Дана

– Зачем бабло сперла, сука?

Низкий хриплый голос. Недовольный очень.

У меня в горле застревает воздух. 

Мужик огромный. Весь в татухах. 

А меня только что швырнули ему в ноги два таких же бугая. 

Толкнули прямо на пол. Как вещь.

Я, похоже, разодрала колени, но кого это сейчас волнует?

– Я не брала ничего! – не знаю, как удается пропищать.

В голове пульсирует кровь от страха и ужаса. Спину колют ледяные мурашки.

Буквально вчера у меня было все. А сегодня где-то впереди маячит дорога на тот свет. Такой ведь не отпустит. За деньги душу мою заберет.

– Говори, сучка, пока по-хорошему спрашиваю! – мужик хватает меня ладонью за щеки. 

Уверена, я слышала, как хищно клацнули его зубы.

И это по-хорошему?

А сказали, серьезный бизнесмен из Москвы. Вот и верь после такого. Бандит натуральный! 

Только в обед тут убиралась. В этом номере. Гору презервативов выкинула, чуть не стошнило. Но деньги не трогала. Честное слово!

Язык не шевелится. Я просто не знаю, что ответить! Нет у меня его бабок! Нет!

– Босс! Давай, мы сами с ней побазарим. Втолкуем, что нехорошо у чужих дядь бабло тырить, – с насмешкой и явным предвкушением раздается позади.

– Малышка у нас понятливая, и так все скажет, правда? – обращается ко мне «босс».

Уверенно киваю, насколько позволяет крепкий захват на челюсти.

Мужик близко. Очень. Отчетливо чувствую его запах. Чужой. Терпкий мужской аромат. Такой свести с ума может. При других обстоятельствах.

Страшно не согласиться. Сделать что-то не то. Потому и вру.

Бугай тут же меня отпускает.

Машинально подаюсь назад, чтобы быть дальше. Но даже на расстоянии чувствую его силу. Звериную. Жестокую. И холод, которым пронизан весь идеальный образ.

Не отпустит. Точно. Живьем шкуру сдерет, если потребуется.

– Это все розыгрыш, да?! – вдруг осеняет меня. – Пап, это ты сделал? – говорю уже более уверенно. В пустоту. Озираясь по сторонам. Я уже настрадалась достаточно, но отцу, похоже, показалось мало. – Мне не нравится этот метод! Я все осознала!

С деньгами моего папы возможно все. И даже больше. А нанять парочку головорезов для запугивания – вообще плевое дело!

После моих слов со всех сторон раздается ржач. И дальше вряд ли последует: «Улыбнитесь, вас снимала скрытая камера».

Жуткие мужланы хохочут над моей глупостью, и делают это до тех пор, пока главарь не поднимает руку. 

Смех тут же прекращается. Как и заканчивается воздух в моих легких. За раз вышибает.

– Вы просто не знаете, кто мой отец! – вырывается у меня под пристальным взглядом.

Да пофиг ему. И я не в том сейчас положении, чтобы угрожать: на коленях и совсем без защиты. Вот только что еще делать? Папа ведь не бросил меня совсем?! Он же присматривает, правда?!

Мужик снова делает шаг в мою сторону. Заставляет дернуться. Но я тут же врезаюсь в чьи-то громадные ноги позади.

– Кажется, тебе недостаточно мотивации.

«Босс» чуть склоняется надо мной и рвет униформу в стороны.

Пуговицы рассыпаются по полу. В оглушающей мрачной тишине я слышу, как каждая катится, дребезжа на дорогом паркете элитного гостиничного номера.

И у меня мороз по коже.

Мужчина присаживается на корточки и с усмешкой заявляет:

– Уже возбудилась, птичка?

Работает кондиционер. Соски становятся тугими от холода. Выпирают пиками под тонким дорогим кружевом, единственным, что осталось у меня от прошлой шикарной жизни. А бандюга посчитал это возбуждением. 

Его пальцы нагло обхватывают соски и прокручивают их. Резко. Умело.

Дыхание становится частым и рваным. Будто я пробежала марафон. Это от страха. Жуткого и болезненно. Еще никогда я не ощущала себя настолько беззащитной.

Живот сводит снизу, и не получается пошевелиться. Тот, что стоит сзади, свел мои руки за спиной, позволив боссу беспрепятственно лапать меня крупными загорелыми пальцами. Играть с грудью, тянуть за соски, точно он имеет на это чертово право!

От паники саднит горло. Внезапно даже для меня самой из него вырывается глухой стон.

От грязного возбуждения ноет между ног. И я понять не могу, что происходит.

– Какая отзывчивая, – усмехается нахал, и я вдруг оживаю. Будто выхожу из оцепенения. – Таких сладких шлюх у меня еще не было.

Он явно намерен продолжать! Об этом буквально кричит его стоящий под свободными спортивными брюками член! Огромный член!

А что, если эти ублюдки сейчас толпой меня поимеют?

– А, ну, отпустите! – кричу, пытаясь брыкаться. – Я отдам! Отдам деньги! – обещаю, потому что сейчас готова на все, лишь бы выбраться из цепких лап.

И только тогда все прекращается. Меня отпускают, и я тут же падаю ладонями на пол. Мне нужно отдышаться.

Главарь нежно, едва ощутимо, касается пальцами моего подбородка и поднимает голову. Заставляя смотреть в пугающую темноту его красивых глаз

– Если к вечеру не принесешь бабки, – спокойно сообщает мне мужчина, – станешь моей гребанной собственностью!