуждающе покачал головой. Он бы таким точно не стал заниматься.

– Ничего ты не понимаешь в ухоженных мужских руках. Женщины такое любят.

– То есть, ты считаешь, что во всём виноваты мои неухоженные ногти? Нет. Не верю. Кто согласится за меня пойти замуж в здравом уме даже с отполированными ногтевыми пластинами? – фыркнул Марат и скривился. – Характер у меня скверный, если не сказать говнистый, привычки отвратительные, а чувство юмора так вообще на уровне пещерного человека. Меня даже собаки боятся! Но знаешь, меня всё устраивает. Меняться я не собираюсь.

Марат опять ворчал. Но тем не менее, он аккуратно, чтобы никто не заметил, посмотрел на свои руки. А руки были обычными. Руки как руки. Нормальные, в общем. Дело явно было не в его маникюре, а в скверном характере, который он не собирался менять. И вообще, кажется, говорят, что мальчиков можно воспитывать только до пяти лет. А потом всё – время упущено. Больше характер мужчины дрессировке не подлежит. Любите такого, какой получился.

– У тебя денег много, – резонно заметил его друг, не замечая, что Марата грызут сомнения по поводу своей личности.

– И что с того?

– А то, что раз ты не хочешь тратить их на будущую жену, которую и не собираешься искать, значит, сегодня хорошенько потратишься на благотворительность. Во благо общества, так сказать.

– Не буду.

Мужчины опять переглянулись. Один был снисходительно настроен, а второй категорически упрям, как осёл.

– Поверь мне, друг, ты сегодня точно расстанешься с круглой суммой денег. Я чувствую это, – Игорь сверкнул белоснежной улыбкой.

Марат его совсем не понимал. Особенно он был в шоке, когда его закадычный друг поставил себе виниры на зубы. Вот зачем? Хотя не каждому везёт с зубами, это да. Марат мог орехи колоть своей челюстью, и ничего ему за это не было. И сладкое он никогда не любил. Лучше морковку погрызть, чем съесть горсть конфет. Так, он всегда считал. И, вероятно, правильно считал, ведь у стоматолога мужчина бывал за всю жизнь очень редко. Но по правде говоря, он его слегка боялся и может, поэтому так хорошо следил за своими зубами? Впрочем, эта его тайна умрёт вместе с ним. Он никому не расскажет, что чего-то так сильно боится.

– Нет, – упрямо сказал Марат.

– Ты просто не знаешь, какие будут лоты. Я, правда, тоже не знаю – всё держится в строжайшем секрете. Фотографий я не видел, анонсов не было. Есть только вот этот скромный буклет. Тут всё основное написано. Сколько лотов и что они из себя представляют. Опять же, жаль, что фотографий нет. Не хочешь глянуть?

– Нет.

– Ну ты и бука. Совсем неинтересно?

– Неинтересно. На что там смотреть? На картины? Антиквариат? Я не люблю это барахло, ты же знаешь.

– О, лоты будут совсем другими, – загадочно протянул друг, поигрывая перед носом Марата буклетом.

Но тот отмахнулся от него, как от назойливой мухи.

– Я кое-что знаю интересное о будущих лотах, но тебе не скажу… – продолжил дразниться Игорь. – И поверь мне, я еле достал второе пригласительное на тебя. Пришлось пообещать организатору, что я приведу друга, у которого много денег и он не знает, куда их деть. Ты уж не подведи меня.

– В прошлый раз ты пригласил меня в картинную галерею посмотреть на современное искусство, и я до сих пор не могу отойти от того вечера.

– Очень интересно, почему ты не можешь отойти от того вечера, если ты половину времени непонятно где пропадал? Вернулся потом взъерошенный и возбуждённый, будто, кто тебя по голове трахнул чугунной сковородкой, а тебе понравилось.

– Иди ты знаешь куда…

– Знаю. Я там был, и мне всё понравилось.

– Ты о чём это?

– Когда дамы мне говорят «или в жопу», я расцениваю это как приглашение.

Игорь весело хохотнул, а вот Марат нахмурился.

– Оу… Да, друг… Ты никогда не делал этого? – лукаво поинтересовался Игорь.

– Я? Помнишь мы в бане с тобой были? Ты видел мой хрен? – Марат пожал губы.

– Стоп, Марат. Мы в приличном месте. Не выражайся здесь.

– Хорошо, морковку мою видел? Какая женщина в здравом уме пригласит меня в жопу? Тьфу! Пошлёт!

– Да… Что верно, то верно… Не пошлёт. Твою морковку надо сначала укоротить, и только после этого лезть к милым дамам с неприличными предложениями.

– Офанарел? Не надо мне ничего укорачивать. Себе укороти свой корнишон.

– Но-но. У меня не корнишон.

Двое взрослых мужчин оглянулись по сторонам и прекратили вести мальчишеские разговоры. Вот что они им нравилось в их дружбе, так это то, что они могли говорить о чём угодно. Они могли смеяться друг над другом, прикалываться обидными шутками. Но они не воспринимали это всерьёз. Как-то так вышло с самого начала их дружбы в университете. А после, хоть дорога их немного развела, они не прекратили общаться. Даже пообещали, что будут семьями дружить. Вот только у Марата совсем не было надежды на семейное счастье.

Мужчины зашли в зал, в котором царил сдержанный шик. Женщин почти не было. А мужчины в смокингах и дорогих костюмах переговаривались вполголоса, а кое-кто был в масках, явно желая сохранить инкогнито.

– Кто все эти люди? – спросил Марат, скептически разглядывая собравшуюся публику.

– Политики. Бизнесмены. Кто-то из шоу-бизнеса, – небрежно ответил Игорь и взял бокал шампанского у мимо проходящего официанта. – А те, кто не хочет показывать своё лицо, в масках. Видимо, боятся, что жёны узнают об их присутствии здесь. Ха! Тогда уже они устроят аукцион на совместно нажитое имущество.

– Кучка идиотов, – резюмировал Марат.

– О, ты тоже будешь выглядеть как идиот, когда начнёшь бороться за понравившийся лот, – весело пообещал друг.

– Я не буду ничего покупать, – твёрдо заявил Марат, скрестив руки на груди.

Ткань смокинга натянулась на крепком теле мужчины, и было, откровенно говоря, неудобно так стоять. И вообще, он зря считал себя непривлекательным. У него была вполне нормальная внешность. Не смазливая, а такая мужская, крепкая. Его можно было сравнить с горьким коньяком, который не каждому по вкусу. Так думали женщины, которые раньше бывали с Маратом. Им всё нравилось, но повторять такой опыт отношений они больше не планировали. Потому что и морковка у него была действительно большевата, и характер безусловно скверноватый. Как у медведя, которого разбудили зимой раньше времени.

А всё потому, что такому мужчине нужна была особая женщина. С виду ласковая зайка, а внутри… А хрен её знает, какой она должна была быть внутри, чтобы терпеть Марата всю их дальнейшую семейную жизнь.

– Посмотрим, – снисходительно ответил Игорь. – Но я должен тебя предупредить. После того, как ты выкупишь лот, тебе придётся подписать соглашение о том, как обращаться со своей «покупкой» в этот вечер.

– Чё? – Марат даже руки опустил от изумления.

– Да, друг. Только на один вечер. И только если ты подпишешь соглашение. Всё строго по правилам. Никаких вольностей, никаких попыток нарушать границы. Чисто джентльменское времяпрепровождение.

– Ты что несёшь?! – опять возмутился Марат, чувствуя, как внутри зарождается нехорошее предчувствие.

– О, мой друг, я сегодня планирую от души развлечься. Особенно хочу посмотреть на твою рожу, когда ты увидишь последний лот. Говорят, это будет нечто особенное. Но очень и очень дорогое.

Игорь даже указательный палец вверх поднял. Да так важно, будто указывал на то, что именно Марат будет тратить деньги на этот лот. А тот считал, что никогда в жизни не собирается участвовать в аукционе, чтобы что-то купить. Даже для благотворительности. Он был твёрдо уверен, хочешь кому-то помочь – сделай это молча, без пафоса и публичных торгов. Именно так Марат всегда делал и никому не говорил. Ни единая душа не знала об этом.

– Да о чём ты всё говоришь? – всё же спросил он, пытаясь выяснить хоть что-то из этого абсурда.

– Ты сам отказался заглянуть в буклет, – Игорь выкинул брошюру в урну у стены и направился в другой зал, в который уже начали проходить важные персоны мужского пола. – Готовься расстаться с парой миллионов и с частичкой своего хладнокровия, дружище.

Марат демонстративно закатил глаза и пошёл вслед за другом.

У него было странное предчувствие, что сегодняшний вечер не сулит ему ничего хорошего. Зачем он вообще согласился надеть этот смокинг и приехать сюда?

Видно, бес попутал.

Да, его друг был мастером манипуляций и провокаций. Настоящий бес, вот он кто!

Зал, куда они вошли, напоминал сцену из фильма. Приглушённый свет и шёпот. Сцена, которая сейчас была зашторена, и множество стульев для участников аукциона. Марат был уверен, что он не будет ничего покупать.

И как же он ошибался.

Он не сможет удержаться, чтобы кое-кого купить.

Дамы и господа!

Приветствую вас в своём новом новогоднем рассказе!

Располагайтесь удобнее, запасайтесь вкусняшками и готовьтесь наблюдать за очень неоднозначными героями. Будет задорно и откровенно. Глупо и абсурдно местами. Как иначе? И обязательно главных героев мы одарим новогодними подарками. Они не уйдут от нас с пустыми руками. Мы одарим их любовью, счастьем и горячими ночами :)

Занимательного вам чтения!